Держите себя в руках, леди! или Ходящая по мирам - Анастасия Максименко

Чудище нахмурился, обводя строгим взглядом встрепенувшихся девиц.

– Только если вам действительно будет необходима помощь леди. Для всего остального имеются слуги. Мы поняли друг друга, леди?

– Разумеется, лорд Дарри, – нестройным хором ответили заметно поскучневшие девушки, наверняка уже наметившие себе крамольные планы.

– Замечательно. В таком случае, я вас ненадолго оставлю, – вдруг сказал он, широко улыбнувшись.

И, погрозив напоследок девушкам пальчиком, под моим ошалевшим взглядом стремительно вышел за дверь.

«Попадос», – прокомментировал Блайд.

Тяжело сглотнув, медленно повернулась к внимательно наблюдающим за мной девушкам, натянуто улыбнувшись. У каждой третьей сейчас было такое выражение лица, словно они раздумывали: сожрать меня с солью, или можно и без нее. Еще несколько явно меня сейчас распотрошили и расфасовывали по пакетам, черненьким таким, непроницаемым, а еще несколько закапывали мой холодненький труп, счастливо после этого отряхивая ручки.

– Приятно с вами познакомиться, леди, – хрипло пробормотала, незаметно шагнув назад, ближе к двери.

– О, а нам-то как с вами, – мило улыбнувшись, ответила та самая брюнетка, Арья, кажется.

– Да-да.

– Очень приятно, – покивала блондинка, широко улыбнувшись в оскале, настолько стремном, что я икнула.

– И еще больше нам будет приятно узнать, откуда же вы, – мило проворковала рыженькая худенькая девушка.

На нас свалились…

– Да-да. Расскажите о себе, леди София. Нам всем о-очень интересно, – протянула Арья, незаметно подступив ближе.

Оглянувшись, я затравленно заметила, что девушки неуловимо быстро обступили меня, взяв в круг. Если честно, я не на шутку испугалась, подумав, что меня сейчас, кажется, будут бить, ревниво вытрясая правду-матку и мои планы на понравившихся им мужчин, нетрудно догадаться, в отношении кого пойдет речь, и лишь поэтому инстинктивно выставила руки в защитном жесте, громко рявкнув:

– Назад! Держите себя в руках, леди!

И совсем не ожидала, что с кончиков моих пальцев сорвутся белые искорки, разметав бедных девушек по комнате, как пластиковые кегли.

«Страйк», – радостно прокомментировал Блайд.

«Скорее финиш», – мрачно подумала я.

Но нет, это еще был не финиш.

Финиш или, точнее, занавес наступил в тот момент, когда девушки с охами, вздохами и шипением поднимались с пола, обиженно косясь в мою сторону, но, к моему изумлению, отчего-то совершенно не спешили кидаться запальчивыми и, что уж там, справедливыми обвинениями. Возле окна заискрилась портальная рамка, и из нее с перекошенным от ярости лицом, – я, если честно, сама едва не рухнула на пол, – выскочил его величество я-вам-всем-сейчас-надаю Солайр.

Первым делом злобный величество подскочил ко мне, вертя опешившую меня в разные стороны, словно пытаясь убедиться, что со мной все в порядке. А после того как убедился, облегченно вздохнул, незаметно заталкивая еще больше прифигевшую меня себе за спину. Затем он резко развернулся, прищурено оглядывая помятых, бледно-зеленых девушек, – я мгновенно предположила, что принять им зеленый вид помог именно прилет величества, – и только потом очень тихо, спокойно, настолько тихо и спокойно, что у меня волосы на загривке встали дыбом, поинтересовался:

– И кто мне объяснит, что здесь происходит, леди?!

Глава 30. А вас, леди, я попрошу остаться

Солайр

Разбирая маг-почтовые документы, без капли раздражения, скорее насмешливо, досадовал, что день сегодня оказался на редкость непродуктивным.

Вытащив из конверта очередное сложенное в несколько раз письмо, развернул, вчитываясь в размашистым почерком написанные строчки, не воспринимая самого текста письма, поскольку моя голова сегодня была занята мыслями о Софи и только о ней. Какие уж там рабочие обязательства.

Отложив в сторону бумагу, устало сжал переносицу, закинул ногу на ногу, задумчиво потер костяшкой пальца губу.

Софи. Хрупкая, задорная и очень смелая девочка с редкими огненно-красными волосами и разноцветными яркими глазами, всего чуть более чем за сутки играючи перевернула мою жизнь с ног на голову. Разумеется, в этом не было и капли ее вины. По правде сказать, я даже не брался думать о том, что она сделает, когда узнает, что именно вытворил ее родитель и как круто повернул и ее жизнь.

Был бы Кейм в порядке и жив, я бы вряд ли удержался от соблазна двинуть ему в лицо за такой жесткий поступок, но вместе с тем понимал желание родителя дать защиту своему ребенку, привязав к тому, кому доверял.

– Надо же, жена, – тихо усмехнулся, недоверчиво покачав головой. – Моя жена – генная леди.

Этот факт до сих пор плохо укладывался в голове.

Вскинув глаза к потолку, искривил губы в усмешке.

– Благодарю, друг, удружил.

Время внезапно, как по прихоти пресветлой, застыло, превращаясь в липкую паутину, не дернуться, не двинуться, тело окутало легким ветром, чуть шевельнув волосы, в сознании послышался едва различимый шепот:

«Сбереги. Не предай».

Происходящее было настолько неожиданным и немыслимым, что я на мгновение впал в ступор. Кейм никогда не обращался ко мне, перейдя грань жизни, даже в те моменты, когда я, как мальчишка, в хлам напивался возле его саркофага, изливая душу после очередного неудавшегося эксперимента, когда кропил кровью его тело, бесполезно шепча наговоры, когда в бессильной ярости сносил стены склепа и возводил их вновь. Понимая и зная, что для друга, кроме смерти, было мало невозможного. Сжал кулаки, беря вспыхнувшие эмоции под контроль, негромко ответил:

– Я сберегу твой дар, Кейм, – и усмехнулся, направляя силу на взлом ментальной петли, куда затянул меня старый друг: – Но ты хоть представляешь, мой друг, что твоя девочка со мной сделает, узнав о твоем самоуправстве и принуждении?

Кейм не спешил отвечать, словно раздумывал над моими словами, и, немного помедлив, шепнул:

– Поймет.

Скептически выгнул бровь. Перед глазами возник образ, – к-хм, пора привыкать к этому слову – жены, с гордо вздернутым подбородком.

Скорее надерет зад в первую очередь мне, посчитав непосредственным виновником своего положения, а затем проредит огненную гриву своего попочки, наплевав, что тот несколько… не в форме. И только после, решив, что месть состоялась, виновато разведет маленькие ладошки в стороны.