Королевская кровь-13. Часть 2 - Ирина Владимировна Котова

новой империи каждый из вас станет хозяином своей земли, и подчиняться вы будете только императору. Да, пока те земли оживают, но время идет, и будут там высокие леса, заливные луга и охотничьи угодья, равных коим не будет на Туре. Темная кровь вдохнет во всю грудь.

— Но зачем нам тогда нужен был Тидусс, господин? — осторожно спросил один из темных, седовласый мужчина, поднявшись. — Прошу почтенных радж не обижаться, — он легко поклонился в сторону столов тидуссцев, — но и нам, и вам нужно знать, зачем ты сливаешь наши народы.

— Мы не затаим обиды, — ответил такой же пожилой тидуссец, поднимаясь. Камень его тюрбана сверкал в свете ламп. — Нам тоже важно знать то, что ты задумал, господин.

— Государство — это люди, — ответил Черный. — Мало, очень мало осталось темных, и вы пришли ко мне, потому что тоскуете по своей земле, где можете пустить корни. А простых людей на новые земли нечем будет заманить. — Он повернулся к столам с тидуссцами. — Вы же, тидуссцы, народ плодовитый, сдерживаемый только малым пространством и бедностью. Вам, как и темным, тоже мало места. Если дать простым тидуссцам место, то Туна уже через тридцать лет будет заселена. У империи Натханга будет много подданых, а это значит рабочих рук и налогов.

Оба спрашивающих поклонились и сели.

— Повелитель, с тидуссцами мы найдем общий язык. Но как нам принять лорташцев, которые были нам врагами? — спросил другой, поднимаясь.

— Вы помните жизнь на Лортахе, знаете их и знаете, на что они способны, — ответил Жрец. — Природа Лортаха похожа на природу Тидусса. Они умеют поднимать твердыни на голой земле, строить дома из деревьев и добывать пищу охотой. Они пойдут первыми на Туну и сделают за вас грязную работу. А вы силой своей, полученной от меня, сможете их контролировать. Они уважают только силу — но если приблизить к себе их норов и тха-норов, то вы получите верных слуг.

— А если они объединятся и захотят свою провинцию? — поднялся еще один темный. — Тогда из нее будут идти вечные набеги и грабежи.

— Я не дам им этого сделать, — покачал головой Жрец. — Каждому из сильных темных родов под руку поступит несколько тысяч норов и нейров. Они и станут вашей армией и рабочей силой на первое время. А затем за поколения смешаются с тидуссцами и возможность противостояния уйдет в прошлое.

Встал еще один тидуссец.

— Позволь я скажу прямо, повелитель, — проговорил он, и Корвин кивнул. — Опасаюсь я, что несмотря на артефакты, данные тобой, будет в нашей империи деление на второй и первый сорт, на истинных твоих детей и нас, взятых ради народонаселения. Как избежать этих обид, как избежать противостояния?

— Верный вопрос, — улыбнулся бог. — Чтобы не было деления на чистую и нечистую кровь, пусть ваши дочери и сыновья присмотрятся друг к другу.

Алина увидела, как молодые тидуссцы и темные стали кидать друг на друга осторожные взгляды.

— Не заставляйте, не принуждайте, — продолжал бог. — Но если будет такой союз, не препятствуйте. Так сольются две ветви аристократии и каждая семья будет носителем темной крови.

— Но это разбавит нашу силу, — осторожно возразил кто-то из темных, поднявшись.

— В первых трех поколениях теперь не разбавит, — усмехнулся бог. — Вы будете не слабее, чем потомки моих братьев и сестры. И дети ваши от таких браков будут не менее сильны. Думайте. Я не тороплю. Будет время еще познакомиться, наследников познакомить, будет время породниться.

Долго после этого говорил Черный в зале дворца со своими потомками, а слуги носили им напитки и еду. Алина слушала, и перед глазами ее вставал далекий континент, которому только предстояло стать обитаемым. Наконец, закончились вопросы, заиграла музыка. Черный пил вино и смотрел на людей, а люди, кажется, расслабившись, начинали общаться, представляться друг другу. А Алина смотрела на него — и видела Макса. Своего Макса. И тяжело ей было на сердце.

К столу ее подошел Дуглас Макроут.

— Ваше высочество, — сказал он тихо, — вы хотели повидать тех, кто шел с вами к долине Источника.

— Они все-таки здесь? — обрадовалась Алина.

— Я собрал их в соседнем зале, — ответил барон. — Пойдете?

Она поднялась. Встал и Четери.

— Я пойду с тобой, — сказал он.

— И я, — пробурчал Матвей.

И Алина, готовая уже возразить, не стала этого делать. У каждого своя задача, пусть, она точно знала, ей и ничего не грозит от людей, которые отдали за нее свою жизнь.

Макроут провел ее светлым коридором, в окна которого глядела ночь, к дверям в соседний зал. И распахнул, приглашая войти.

Она шагнула внутрь. Зал был небольшой, напоминал кабинет, и при виде ее с диванов, кресел стали вставать мужчины, поворачиваться от окон и книжных полок. Матвей и Четери остались у двери, а она, вглядываясь в мужчин, сняла маску. Их было семеро.

— И правда, ты, — сказал изумленно темный в годах, в очках, в костюме. — А худая-то какая… простите, ваше высочество…

Алина вгляделась в него и ахнула.

— Верша? А где твои усы?

— А тут у меня никогда и не было усов, — улыбнулся он. — Врач я тут. Жил в Инляндии, да вот пришлось бежать в Рудлог. Зовут Магнус Изер. Тяжелее скальпеля ничего в руках не держал.

Она, застенчиво улыбаясь, подошла и обняла его.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо вам всем,- она оглядела окружающих. — Как я рада, что могу с вами снова увидеться!

Темные обступили ее — видно было, что им тоже неловко и они не знают, как себя вести. А она крутила головой, выглядывая, узнавая. Нешта, который в погоне за ними погиб первым, оказался сантехником из Блакории, Тушта — учителем, чудом оказавшимся в Йеллоувине и имевшем отчетливые йеллоувиньские черты, которые она на Лортахе под бородой и длинными волосами и не очень-то разглядела. Она называла имена, узнавала о жизни темных здесь, и радовалась, как ребенок, и утирала слезы.

— Утреша, — сказала она уверенно мужчине, который здесь тоже был выбрит, коротко стрижен, но на лице имел шрам. — Ты похож на себя лорташского.

— Сергей Долгов, ваше высочество, — поклонился он. — Я служу в рудложской армии, — он усмехнулся,