Нерушимые узы - Джей Бри
У меня нет травмы, связанной с ними.
Конечно, у моих собственной Уз бога она есть. У всех них есть — благодаря сотне смертей в сотне жизней. Но у меня? Меня до сих пор бросает в дрожь и пот при мысли о проклятом столе и ящике с орудиями, которые использовали против меня снова и снова, пока мои Узы не выходили наружу поиграть. Все тактики, применённые безумцем против ребёнка, все способы, которыми он меня ломал…
Сейчас, став немного старше и увидев чуть больше жизни — и своими глазами, и глазами Нокса, — я могу это признать. Я была ребёнком, а он — взрослым мужчиной, игравшим в свои маленькие игры и пытавшим меня самыми изощрёнными способами. Его больной разум придумывал сотню разных способов изрезать тело, а потом Целитель собирал меня по частям — чтобы он мог начать заново.
Если та боль не сломала меня, то и Дар этого носителя божественных Уз тоже не сломает.
Я даже не уверена, что Бог Пейн теперь может воздействовать на меня своей силой — теперь, когда мы все пробудились, а Прорицатель укрепил наши разумы. Мы сильнее не только из‑за усиления силы. Я сильнее, потому что со мной мои Привязанные. Я сильнее, потому что знаю: каждый мой шаг поддерживается ими, все они здесь, чтобы работать со мной, чтобы вывести нас отсюда живыми и целыми. Мы пройдём через это вместе и будем готовы встретить всё, что может появиться в нашем будущем.
Иначе какой в этом смысл?
В тот момент, когда Гейб превращается в Дракониса и дракон взмывает в воздух, я на мгновение паникую из‑за его исчезновения. Панику смягчает лишь голос Гейба в моём сознании: он уверяет, что защитит нас, что всё будет хорошо. Больше всего я беспокоюсь о том, что с ним там, наверху, — словно расстояние между нами непреодолимо, хотя на самом деле я знаю: с нами всё будет в порядке. Всё должно быть в порядке.
Я бы не пришла сюда, если бы не была уверена, что всё обойдётся.
«Лгунья. Ты помчалась за Кири в лагерь Сопротивления, который тебя пугал, — просто потому, что она сестра Грифона. Твои безрассудные, саморазрушительные наклонности сильны», — передаёт Нокс через ментальную связь, и я на секунду вздрагиваю.
— Ты сейчас читаешь мои мысли? Потому что я могу допустить это только с одним человеком. Если ты тоже там — это пугает.
Он качает головой, отводя нас в сторону, пока Норт и Грифон начинают мобилизовывать команды на земле, продвигаясь к батальонам Сопротивления, ожидающим нас на следующей улице. Они пытаются увести нас подальше от этих завалов. Мне не нужно, чтобы кто‑то объяснял зачем, — я вижу, как Сейдж смотрит на груды камней так, будто от этого зависит её жизнь.
Киеран где‑то под этими обломками, живой и дышащий — пока что.
Всё в порядке, я уверена, но он там зажат, и мы не можем знать, истекает ли он кровью или что‑то в этом роде прямо сейчас.
Грифон быстро подтверждает это ещё до того, как я успеваю задействовать свой Дар:
— Он нормально дышит, но без сознания, и, по меньшей мере, у него сломаны рука и обе ноги.
Я смотрю на Сейдж и показываю ей большой палец вверх, на мгновение указывая на груду. Она тут же бросается к ней, немного спотыкаясь на камнях, и начинает их отодвигать, будто собирается поднять всё сама, чтобы добраться до своего Привязанного.
Это мило, но крайне непрактично, а время сейчас не на нашей стороне.
— Я привела с собой кое‑кого, кто в этом деле своего рода эксперт, — громко говорю я ей — настолько громко, что, если бы кто‑то был рядом, это выдало бы нашу позицию. Но густые клубы дыма вокруг нас, медленно формирующиеся в существ, и так достаточно хорошо это делают.
Атлас осторожно ведёт меня к груде, следя, чтобы я держалась рядом, а затем, словно это пустяк, начинает отодвигать гигантские куски здания.
Он буквально поднимает целую стену и убирает её, будто это не стена, а подушка.
Мне приходится напомнить себе о серьёзности ситуации, чтобы не потерять голову от восхищения. Я слышу визг Дракониса в небе, будто он в милях отсюда, а затем чувствую жар его огня, когда он извергает его на расстоянии нескольких улиц. Даже с такого расстояния жар сильнее солнца, и я поднимаю руку, чтобы прикрыть лицо.
— Думаешь, с ним всё будет в порядке? — спрашивает Сейдж, наблюдая за Атласом, и я киваю, поглаживая её по руке.
— Конечно. Он будет в полной безопасности и очень ворчлив, пока его полностью не вылечат. Уверена, он также возненавидит каждую секунду того, как ты будешь суетиться вокруг него, и всего того, что Грифон и Норт ему скажут за то, что он так их напугал. Всё будет хорошо.
На самом деле всё определённо не в порядке.
Когда пули и гарпуны — чёрт возьми, гарпуны! — начинают дугой лететь в сторону одного из моих любимых Привязанных, грудь сжимается, глаза меняются, и я призываю свою силу.
Я выбрасываю свой Дар, словно сеть, находя как можно больше бойцов Сопротивления и вырывая их души. Всю эту энергию и силу, которую я забираю, я направляю к Гейбу. Чувствую, как она просачивается в его тело, укрепляя его и залечивая любые мелкие раны, которые у него могли быть. Чувствую, как он впитывает её, и следующий поток огня, который он извергает, покрывает вдвое большее расстояние, чем предыдущий, — горит жарче и с лёгкостью уничтожает врага.
За этим восхитительно наблюдать.
Пока я работаю, Вик и Райли начинают переговариваться между собой. Я не могу прислушиваться к их словам, пока вырываю души: нужно сосредоточиться, чтобы выбрать нужных людей. Но в следующий момент я понимаю, что они тоже вступили в бой, пока Атлас и Сейдж откапывают Киерана.
Я удивлена, увидев, как они работают вместе.
Райли использует свой Дар, чтобы поднимать предметы, а Вик поджигает их — и вот они уже летят по небу, обрушиваются на бойцов Сопротивления и раздавливают их, будто те ничего не весят.
Когда слева раздаются крики и новая очередь выстрелов, Сейдж скользит по обломкам в нашу сторону, протягивает руки — и из неё вырывается стена пламени. Она врезается в здание рядом с нами, его фасад вспыхивает, и из него выбегают десятки солдат. Неважно, затаились ли они, чтобы напасть
