Тролльхол - Полина Луговцова

разу не мелькнуло среди присутствующих. Она озирается, окидывая столпившихся вокруг людей ищущим взглядом, и ее опасения подтверждаются — Юхана здесь нет! Сердце тревожно сжимается от мысли, что с ним могло что-то случиться. Может быть, Юхан отправился искать ее и попал под горный обвал? Ведь весь Тролльхол ходил ходуном во время битвы гигантов! Рин пытается задавать вопросы, не знает ли кто, куда ушел Юхан, но внимание людей приковано к небу, и ее словно не слышат.

— Смотрите! — потрясенно восклицают в толпе, и чья-то рука взмывает над головами, указывая на улетающих валькирий.

Рин оборачивается, и нервный импульс прошивает ее от макушки до пят при виде падающей Фрои. Женщина летит вниз, барахтаясь в воздухе, ударяется о нагромождение каменных валунов у самой воды, скатывается на землю и замирает, не подавая признаков жизни. Тонкая струйка крови пересекает ее лицо от виска до подбородка. «Они уронили ее! — вспыхивает обжигающая мозг догадка. — Или… нет?» — в следующий миг Рин видит, что валькирии по-прежнему держат Фрою, и та все так же дрыгает босыми ногами. Но… ведь это невозможно!

— Видели? — произносит кто-то за ее спиной. — Душа выскользнула из тела, как рука из перчатки!

— Так правильно, зачем им ее тело? — отвечают ему.

— В теле туда и не войти.

— Ох, убилась, бедолага! Ох, убилась…

— Она еще в воздухе убилась.

— Жалко Фрою, хорошая она была. Все птицы к ней слетались, все звери сбегались.

— Такая, видать, у нее судьба.

— Точно… От судьбы не уйдешь.

— Такая судьба у всех, кто ходит по кривой дорожке.

— Вот уж точно. По нашим головам она хотела пройтись.

— Пусть идет теперь туда, куда положено.

— Да-да, отсюда подальше.

Ян, стоящий на коленях рядом с бездыханной Вильмой, вскидывает голову, его взгляд устремляется к Фрое, лежащей без движения, а затем поднимается выше и цепляется за улетающую стаю валькирий, маячащую в небе рыхлым облаком. Парень встает во весь рост и стремительно увеличивается, превращаясь в гиганта. Процесс происходит еще быстрее, чем в прошлый раз, и через мгновение Ян уже упирается головой в темные тяжелые тучи. Надув огромные щеки, он с силой выдыхает струю воздуха вслед валькириям, и эта струя мчится к ним острой белой стрелой. Почуяв опасность, крылатые девицы оборачиваются, снижаются к воде и начинают яростно бить крыльями, поднимая высокие волны. На море вырастает огромный, до самого неба, горб, он закрывает собой валькирий в тот миг, когда выпущенная Яном гигантская ледяная стрела почти достигает цели, она должна была вот-вот вонзиться в гущу стаи, но вместо этого исчезает в толще водной массы, мелко дрожащей в воздухе, и та мгновенно застывает, превратившись в ледяную стену.

Испустив гулкий тягостный стон, Ян сдувается до обычных размеров и горестно закрывает лицо руками. Рин слышит его приглушенный дрожащий голос:

— Не успел! Не уберег!

Неужели Ян так сокрушается из-за того, что валькирии унесли душу Фрои? И это после того, как Фроя убила Вильму, которой Ян обязан жизнью! Все-таки, сложные создания эти божественные существа, слишком сложные для человеческого понимания. Верно сказано, что малое не может объять большое. Однако это «большое» сейчас явно нуждается в сочувствии.

Рин приближается к Яну и кладет руку на его плечо. Он поднимает голову, смотрит на нее одним глазом, а другим обозревает стену изо льда, вздымающуюся над морем.

— Когда мы уйдем, волна рухнет на остров и расколет его на части, — произносит он, и Рин бросает в дрожь от его обжигающе холодного дыхания, коснувшегося ее щеки. — Вам всем придется уехать.

— Прости?.. — Рин непонимающе моргает.

— Тролльхол исчезнет с лица земли. У вас есть несколько часов, чтобы похоронить мертвых.

— Что это значит? Кто и куда уйдет?

— Я уведу гримтурсенов в Нибльхейм, им здесь больше нечего делать. Вильма была хранительницей заклятья, привязывающего их к этой земле. Заклятье передавалось по наследству от вёльвы к вёльве, но Вильма не успела его никому передать, поэтому теперь гримтурсены свободны, и я должен увести их отсюда, чтобы они не натворили бед.

— Кто же ты?..

Ян отвечает не очень разборчиво, что-то вроде: «Я — начало. Предвечный… Первый». Рин открывает рот, чтобы задать очередной вопрос, но он перебивает ее:

— Вы должны отплыть до заката. Запомни это и передай всем.

— До заката? — Рин обводит взглядом низкие темные тучи, затянувшие небо до самого горизонта. — Рассвет прошел незаметно. Боюсь, и закат будет таким же.

— Скоро прояснится. Следите за солнцем. И еще… Похороните мое тело рядом с Вильмой по древнескандинавскому обычаю, в лодках.

— Твое тело?

— Человеческое тело, мне оно больше не нужно.

— То есть, Ян умрет?

— Нет никакого Яна, это просто вымышленное имя, и больше ничего. Есть я, Имир, а человек, тело которого я когда-то занял, не был мне знаком. Он ушел раньше, чем я появился. Теперь и я ухожу. Прощай!

Он делает шаг в сторону, но останавливается, будто хочет сказать еще что-то. Его лицо скособочивается в кривой улыбке.

— Не забудь взять с собой картину, которую написала здесь. Она тебе пригодится.

Договорив последнее слово, он заходится в исступленном кашле, изо рта его вместо слюны брызжут льдинки, а следом вырывается светящееся голубоватое облачко. Вмиг обмякшее тело оседает на землю, а облачко поднимается высоко вверх, к самым тучам, и те тают вокруг него, как грязная пена на камнях, оставленная схлынувшей волной. Над островом разливается высокая прозрачная синева. Голубое облачко сливается с ней и пропадает из виду.

37. По ту сторону волны

Рин стоит на дощатом помосте над смотровой башней, опираясь на корявые и не слишком прочные перила из ивняка. Часть помоста разобрана, только что Хуго и Хенрик подняли наверх останки Лилли и теперь должны отнести их на берег, где вскоре состоится церемония похорон по древнескандинавскому обычаю. Подходящие лодки нашлись в сарае у Вильмы, совсем новые лодки, похоже, специально приготовленные для погребального обряда. Их оказалось даже больше, чем нужно, на всех хватит: для Вильмы, для Фрои, для Яна, для Лилли, для Ларса. Пятеро жителей Тролльхола, умерших в разное время, отправятся сегодня в последний путь. На каждого из них по очереди будет возложен Валькнут, чтобы открыть их душам путь в Алую долину. Решено было оставить талисман в лодке Вильмы, потому что после исчезновения Тролльхола, предсказанного Яном-Имиром, Алая долина все равно станет недосягаема. Эти пятеро — последние, кто войдет в обитель великого конунга Олафа, и врата ее закроются за ними навсегда.

Осталось дождаться, когда Элиас с друзьями вернутся из подземелья с останками Ларса, и