Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ) - Савченя Ольга "Мечтательная Ксенольетта"

И в моей ситуации я даже не знаю способа мести, чтобы остаться оправданной. Что там говорил Кейел о правиле выживания в Фадрагосе?

Глава 23. Крайность Вольного

Озеро мы проверили несколько раз, поэтому без опаски я стянула вещи и вбежала в ледяную воду. Не позволяя себе опомниться, нырнула с головой и устремилась глубже и дальше от берега. С каждым рывком зеленоватая вода темнела, уши закладывало сильнее, а холод пробирал до костей, выдавливая из груди остатки воздуха. Самого дна я так и не достигла, развернулась и поспешила к поверхности. С шумным вдохом и плеском воды вынырнула. Убрала руками мокрые волосы с лица и, оглядываясь, застучала зубами. Легче стало хотя бы потому, что ощущения сбивали с мыслей о том, как сама бы закормила Этирс ягодами, позабыв угостить ее противоядием. И трясло меня теперь не от злости, а от холода.

Солнце уже спряталось за верхушками деревьев, но было достаточно светло, чтобы видеть берега. А вот между деревьями стремительно сгущалась тьма, и в ней я ничего не могла разглядеть. Снова набрала побольше воздуха и нырнула. Глубокое озеро никак не хотело открыться мне полностью, сколько бы раз я не ныряла. Когда вода стала казаться теплой, а солнце скрылось настолько, что и берег виделся лишь силуэтами, я успокоилась. Лежала на воде и смотрела на чужое небо, где едва заметно мерцали чужие звезды. Жалела о многом сделанном и упущенном. Легкий туман, поднявшийся над водой, сначала испугал, но прислушавшись, я не услышала звона цепей. Лишь протяжная трель птиц и плеск воды от суетливой рыбы.

На берег выбиралась неохотно, несмотря на то, что успела продрогнуть и очень устала. Между пальцев неприятно скользил ил. Я задержалась, стараясь смыть его с ног, и перескочить на траву, не запачкавшись. Когда подняла голову, даже не удивилась, заметив в темноте Кейела. Он наблюдал за мной молча и не спешил приближаться, а я решила не обращать на него внимания. Не я виновата в том, что он разрушил первый кирпичик сразу же после нашего знакомства. Не я ответственна в том, что мы находимся рядом и не являемся союзниками, только кажемся ими.

Я неспешно надела рубашку на мокрое тело и потянулась за штанами, когда он стал приближаться ко мне. Завести с ним беседу оказалось непосильной задачей. Какие бы слова первыми не приходили на ум, они все возвращали нас к неприятным эпизодам, виновен в которых Вольный. Не будь этой дурацкой идеи, чтобы держать Эт ближе к нам, не было бы сегодняшнего инцидента. Если бы он придерживался уговора, чтобы остаться только друзьями, Эт и не посмотрела бы в мою сторону.

Вот только Кейел не был настроен на разговор. Он и останавливаться не стал, столкнувшись со мной. Меня снесло его телом к ближайшему дереву. Сильные руки подхватили под бедрами, вынуждая раздвинуть ноги и обхватить талию Вольного. Прервать напористый поцелуй удалось не сразу и всего лишь на мгновение. Кейел вынужденно потянулся к моему лицу, ухватился за подбородок и с шумным вдохом вновь поцеловал. Я уперлась руками в его грудь, но оттолкнуть не получалось. Удар ногой не принес успехов, если не считать, что поцелуй все же прервался. Теперь Кейел просто придавил меня своим телом и тяжело дышал мне в шею.

— А как же готовность пойти на все ради благоустройства в ненавистном тебе Фадрагосе? — прошептал он.

— И что ты хочешь услышать от меня? — прошипела я.

Он не ответил. Язык скользнул по коже, губы коснулись сумасшедше бьющейся жилки, а затем последовал неприятный поцелуй. Засос обеспечен.

Я дернулась, но безуспешно. Попыталась ударить его головой, и тогда он, наконец-то, отстранился. Даже в глаза мне посмотрел. Его рванное дыхание обжигало, а пальцы больно впились в талию. Я ощущала его возбуждение, знала, что стоит мне только расслабиться и вспомнить хорошие моменты, проведенные рядом с Кейелом, как сдамся. Но понимала, что ничем хорошим это не закончится. Что не смогу простить себя после.

— Давай ты меня отпустишь и пойдешь к Эт, — предложила я самый лучший вариант для всех нас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не могу, — ответил он и снова потянулся к моим губам.

Я отвернулась, задев носом кончик его носа. Кейела, кажется, ничего не могло остановить. Словно он слетел с катушек. Укусил меня за щеку, чуть потянул, а потом добрался до моего уха. В глазах потемнело, и я едва удержалась, чтобы не закрыть их от удовольствия.

— Уйди, пожалуйста, — попросила я, не понимая в это мгновение, на что сильнее надеюсь: что он оставит меня в покое или все же не отступит от своего.

— Эт потерялась, — кратко прошептал он, совсем не придавая высказыванию значения.

А вот меня оно остудило лучше всякого озера с холодной водой. Кейел уже успел достаточно расслабиться, не ощущая сопротивления, поэтому мне удалось его оттолкнуть. Вот только он снова вцепился в мою талию, но теперь хотя бы смотрел на меня недовольно.

— Прежде всего ты сопротивляешься не мне, а себе, — проговорил он.

— Что значит, потерялась? — спросила я, проигнорировав его замечание.

Он закрыл глаза на пару секунд, а затем с серьезным выражением лица произнес:

— Ты ведь помнишь, что у нее возникли проблемы с памятью. Видимо, она забыла, как вернуться к нам.

— Кейел, ты ее… — договорить я не могла.

Одно дело желать смерти кому-то в порыве гнева, но совсем другое, когда пожелание сбывается. Когда его исполняют. Холодок пробежался вдоль позвоночника, волосы на затылке зашевелились. Не знаю, как я выглядела, но на Кейела впечатление произвела.

— Духи Фадрагоса, — на выдохе прошептал он, хмуро глядя в мои глаза, а затем оттолкнулся от меня и ушел.

Непослушными пальцами и ослабевшими руками я привела себя в порядок и поспешила к ребятам. Кейел уже сидел напротив костра и улыбался, слушая рассказ Ив. Елрех моментально выхватила меня взглядом из темноты и покачала головой. Ив прервала рассказ и произнесла, оглушая:

— Вы хоть бы сообщали, куда отправляетесь. Осталось еще одну дождаться и можно не волноваться, — она глянула на Кейела и попросила: — Сходи еще и за Этирс.

Надежда вспыхнула, что он пошутил надо мной. Но когда его улыбка сползла, надежда рухнула. Он посмотрел в огонь и поклялся:

— Духами Фадрагоса клянусь, что пальцем ее не тронул и никак не причастен к ее смерти.

Духи вспыхнули недалеко от него и слетелись перед его лицом, сливаясь в рисунок. Наступившую тишину нарушал только треск костра. Много вопросов крутилось в голове. Как он убил ее? Где тело? Как можно было?.. Молчание ребят объяснялось тем же. У них вопросов должно быть гораздо больше. С его клятвами я уже была знакома, поэтому прямо обвинила его:

— Ты убил ее.

Он сцепил руки в замок, как-то устало вздохнул и произнес:

— Больше почтения духам, Асфирель. Они никогда не лгут.

— Но ты лжешь! — крикнула я, указав на него пальцем.

Осмотрела присутствующих и поняла, что ничего не понимаю. Елрех больше не улыбалась, но ухватила кусок мяса и вгрызлась в него. Ив сглотнула, потерла руки, а затем поднесла их к огню. Роми и вовсе пересел удобнее, вытягивая ноги и полюбопытствовал:

— И что дальше? Научили вы говорить эту глупую тварь — полезного много рассказала?

— Если бы, — слабо улыбнулась она и точно хотела продолжить рассказ.

Вот только я такого исхода никак принять не могла. Быстро приблизилась к костру и предложила, позабыв о собственных желаниях и планах:

— А может, тело найдем и на Алтарь Возмездия положим? Если ты в самом деле непричастен, то бояться ведь нечего, правда?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я едва удержалась, чтобы не отступить, когда Кейел поднял на меня полные ненависти глаза. Во рту пересохло, а храбрость куда-то улетучилась.

— Если хочешь поискать лиертахона, унесшего ее — вперед, — кивнул он в сторону. Пристально всматривался в мое лицо, видимо, в поисках ответа, а затем добавил едко: — Кажется, ни у кого даже вещей ее не осталось, правда?

Он оглянулся и развел руками. Ив быстро опустила голову, но я успела заметить промелькнувшую досаду. Быть хитрее лжеца… Я сжала кулаки, вспоминая все об Этирс. У нее была небольшая сумка с собой, но на поляне ее не имело смысла искать. Кейел не просто убил девушку, он уничтожил вместе с ней все, что могло бы доказать его вину.