Тимереки (СИ) - Риз Лаванда

Её тело начало таять под его жаркими ладонями, отдавая и получая любовь. Он дарил ей свою страсть не спеша, с удовольствием погружаясь в сладкую истому, упиваясь торжеством её благодарного тела. Кей отдавалась ему полностью, она вложила ему свою душу, своё сердце, пуская его в своё сознание, срывая стоны с его волшебных губ. Рагнар чувствовал её, он знал о каждом её потаенном желании, исполняя прихоти любви, заставляя каждую клеточку её тела кричать от искрящегося и бьющего фонтаном чувства.

Они любили друг друга и больше не было преград! Они выстрадали эту награду, доказав всему миру, что достойны такого счастья. Они излучали свет, давая надежду и вселяя веру в поникшие души. Они дорожили даром, который несли друг для друга, они дышали друг другом, молясь небесам с благодарностью.

Эпилог первой части

Кей бегала возле возводящейся каменной стены крепости, останавливая каждого встречного. Акай сидел неподалёку на камне, с невозмутимым видом рассматривая свой новый меч.

– Я с ума сойду! Куда он мог пойти? Это огонь, а не ребёнок! Ялуна, где твой брат? Где Аядар? – Кей обняла свою пятилетнюю дочь.

– Что ты так переживаешь, будто он первый раз сбегает в джунгли! – подал голос спокойный Акай. – Ты мне скажи, он тебе случайно никого не напоминает? – вождь волков хитро улыбнулся.

– Да, напоминает! Но я не понимаю чему ты злорадствуешь, наш ребёнок пропал, а ты спокойно развалился у ворот!

– Мама, Аядар пошёл туда не один, он с Фанфарасом! Вскочил ему на спину, ухватился за гриву и поскакал в джунгли, – важно выговаривая каждое слово, проговорила Ялуна. – Смотри, папа идёт. Они возвращаются вместе с Мирадасом! Вот Мирадас расстроится, когда узнает, что Аядар умчался на единороге без него!

Уже издали Рагнар начал успокаивающе улыбаться, не сводя глаз с любимой жены. Восьмилетний Мирадас вприпрыжку бежал к ней на встречу, раскинув руки.

– Я бросил все дела, как только почувствовал твою тревогу! – проговорил Рагнар, поцеловав нахмурившуюся Кей. – Что здесь у вас произошло?

– Да вот, пока ты был на совете правителей, Кей растеряла всех своих детей, – усмехнулся Акай, потешаясь над тем, как она сердится.

– Почему ты забрал Мирадаса и не сказал мне об этом?! Я обегала всё селение, пока этот изверг, – Кей кивнула на Акая, – Не изволил сказать мне, где мой сын! Ялуна пошла играть с его детьми в прятки и уснула в густых кустах тротро! Мы замучились искать и звать её, ты же знаешь, как крепко спит наша дочь. А теперь Аядар! Без спроса, самовольно покинул нас, умчавшись в джунгли на единороге. Ну, вот как можно здесь оставаться спокойной?!

– Тише, тише, моё солнце! – Рагнар обнял жену и улыбнулся детям. – Всё ведь хорошо! Мирадас и Ялуна нашлись, а Аядар просто взрослеет. Он всё больше становится похожим на Алмира, его отец в таком возрасте был таким же. Не переживай, ему всё равно достанется от Акая, ты же знаешь этого старого хитрого волка! А если с ним Фанфарас то и беспокоится нечего! Ну, улыбнись! Давай лучше спросим у Мирадаса, где сейчас его брат.

Кей взглянула на Рагнара потеплевшим взглядом, в глубине которого, не остывая ни на секунду, светилась пламенная любовь. Она вздохнула и, наконец, улыбнувшись, обратилась к сыну:

– Скажи, мой родной, где Аядар, ведь ты лучше всех чувствуешь его?

Мирадас мигнул сиреневыми глазами, поправил за уши темные кудри и, пожав плечами, ответил:

– Это просто. Он в долине горячих источников, Фанфарас повёл его в тайную священную пещеру. Ну почему, мама, почему они не взяли меня с собой?!! Аядар не намного старше меня и вечно ему везёт больше!

Кей и Рагнар расхохотались, обнимая сына. Рагнар подхватил Ялуну на руки и закружил свою любимую дочь, с такими же красивыми серо-зелёными глазами как у её матери, от него она взяла только его терпение и вьющиеся как смола волосы.

– Мы счастливы! – завизжала Ялуна.

– Я с тобой полностью согласен, радость моя! Мы счастливы, потому что мы вместе и любим друг друга! Правда? – Рагнар с нежностью взглянул на Кей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– С вами нельзя поспорить! – улыбнулась она в ответ.

– С нами просто нельзя не быть счастливыми, – заметил Мирадас, бросая хитрый взгляд на родителей.

Из-за рощи, во весь опор к ним мчался белый единорог с развевающейся на ветру гривой, неся на себе счастливого всадника.

– Мама! Меня посвятили в рыцари солнца! – радостно прокричал он, проносясь мимо.

– Вот видишь, ты просто придумала себе проблему, беспокойное твоё материнское сердце! Фанфарас отдаст жизнь за него, он оберегает наших детей. Ялуна тоже постоит за себя, ей передалась часть моей силы, а Мирадас защитит даже меня. Я убедил тебя? – Рагнар прижал её к себе. – Лучше скажи мне снова, как ты любишь меня, ночью я не наслушался!

– Меня окружают одни любимые хитрецы! Я вас всех очень люблю! И скажу по секрету, каждый день благодарю бога в храме Аша, за то, что он послал мне вас. Но сейчас не заговаривайте мне зубы, пойдём, поищем, куда пилигрим потащил Аядара, и заодно посмотрим на наш новый дом. Озин одаренный зодчий, этот синеглазый гений уже заканчивает кровлю нашего дома. Я не дождусь, когда мы всей семьей соберёмся под его крышей.

Часть вторая. «Рыцарь солнца»

Глава 18

Ашварум.

Фанфарас проследил за взглядом Рагнара и задумался. Поразмыслив немного, он всё-таки задал ему вопрос:

– Ты видишь в Аядаре Алмира, поэтому ты так сдержан с этим юношей?

– Почему вдруг ты меня об этом спрашиваешь? Разве я когда-нибудь плохо относился к Аядару? – Рагнар перевел взгляд с улыбающейся Кей, которая, шутя, вычитывала своего старшего сына, на пилигрима, который ни капли не изменился за последние двадцать циклов.

– Меня сложно провести, Рагнар, ты же знаешь. Я чувствую тебя, я вижу в уголках твоих глаз еле заметную обиду. Хотя я понимаю, что ты тоже человек и имеешь свои слабости и недостатки, но почему бы тебе не раскрыть своё сердце полностью для него?

– Это не обида, мне не в чем упрекнуть Кей, она любит меня, как и я её, и с каждым днём наша связь всё сильнее, но … где-то в глубине души, я знаю, что, глядя на Аядара, она вспоминает своего Алмира и любовь к нему тоже живёт в ней. Я не ревную, нет, просто чуть слабая горечь сохранилась ещё с тех времён, мне тяжело делить её с кем-то, слишком уж сильно я прирос к ней душой. Иногда я ловлю себя на мысли, что моя жена любит своего старшего сына как-то по-особенному, она слишком рвёт за него сердце что ли. По крайней мере, мне это заметно, хотя Мирадас и Ялуна никогда не видели этой разницы. Теперь Аядар вырос, стал мужчиной и он точная копия своего отца, каждой чёрточкой своего тела. Я тоже люблю его, как и вы. Я всегда старался быть ему хорошим другом, мы давно нашли с ним общий язык. Но я не вмешивался в его воспитание. Вы растили его волком, прививая ему любовь к погибшему отцу и не только к нему, к нашему миру, к народу Ашварума. Вы с Акаем вырастили достойного воина, научили его уважать всё живое и различать добро и зло, он действительно стал лучшим из тимереков.

– Тимереков давно уже нет, теперь мы один народ. Твои дети уже не разделяют в разговорах людей на племена. Ты ошибаешься, говоря, что он копия Алмира. Да он многое унаследовал от отца, но в нём живет неукротимый дух его матери. Аядар такой же смелый, вспыльчивый и упрямый. Посмотри на них, как они спорят – одинаковое выражение лиц и поворот головы. Аядар обожает мать, но в то же время пытается доказать ей, что он уже взрослый, чтобы самостоятельно принимать решения. А Кей считает, что лучше неё никто не знает, что нужно её детям.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Меня тоже невозможно обвести вокруг пальца, старый хитрец, – усмехнулся Рагнар. – Я видел ладони Аядара и знаю, что вы замышляете. Ты только скажи мне, кто из вас наберётся смелости и скажет об этом моей Кей? Сразу предупреждаю – я брать на себя это бремя не хочу и не могу! Я уже заранее знаю её реакцию и не завидую тому смельчаку.