Призрак дождя - Маргарита Дюжева

сидеть каждый на своем месте, а устроить игры и танцы. Я заглянула в большой шкаф, сверкающий стеклянными дверцами, потрогала тяжелый балдахин над широкой кроватью, отодвинула светло-голубые шторы.

За окном ворчала непогода. Снова тучи, снова раскаты грома и белые росчерки молний. Но в этот раз они были другими: нетерпеливыми и полными предвкушения.

— Эйс? — я обернулась и замолчала, нарвавшись на полыхающий взгляд.

— Ты не представляешь, как мне хочется прикоснуться к тебе, — глухо произнес дракон, приближаясь ко мне.

От его слов – по спине волна горячих мурашек. Неожиданно острых и одновременно сладких. От поясницы и выше, теряясь в волосах на макушке, а потом вниз, усиливаясь томительной дрожью под коленями.

— На острове… — хрипло произнес он, с каждым шагом становясь все ближе, — все было, как в тумане. С подачи Роззи, каждый день словно бред. Стоило только подняться ближе к поверхности и попытаться сделать глоток, как прилетела новая порция отравы, которую я добровольно глотал. И дело не только в ее микстурах. Там все было пропитано приторной вонью. Пироги ее, чаи, варево.

Я на живую вспомнила тот привкус, который всегда оставался на языке.

— Я помню его…

— В моменты, когда туман рассеивался, я думать ни о чем не мог кроме тебя. Кроме желания забрать себе, сделать своей.

Меня пробивало все сильнее. Я уже вся дрожала под его взглядом, от макушки до пяток, и каждый глоток воздуха тяжелым камнем падал в легкие.

— Зачем ты это сейчас говоришь? — не голос, а мышиный писк.

— Чтобы ты знала, — Эйсан усмехнулся и поймал прядь моих волос. Пропуская сквозь пальцы, потянул, вынуждая запрокинуть голову. Я смотрела в его глаза не отрываясь, не дыша, не понимая, что происходит с моим телом. Словно ватное, неподатливое, неподвластное моим приказом, но растекающееся от близости с этим мужчиной, — прежние чувства ничто по сравнению с тем, что я сейчас испытываю. У меня внутренности сводит от желания прикоснуться.

— Так сделай это, — произнесла я, неожиданно для самой себя.

И только после этих слов все окончательно встало на свои места. Меня точно так же сжигало желание быть с ним, называть своим и больше никогда не отпускать. Чувствовать его, всего, полностью, принимать всегда, дышать одним воздухом на двоих.

Но было одно «но».

— Только сначала ответь на один вопрос. Что с твоей невестой? Я не хочу быть той, с кем обманывают.

И я представить даже не могу, что придется его с кем-то делить… Проще сразу умереть, чем каждый день отрывать частицу себя.

— Нет никакой невесты, — надсадно выдохнул Эйсан, склоняясь все ближе к моим губам, — я отправил письмо с расторжением сразу, как только мы добрались до Большой Земли.

— Так просто? — глаза сами закрывались. Чужое горячее дыхание на коже сводило с ума, разрушая последние преграды.

— Наш брак был полностью договорным, и когда нас представляли друг другу, она выглядела не слишком счастливой. Уверен, новость о расторжении помолвки принесет ей радость.

— Она наверняка из хорошей семьи, а я…

— Неважно кто ты и откуда. Неважно, что было раньше. Ты – моя пара, — на его губах появилась улыбка, — та, ценнее которой нет. Мое спасение. Моя судьба.

— А любовь? — тихо спросила я.

— Ты больше, чем любовь. Ты – моя жизнь.

Эпилог

Император был в ярости.

Когда ему доложили о том, что произошло с родом Рейнеров, и кто в этом был виноват, он взял это дело под личный контроль и привлек к расследованию своих лучших людей. Сам, лично посетил и разоренный огнем Рейнер-Бэй, и снова выступивший из воды безлюдный Брейви-Бэй.

Море ушло, забрав с собой всю грязь и порок, которые безнаказанно процветали на острове. От города ничего не осталось – волны разбили дома и постройки, сокрушили часовню, не оставив камня на камне, разворотили мостовые и с корнем вырвали резные заборчики вокруг дома бывшего главы Холлса. Поклон-гора с ритуальным кругом и пропитанным кровью алтарем канула в небытие, и только приют все так же стоял на холме, глядя на новый мир опустевшими темными окнами.

Сначала никто не мог понять, как весьма немаленький остров все это время умудрялся оставаться в тени, прятался под самым носом, не привлекая к себе внимания. А потом выяснилось, что там на каждом шагу были зарыты ведьмовские отводы, подпитываемые кровью невинных. Поэтому кто в деле был – тот без проблем находил остров, а тот, кто случайно попадал – терял детали и вспоминал о нем, как о самом скучном и блеклом месте на земле.

Соучастников оказалось предостаточно. Тех, кому Виктор обещал сладкую расплату, когда дракон перейдет в его распоряжение. Несколько суден с командами, наемники, собирающие сирот по ближним островам и побережью, чтобы доставить их на Брейви-Бэй, и даже привратник из Рейнер-Холла, который передавал весточку на остров, когда кто-то из семьи был готов отправиться на встречу с судьбой.

Как ни странно, ведьмы оказались ни при чем. Напротив, они лютовали, когда узнали, что среди них были предатели, заключившие сделку с Виктором ради собственной выгоды, ради того, чтобы получить власть и занять главенствующие позиции в ковене, а не ради самого ковена.

Старой доброй Роззи очень хотелось вскарабкаться на самый верх. Она спала и видела, как бы получить силу, вернуть молодость, насладиться властью, о которой так мечтала. Она так долго этого ждала и так близко подошла к своей цели…

Ведьмы помогли. Для них оказалось делом чести разоблачить предателей и раскрыть все их деяния. Так стало известно о зельях и травах, которыми Роззи и ее предшественницы сбивали с пути драконов и которыми дурманили мозг Рейнеров, не позволяя им увидеть те знаки, которые могли привести к истинным и снять проклятие. Они же сокрушили отводы на Брейви-Бэй, выпустив из плена измученную землю. И чтобы доказать свою непричастность к преступлению против десяти поколений близкого к Императору рода, присягнули на верность короне на десять веков вперед.

Все виновные вместо награды получили справедливое наказание и отправились на другой остров. В мрачную тюрьму, притаившуюся среди острых скал. До конца своих дней без права на помилование.

На Рейнер-Бэй больше никто не должен был приезжать, чтобы снять проклятие. Опаленный огнем предательства остров опустел, превратившись в молчаливое напоминание о прошлом. Остаток замка снесли, расчистили прилегающие