Эйлин Уилкс - Опасное искушение

Потеряв всякое терпение, Рул рявкнул:

— Его выгнали из клана, потому что он не согласился перестать упражняться в магии, следовательно, мотивы Каллена несколько глубже, чем желание покрасоваться! Вероятно, в клане его считали настоящим магом. И подобную информацию, — со вздохом добавил он, — я не должен был тебе выдавать.

— Я не буду распространяться об этом, если только…

— Если только работа не вынудит. Я понял. — Он начал жалеть, что рассказал Лили о Каллене. Но когда Рул выяснил, что за Древняя плеснула масла в огонь, то счел, что должен рассказать Лили и федералам все, что сам знает.

Каллен занимался изучением того, что называл пертурбациями в потоке, и понял, что отношения между мирами изменились. Уловив некую связь с кланом Ноколай, что-то вроде заговора, он пришел к Рулу. Использовав его в качестве средоточия более сложного заклинания, он открыл план убийства Ро — немного поздновато.

Лили коснулась его руки и сказала:

— Я его не выдам, Рул. Если, конечно, он не виноват в чем-то более страшном, чем практика запрещенного законом искусства. Хотя, должна признать, впервые я на своем веку защищаю колдуна.

— Каллен говорит, что просто у колдовства репутация скверная. По своей природе оно не плохое и не хорошее, так же как электричество.

— Я тоже всегда так думала. У магии нет этических категорий, дело в том, в каких целях ее используют. Но то, что я ощутила в комнате Терезы… — Она покачала головой, словно отгоняя тяжелые воспоминания.

Когда Рул протянул руку, чтобы коснуться ее, рука Лили уже протянулась ему навстречу. Работает связь, подумал он. И будет продолжать действовать — если только она не воспротивится.

— Каково это — чувствовать магию? — спросил он, взглянув на нее.

Лили криво усмехнулась:

— Скажи-ка мне, каково это — обращаться?

— Неистово. Больно. Правильно.

— Да, слова ты подбираешь лучше моего. Магию ощущаешь как… текстуру. Песок или стекло, дерево, камень или лист… Когда я прикасаюсь к чему-то или ком волшебному, магия словно лежит сверху дополнительной текстурой.

— И она разная? — полюбопытствовал Рул.

— Конечно разная. Вот, например, магию лупи ощущаешь, словно прикасаешься к меху. Поэтому я и понимаю, что почувствовала в комнате Терезы. Текстура не может быть ни доброй, ни злой — просто текстура и все. Наверное, бывает такая, которая делает больно что-то вроде битого стекла. Но боль и зло — категории разные.

— Да, мы начинаем различать это в возрасте эдак после трех-четырех лет, — согласился Рул, включая по воротник.

— Думаю… — Лили заметила, что прикасается к нему, и тут же отдернула руку. — Эй, ты случаем не проехал мимо нужного места?

Терпение, напомнил себе Рул.

— Мне негде припарковаться.

— Ах. Ну ладно. Я хочу сказать, хорошо осознавать что ты просто человек, — ой, что-то не то вышло. Скорее, нужно вот так: что ты простой смертный, как и все мы. Мне тоже никогда не удается отыскать места для парковки, когда нужно.

Лили напрягала человечность Рула, вернее, ее отсутствие. И Рул не знал, что поделать с этим. Оттого ли она с трудом воспринимала его природу, что со своей до конца не определилась?

— Что самое сложное для медиума? — спросил Рул.

— Думаю, быть ни тем и ни другим.

— Не совсем понимаю, о чем ты. — Он завернул и парковался. — Ты определенно человек.

— Что это значит? Как провести линию и объявить: все с этой стороны — люди, а остальные нет? Ты за чертой и неплохо себя чувствуешь. Хотела бы я знать, где нахожусь я. — Она открыла дверь и вышла.

Зачем ей все эти черты, размышлял Рул, вылезая из машины. Может, это оттого, что она не принадлежит ни к одному клану. Он-то всегда знал, кто такой. Но разве семья Лили не ее клан в некотором роде? Это напомнило ему… Шагая рядом с ней по тротуару, он поинтересовался:

— Разве ты не хотела меня о чем-то спросить?

— Только не сию минуту.

— Ты собиралась спросить меня о встрече.

— Ах вот что. — Она раздраженно зыркнула на него. — Значит, ты слышал наш с мамой разговор полностью.

Рул улыбнулся.

— Хорошо. Ты пойдешь со мной на этот чертов званый обед?

— С удовольствием. Я уже забеспокоился, не хочешь ли ты пригласить Каронского.

— Я подумывала об этом.

Неприветливый тон Лили удивлял Рула. Он спросил:

— Насколько торжественным будет обед? У меня есть смокинг.

— Не надо. Костюм будет в самый раз. Обедаем ресторане у дяди Чана. Может, знаешь его? «Золотой Дракон» в квартале Газовых фонарей.

— Я там бывал. Превосходная свинина мушу. — Он взглянул на Лили. — Ты не в восторге, как я погляжу. Меня стесняешься?

— Нет. Нет, дело не в этом. Хотя, — чуть улыбнулась Лили, — интересно посмотреть на реакцию мамы, когда она увидит тебя.

— Значит, ты пригласила меня, чтобы раздражать матушку.

Лили задумчиво кивнула:

— Типа того. Мама утверждает, что лишена предубеждений, но это, конечно же, не так. Не то чтобы она против лупи, но что уж тут греха таить, ты не китаец.

— Нет, — засмеялся Рул.

— Если бы ты был хирургом, еще ничего. Или юристом в престижной фирме. Мама падка на личные заслуги. Но плейбой… — Она покачала головой. — Хотя то, что ты богат, ей понравится.

— Я не богат.

Лили обернулась и бросила взгляд на машину Рула потом на него и шевельнула бровями.

— Чисто из соображений имиджа.

— В твоем духе.

— Верно, — ухмыльнулся Рул.

— Еще ты познакомишься с отцом, но он человек покладистый. Сестра Сьюзен — та, которая выходит замуж, — само совершенство, с ней проблем не будет. Младшая сестренка Бет, наверное, станет с тобой флиртовать. Мм… еще есть бабушка.

— У тебя только одна бабушка?

— Нет, но эта бабушка единственная в своем роде. Она… — Лили вздохнула. — Бабушку описать невозможно. Сам узнаешь.

— Жду с нетерпением.

— Ну-ну, — пробормотала Лили.

Они добрались до места назначения — эксклюзивного салона «La Jolie Vie», владелицей которого была Джинджер Харрис.

— Лили, — Рул положил руку ей на плечо, не давая открыть дверь, — что с тобой?

— Ты хочешь спросить, что со мной не так, кроме того, что я на всю жизнь связана с мужчиной, которого не знаю? — Брови Лили выражали вежливое удивление. — Или же кроме того, что я только что выяснила, Ю за всеми убийствами стоит удивительная подозреваемая — бессмертная богиня?

Губы Рула дернулись, когда Лили назвала Ее подозреваемой.

— Древняя. Лучше называй Ее так. Хотя арестовать тебе Ее будет непросто, ведь в этот мир Она попасть не Может.