Княжна Екатерина Распутина - Ольга Токарева

Я, биомант, обученная подчинять свои эмоции, оказалась бессильна перед хлынувшей волной ужаса. Дрожь пронзила меня, пальцы обледенели. Понимая, что сон бежит прочь, я рывком поднялась, прижалась спиной к шершавой прохладной стене и, обхватив ладони, тщетно пыталась согреть их тёплым дыханием.

Отчаяние переполняло меня, и горькие слезы ручьями потекли из глаз. Неужели я так слепа? Совершенно не знаю Хромуса. Кто он на самом деле? Друг, скрывающийся под маской, или враг в обличье ангела? Как могла я раньше не замечать очевидного? Лишь одно оправдание терзало сознание: я была ошеломлена, что моя душа попала в тело девочки.

Новый мир, к тому же магия. Чужая семья, к которой мне пришлось не только подстраиваться, но и выживать. Моя голова постоянно была занята учебой и практикой по целительству. К тому же где-то рядом ходит убийца, которого так и не удалось разоблачить. Я слишком была занята, чтобы подумать над способностями и силой Хромуса.

Рядом со мной был милейший зверек, который не вызывал у меня опасения. Наоборот. Он для меня самый лучший друг. И от осознания, что не могу представить, как он выпивает людские жизненные силы, уткнулась в согнутые колени и расплакалась от бессилия что-либо изменить. Ни я, ни кто другой не справится с «лентой», да если бы и могла, не знала, смогла бы я убить друга, который для меня делает только добро.

Сколько времени я провела в этом лихорадочном хороводе мыслей о будущем — о людях, о себе, о мучительных поисках верного пути?

Присутствие Хромуса я ощутила интуитивно. Вздрогнула, съежилась, ожидая молниеносного удара, уничтожения свидетельницы, знающей о нем слишком много.

— Кисс… Кисс, что с тобой? — жалобно прозвучал его тихий голос.

Я почувствовала нежное прикосновение его шершавых рожек к моим ногам. Вспомнила, как он любил утешать меня, бережно касаясь ими, когда на душе скребли кошки. Грудную клетку будто прорвало, слезы хлынули с новой силой.

— Ох и горе ты мое луковое, — проворчал он недовольно, устраиваясь у меня на плече. — Испугалась, — догадался он, проводя когтистой лапкой по моим волосам. Легкое покалывание немного отвлекало. — Ну рассказывай, чего ты там себе накрутила?

Молчать было выше моих сил. Сегодня, сейчас я должна сорвать маску, узнать, кто он на самом деле и чего ждать от этого существа. Обхватив рукой мягкое тельце, посадила его прямо перед собой и обрушила поток вопросов: — Ты говорил об экрибисах, рассказывал, как они выпивают жизненные силы… А сегодня я увидела это сама, своими глазами. Ты обманул меня. Ты — один из них?

— У-у-у, бедолага, куда же тебя занесло, — промурлыкал он с лукавой ухмылкой, сложив лапки на животе, словно маститый профессор перед любопытствующими студентами. Зашагал по клетчатому одеялу, бросая на меня оценивающие взгляды. — Я нисколько не солгал тебе, нет. Лишь слегка приукрасил, да. Но пойми сама, передо мной был новый, невиданный вид жизни, именуемый людьми, и мне, разумеется, нужно было как-то приспосабливаться к этому странному миру. К тому же ты была такой крохой по сравнению с ними, а в твоих огромных глазах, словно в бездонных океанах, плескался первобытный страх. Я просто не мог позволить себе травмировать твой нежный детский разум. И скажу тебе, ты держалась просто превосходно всё это время. Порой мне начинало казаться, что ты и вовсе робот, не подверженный никаким человеческим эмоциям. А оказалось, ты просто пряталась в своей неприступной раковине, и сегодняшний день, словно шторм, выбил тебя из привычной колеи. Хотя, признаться, я думал, на твое психическое состояние гораздо больше повлияет разлом и все те ужасные события, что произошли в нём. Сама посуди. Ведь ты практически не проявляла никаких эмоций, когда попала в чужую семью, безропотно подчиняясь новым правилам. Другая на твоем месте давно бы уже закатила истерику, билась в отчаянии, а ты нет, всё держала в себе, словно это всё происходило не с тобой, а с кем-то другим. Не представляешь, сколько древних толмутов я перелопатил в безуспешной попытке найти причину твоего странного состояния. И не найдя вразумительного ответа, пришел к выводу: тело девочки, в которое ты попала, слишком долго находилось в состоянии глубокой отрешенности, и это напрямую влияло на тебя… — Он остановился, и его проницательный взгляд впился в меня.

— Я не задумывалась об этом, — пробормотала я, потупив взгляд.

— Понимаю, — Хромус подошел, взобрался по одеялу ко мне на колени и, умостившись поудобнее, продолжил: — Я щадил твой юный разум, не желая травмировать рассказами о тех, кто мне подобен. Но в остальном я не лгал. Экрибисы выращивали эгомусов для пропитания, подобно тому, как люди держат скот. Чтобы тебе было понятнее, я расскажу всё по порядку, постараюсь найти слова: я и сотни мне подобных взращены в акримисе. Представь себе, как огромный цветок начинает свой рост. Его бутон раздувается, и в нем появляются ячейки, словно соты у пчел, только вместо меда в них покоятся крохотные зернышки, медленно созревающие. И длится это не один год. Сам акримис — плотоядное растение. Его верхняя оболочка покрыта ароматной клейкой субстанцией, притягивающей энергию, которая питает ячейки и поддерживает жизнь зародившихся в них существ. Эти ячейки чем-то напоминают твою космическую шлюпку в виде семечка подсолнуха. Когда процесс завершается, акримис разрывается, выбрасывая в мир маленькие капсулы, которые, раскрыв свои объятия, обретают новую форму. Так рождаются эгомусы, или «ленты», как ты нас называешь. Попав в цветущий мир, мы продолжаем эволюционировать, впитывая энергию, исходящую от цветов и окружающего мира. Со временем цветущая поляна превращается в иссохший луг, как это бывает осенью в вашем мире. И тогда для нас наступает самое страшное время. Экрибисы открывают заслон, окружавший поляну, и эгомусы, опьяненные видом цветущих лугов, летят на свет, словно мотыльки, не подозревая, что их жизни вот-вот оборвутся. Я высвободился из оболочки последним. Меня отвергли из-за моей слабости, и пока остальные набирались сил, я лежал в тени увядшей оболочки акримиса. Я видел, как мои братья и сестры ринулись к цветущему лугу. На моих глазах большая их часть была поглощена экрибисами. Тогда я осознал, в чем наше предназначение. Иссохшую поляну обходили стороной, а я, дрожа от страха, прятался под материнским бутоном. Время шло, луг начал оживать, и когда я увидел, как пророс и выбросил бутон новый акримис, я со всех ног помчался прочь от этого проклятого