Попаданка в деле, старушка в теле! - Елена Смертная

пошлёт восвояси, можно будет сразу выгонять с бала без лишних мыслей. А за мной и остальные девочки пойдут.

Вот только Купрье не учла одного важного фактора. У меня багаж общения с такими вот «кадрами» очень даже большой. Когда муж от меня ушёл, я не отчаялась и не раз пыталась наладить личную жизнь. Даже будучи в годах. И иногда попадались кавалеры и похуже этого Либье. Если надо с ним поболтать подольше, чтобы нас никто отсюда не выгнал – как-нибудь справлюсь. Должно же в нём быть хоть что-то положительное.

— Как вам бал? – с доброй улыбкой спросила я.

Старик фыркнул, взял ещё один бокал и зашагал между столами, словно я ему нисколько не интересна. Я же змейкой пошла следом.

— Бал как бал. Знаешь, сколько я таких видел? Правда, вы своими танцульками пришли и плюнули всем в лицо. Так что ты, девочка, не надейся. Я знаю, ты с красного факультета, и я – твой последний шанс. С тем, что ты порченая, я бы ещё худо-бедно смирился. Ты хоть и бастард, но королевский. Однако после такой выходки, – он указал тростью на место, где мы ранее танцевали, и отхлебнул из бокала, – шансов у тебя никаких.

— Мне, конечно же, жаль…

— Ну ещё бы, – Либье дошёл до кресел у стены и завалился в одно из них. – Вот только думать раньше надо было. После того, как ты прилюдно вырядилась в шмотье, которое даже слуги побрезгуют надеть, на тебя ни один нормальный мужик не посмотрит.

Я скромненько села в кресло, стоящее рядом.

— Принц Дерренг ведь посмотрел, – я решила аккуратно напомнить, что у меня есть какой-никакой кусочек одобрения от важного человека.

— Ой, да этот принц, – Либье весь скривился, смотря в сторону Ирсента. – Все вокруг его любят, но я-то знаю, он тот ещё… гадёныш.

— Почему же вы так считаете?

— Это не для женских ушей. Даже когда на тебе мужское шмотьё.

Повисла неловкая пауза. Либье с отчётливым недовольством Гринча глядел за парами, которые кружат в танце. Я же сидела и думала, о чём можно побеседовать с таким человеком? Тем временем леди не сводила с меня взгляда, желая не упустить момента, когда старик треснет меня тростью.

— У вас есть дети? – с улыбкой спросила я.

Может, хоть тема семьи смягчит его?

— Да, трое, – недовольный тон аристократа не изменился ни на мгновение. – Паразиты те ещё. Только и думают, как бы сжить меня со свету.

Ага, идея провалилась. Хотя… я призадумалась и попыталась вспомнить, о чём могла говорить часами, когда ещё жила на Земле. Ответ пришёл сам собой.

— А внуки?

Старик хмыкнул, развалился удобнее в кресле и ответил всё так же без особой охоты:

— Да.

— Какие они?

Либье взглянул на меня с отчётливым видом: «Какая же ты надоедливая муха». После закатил глаза и всё же произнёс:

— Старшие, мальчишки, уже не уступают своим родителям.

Ага…

— А младшие?

Аристократ вдруг смолк. Сделал ещё глоток из бокала, а затем запустил им в официанта так, что бедный еле отреагировал и кое-как поймал на поднос стеклянный снаряд.

— Какое тебе дело? Подмазываешься? Говорю же, в жены всё равно не возьму.

— Мне просто интересно, – я пожала плечами. – Вы человек, который прожил во много раз больше моего. Наверняка можете рассказать много нового. Вот я и спрашиваю.

Либье помедлил, смотря на меня как подозрительный шакал. Словно не понимает, можно ему забрать лежащий кусок мяса или из ниоткуда появится лев, который его отгонит.

В итоге старик покряхтел, расстегнул фрак и вытащил из внутреннего кармана маленький портрет. Взглянул на него, и я тут же заметила, как морщины на лице разгладились, а тонких губ коснулась улыбка.

— Это моя внучка, – заговорил он значительно тише. – Шушу.

Аристократ показал портрет, прикрывая его ладонью так, словно никто больше не должен увидеть. На небольшом тоненьком холсте была нарисована девочка лет четырех с длинными чёрными кудряшками и широченной улыбкой.

— Какая чудесная, – с абсолютной искренностью заметила я. – И имя такое необычное.

— Она Сусанна, но пока плохо выговаривает буквы своего имени и шипит. Вот я и называю её Шушей. У неё постоянно получается «Шушанна».

Вот теперь Либье был похож на человека. Всё же в каждом есть что-то хорошее. Он говорил о своей внучке и прямо расцветал. Казалось, ему даже трость не нужна, сейчас встанет и побежит.

— Расскажете мне о ней? Я очень люблю маленьких деток…

Кажется, старик окончательно поверил, что моё любопытство искреннее. Помедлил и с удовольствием кивнул. Да и он был прав! Новое тело, новый мир, а по своим малюткам я скучаю. Так что чувства Либье очень даже понимала.

Аристократ начал увлечённо рассказывать истории о своей внучке, где-то даже посмеивался. Я слушала с большим интересом и лишь краем глаза заметила, как у леди округлились глаза, когда она поняла, что ворчливый Либье не спешит гнать меня палкой прочь. А значит, мы ещё здесь потанцуем…

Глава 60. Исключить! Обеих!

В какой-то момент Купрье подошла к нам с Либье, чтобы узнать, «можно ли украсть меня у него», но аристократ лишь недовольно отказал ей, а после продолжил увлечённо рассказывать о своей внучке. А уж историй у него было выше крыши!

В общем, благодаря моим усилиям мы с девочками смогли пробыть на балу до самого завершения. Однако когда леди провожала гостей, она одарила меня столь гневным взглядом, что стало ясно: худшее ещё впереди.

И вот наступил следующий день. Выходной. Из гостей лишь единицы покинули академию. Большая часть мужчин осталась в специально отведённых для них покоях. Уж с этими апартаментами не сравнятся даже комнаты голубого факультета.

Все отсыпались в своих спальнях после бала и смаковали впечатления. Ранние пташки только-только показывались на улице, чтобы вдохнуть свежего воздуха и пойти на завтрак. Ну а мы в семь утра проснулись от стука стражи и грозного приказа: «Леди Купрье ожидает у себя в кабинете». Причём вызывала не всех. Только меня и Корнелию.

И вот через полчаса мы с лисицей стояли «на ковре». Глава академии какое-то время молча сидела в своём кресле и читала свеженький выпуск газеты. Мы ждали в напряжении.

Вот наконец леди подняла взгляд и метнула в нас листы исписанной бумаги,