Екатерина Юденкова - Эльфийка-оборотень (СИ)

— Эй, просыпайся, — Тауир нежно потрепал Стори по плечу, и она открыла глаза. — Спишь весь день. Пойдем ужинать?

— Ужинать? Да, ужинать хочу, — улыбнулась она в ответ оборотню. — Сейчас спущусь.

Тауир вышел из комнаты, оставив на одеяле засушенную розу. Стори с улыбкой взяла ее в руки, и приблизила к лицу. Тут же ей снова вспомнился тот цветок, который подарил Мэлло на ее день рождения, и который она заложила между страниц словаря гнонского языка. Как же она соскучилась по своему уютному и тихому чердаку. Что там сейчас? Интересно, заходит ли туда мама, убирается ли там? Стори всегда поддерживала чистоту на чердаке. А еще Стори с удивлением осознала, что очень давно не вспоминает о магии. Раньше ее было за уши не оттянуть от книг по магии — Стори могла целыми днями сидеть на чердаке, и испытывать старые заклинания, и создавать новые. А теперь… после того, что с ней сделала Лучлот, колдовать Стори не хочется совсем. Кажется, теперь она понимает своего отца. А ведь когда-то она, дура, думала пойти по стопам бабушка. Да никогда в жизни!

За столом в большом общем зале собрались за ужином балаганщики. Они бурно обсуждали сегодняшнее происшествие. Кто-то злился и кричал, кто-то говорил, что ничего страшного не произошло, кто-то тихо злился, а кто-то и радовался, потому что в балагане Дугалда работали их друзья и родственники. Охранники, включая и Галдра, предложили побить балаганщиков, но Мохри, на правах старшей на время отсутствия Бладена, сказала, что до его приезда никто и ничего предпринимать не будет. Однако, дискуссии не закончились.

Есть в таком шуме было просто невозможно, и Стори, воспользовавшись тем, что Тауир занят спорами, улизнула из-за стола, и утащила с собой наевшегося, и оперевшегося о стену Харидура.

— Представляешь, меня Тауир замуж позвал! — сказала Стори, когда они с Харидуром наблюдали за поедающим мясо Кнутом, стоя на мосту. Рассказывать подругам ей не хотелось — они сразу же поднимут визг, и побегут рассказывать об этом остальным, а Мэлло с Нурвил будут против, даже не порадуются. А вот с Хари пооткровенничать можно. Он всегда выслушает, и даст какой совет.

— И что же ты? — парень как будто бы не удивился.

— Ну… а я не знаю, меня еще никто никогда не любил и замуж не звал. Но вообще-то отказывать ему я не планирую.

— Стори, — покачал головой рыжий, — все, конечно, очень хорошо, и я бы хотел, чтобы ты осталась с нами навсегда в качестве жены Тауира, но…

— Что? — Стори вздрогнула Что за «но»?

— Вон, — Хари указал рукой за перила моста. — Это «но» сейчас ужинает.

Стори непонятливо помотала головой.

— Пойми, Тауир, во-первых, не знает кто ты, а во-вторых, искренне верит, что ты с нами навсегда. Ясно тебе? Если хочешь быть с ним вместе, будь с ним и полностью откровенна. Расскажи ему все, Стори, он поймет, и поможет.

— Нет! — решительно ответила она. — Не нужна мне его помощь. Весной я сама увезу Кнута в Кранной, и вернусь к Тауиру уже полукровкой. Тогда и посмотрим, искренне ли он любит меня, или ему нравится лишь моя внешняя оболочка.

— Боишься, что, узнав кто, ты, Тауир испугается, или просто откажется от тебя?

— Именно. Не говори пока ни кому, прошу, Хари.

— Эх, и когда ты уже перестанешь во мне сомневаться, подруга. Нет, ну правда, уже обидно даже. Я же сейчас мог, например, деньги честно украденные пропивать, а вот с тобой ночью по холоду шатаюсь.

— Ладно, Хари, извини. Я просто нервничаю… Ты правда очень много делаешь для меня, а я такая неблагодарная. Пойдем скорее, — Стори еще раз глянула через перила на ужинающего Кнута, и направилась к лестнице, — надо согреться и выпить горячего…

— Вина! — Закончил за нее Харидур, и направился следом.

— Вина, так вина, — согласилась Стори. Она и сама была не прочь немного выпить и расслабиться, тем более что Тангарая отменно варит не только карамель, но и вино с пряностями.

На следующее утро, выйдя на свою привычную площадку для выступлений, балаганщики заметили, что она пуста — артистов Дугалда не наблюдалось.

— Я вчера с Дугалдом разговаривала, — объяснила Сафода, — он не хочет злить Бладена, когда тот приедет, поэтому выпросил у градоначальника другую площадку для своего балагана. Подальше от главной площади, чтобы не сталкиваться лбами с нами.

— А я-то думал, куда народ так бежит, — скривившись, проговорила Мохри, — смотрю, у них там зрителей тоже хватает.

Остальные поморщились так же.

— Ладно вам жадничать! И у нас зрителей хватает. — Фо ритмично захлопала в ладоши, — давайте-ка начнем представление! Веселее!

Этот день в городе больше походил на праздничный, чем на обычный зимний, холодный и пасмурный. Несмотря на низкие тучи и едва-едва проглядывающее сквозь них тусклое солнце, улыбки не сходили с лиц горожан. Еще бы, в городе остановились на зиму целых два балагана, причем не обычных, а одни из лучших и знаменитых во всем Иараланде.

Вечером, после того как закончилось ее выступление, Стори переоделась в свое любимое зеленое платье из плотной ткани, надела красивый серебристо-серый зимний плащ, что на прошлой неделе купил ей Тауир, и отправилась на площадку балаганщиков Дугалда. Ей очень хотелось посмотреть на выступление его артистов. С ней вместе отправилась Йойн. Несколько дней назад девушка обожгла руку во время своего представления, и ей дали неделю времени, чтобы рука зажила.

— Впредь выступать будешь в специальных перчатках! — Заявила Мохри.

— Это для новичков! Я просто буду более аккуратна! — Возразила Йойн.

— И менее самонадеянной, — добавил Хари.

Тогда кто-то предложил рассказать о происшествии Бладену, когда тот вернется. Уж он-то заставит дочь быть осторожнее, а быть может и вовсе запретит выступать, и заставит (если она захочет продолжить свою деятельность) упорно заниматься с тренировочными снарядами. В общем, Йойн пришлось согласиться на условия Мохри.

Йойн и Стори шли по торговым рядам, что развернул чужой балаган, и любовались товаром: яркими игрушками, украшениями, свистульками и одеждой.

— А у нас все равно мастера лучше! — Йойн мотнула головой, откинув за спину длиннющие распущенные волосы. Сейчас, во время своего отдыха, когда не нужно работать с огнем, она могла расплести косички. Стори же с утра попросила Мохри соорудить что-нибудь на голове, потому что устала постоянно ходить с распущенными волосами, и Мохри сделала ей красивую прическу из жгутов, оставит у висков волнистые прядки.

Балаганщики Дугалда Йойн знали, и видя ее улыбались и кивали головами, здороваясь. Некоторые даже отрывались от своих дел, и подходили перекинуться парой слов, узнать как дела, и спросить о новостях. Йойн охотно и с улыбкой шла на контакт.