Ирина Чернова - И аз воздам

Монстры не вышли, зато над головой кто-то бесшумно чиркал крыльями и в траве раздавался тонкий писк, прервавшийся мягким ударом. Послышалось сопенье и фырканье за спиной и я вытащила из костра ветку потолще с твердым намерением сражаться ею с неизвестным врагом. Тот, кто сопел, так и стоял в темноте, не решаясь выходить на освещенную огнем прогалину, а с другой стороны раздался тонкий лай. Я подтащила мешок поближе к костру и попыталась пристроить к огню бревно, принесенное вилтом. Увы, не получилось даже перекатить его и пришлось ограничиться небольшой кучкой веток. Костер выстрелил, как из ружья, и в темное небо взлетел сноп ярких искр. Тот, кто сопел за деревом, шумно шарахнулся при этом звуке, ломая кусты и я увидела удаляющуюся темную массу величиной с корову. Присев спиной к спасительному огню, я поскребла кашу из котелка, подумала, и оставила половину на утро, потом завернулась в плащ и села, вслушиваясь в темноту.

— Ну наконец-то! — почти радостно приветствовала я Вилла, когда он перешагнул границу света. — Я уж боялась, что тобой кто-то поужинал!

— Плащ давай, — протянул он лапу и в свете костра мне показалось, что на его морде блестит кровь. Нет, говорить я ничего не буду, это же не человек… между прочим, многие охотники тоже едят сырое мясо и не считают это зазорным, а тут такая туша, не на хлебе же он будет сидеть!

Вилт лег на плащ и мне показалось, что в этот раз он лежал не посередине, а ближе к краю. Впрочем, я тоже долго не раздумывала, куда ложиться — несмотря на двусмысленное замечание Кордела мерзнуть больше не хотелось.

Утром собрались быстро — я доела остатки каши, помылась в ближайшей ямке с водой и мы отправились дальше. Тропинка расширилась до состояния узкой дороги, повиляла между болотинами и здоровенными камнями, а потом неожиданно выскочила на широкую дорогу, вдоль которой были хорошо видны колеи от телег.

— Ну вот, придется теперь по дороге идти, — проворчал вилт, сбрасывая с плеча мешок. — Ты про людей спрашивала, будут тебе люди!

Он развернул плащ и накинул его на себя, полностью скрыв морду под капюшоном. Одел мешок на плечо, а лапы сунул в прорези и стал похож на странствующего монаха, как я себе их и представляла. Я поправила жилет и бодро расчесала пятерней волосы.

— Лерия, я бы и дальше послушал твой рассказ, но тропинка уводит в сторону, а дорога идет туда, куда нам надо. Я не советую тебе делать глупостей, — угрожающе рыкнул вилт, — в любом случае я успею убежать, а тебе придется плохо. Что бы ты там себе не думала, тебе придется идти со мной до конца.

— Вилл, может быть все же стоит посвятить меня в свои планы? — мне стало не по себе от его предупреждения и я попыталась говорить наиболее дружелюбно, не обращая внимания на его рыки. — Не во все, если ты чего-то боишься, но хоть что-то можно мне сказать? Пока я не вижу в тебе жуткого кровожадного монстра, о котором все трещали на том дурацком приеме, но я все равно многого не понимаю, хоть ты мне и не веришь.

— Не верю, — согласился он, — и у меня для этого достаточно веские основания. Пошли… по дороге я не смогу говорить, — донеслось до меня из-под капюшона.

— А то мы всю дорогу душевные беседы ведем, — зло проворчала я и заспешила следом.

По дороге мы шли, держась рядом друг с другом. Первое время я с любопытством посматривала на тех, кто попадался навстречу, но постепенно интерес сходил на «нет» от затертости и обыденности обстановки. Люди, конечно, на дороге были, и пешие и конные и на телегах и в закрытых экипажах. Последних попалось всего два и они больше походили на те же самые телеги, только закрытые коврами. Кто в них ехал, непонятно, обогнали нас и полетели дальше, сопровождаемые конной охраной. Телеги при этом жались по краям дороги, а пешие и вовсе сходили с нее. На телегах, ясное дело, восседали селяне, перевозившие свои нехитрые товары и вещи. Этих нам попалось штук пять в обе стороны, причем две были совершенно пустыми, только возницы настороженно озирались вокруг. Мои опасения, что на Вилла под плащом будут коситься, не оправдались — как раз таких личностей было изрядно и не все шли с откинутыми капюшонами. Что там болталось у них под плащами, можно было только догадываться, потому что запахивали они их весьма старательно, но все же по дороге шел самый обыкновенный люд, в поддевках, куртках и прочих нехитрых одежках. Сама по себе толпа была жидкая, на переселение народов не походила и ужаса не внушала. Кто-то уже сидел на травке, поедая свои припасы, кто-то двигался не спеша и мы обгоняли их достаточно бодро.

За перелесками виднелись поля, засаженные чем-то культурным, там же бродили стада и суетились люди. Дорога немного поднялась в гору и поля переместились поближе, а впереди проглядывали придавленные крыши домов и свечкой торчала высокая белая постройка, похожая на нашу прозаическую колокольню. Перед въездом в деревню на дороге стояла большая арка, через которую путники проходили в обе стороны. От арки, ограждая поселение, тянулся жиденький забор странного вида — между толстенными деревянными кольями, вбитыми в землю, стояли тонкие палочки, между которыми блестели туго натянутые, как паутина, нити. Расстояние между палочками не превышало полметра, а высотой они были не меньше двух с половиной метров, тогда как толстые столбы возвышались на все четыре.

Поглазев на это сооружение, я принялась разглядывать арку, которая очень напомнила ворота в Арсворте. Мощные каменные столбы по обеим сторонам постепенно переходили в свод, над которым находилась маленькая надстройка с круглой крышей и четырьмя арочками. Здесь эта надстройка была гораздо больше, чем в Арсворте и я даже разглядела какие-то символы, идушие вокруг нее в верхней части. Заглядевшись на них, я замедлила шаг и приотстала от вилта шагов на пять. Свод был высоким, гораздо выше того, что требовалось бы всаднику на лошади, я задрала голову почти вертикально, споткнулась и чуть не упала прямо на дорогу, едва успев удержаться в самый последний момент.

— Тьфу, зараза, чуть на ровном месте не свалилась, — оглянулась я назад в поисках колдобины.

— Что это вы там рассматриваете?

— Споткнулась, когда арку разглядывала, — пояснила я подошедшему кряжистому мужику в расстегнутой рубахе. Мужик выразительно поигрывал здоровенной дубиной и рассматривал меня маленькими прищуренными глазками, скрывающимися в густой растительности.

— А чего ее рассматривать, — подозрительно хмыкнул мужик и переложил дубину в правую руку, — такая же, как и все остальные арки Айди. А вот чего вы, госпожа, спотыкаетесь, так мне это сильно непонятно…

— Засмотрелась же, говорю, — я дернула плечом и повернулась, чтобы идти дальше, но мужик коротко свистнул и вцепился мне в руку. — Эй, ты чего?