Хозяйка волшебной пекарни (СИ) - Анастасия Барм

за меня жизнь там, на обрыве. Который был мне дороже всего на свете. Посмотрев в бледное безжизненное лицо Дейрона еще раз, я приняла самое сложное решение в своей жизни. Наклонившись к нему, я осторожно коснулась его губ в первом и последнем поцелуе. А затем встала с кровати и решительно направилась к выходу. Я должна покинуть дворец и исчезнуть из жизни Дейрона навсегда.

Глава 21

Дейрон

После перехода через портал я все же отключился. Не знаю, как смог продержаться так долго, я был полностью пуст, во мне не осталось и капли магии. Но пока Амара была рядом со мной, а где-то неподалеку находился Стрейд, я не мог позволить себе беспамятство. Хоть меня и злило то, как вольно капитан прижимал ее к своей груди, унося подальше от этого места, я понимал, что с ним она в безопасности. Велес скорее сам погибнет, чем позволит навредить Амаре.

Очнулся я уже в лекарском крыле, силясь понять, сколько времени провел без сознания. Молодой вихрастый парень в голубой форме испуганно подпрыгнул от моего вопроса, широко распахнув глаза в удивлении, что дало мне понять, что я провалялся здесь не один день. И, возможно, меня считали безнадежным пациентом.

— Лорд Вудст, — вошла в комнату леди Бастет, старшая лекарь западного крыла, — рада видеть, что Вы пришли в себя.

— Как долго? — задал я единственный волнующий меня вопрос, голос был хриплым и плохо слушался.

— Две недели, — она протянула мне стакан теплой воды, я сделал несколько глотков, прочищая горло, — признаться, мы уже начали беспокоиться, — подтвердила она мои догадки о безнадежном пациенте.

— Что с моим резервом? — я прислушался к магии внутри меня, но наткнулся на глухую пустоту.

— Мне жаль, — опустила глаза леди Бастет, — Вы полностью выгорели.

— Оставьте меня, — я отдал приказ привычным тоном, но лекарь не спешила уходить.

Она лишь строго смерила меня взглядом, давая понять, что в этом крыле — она главная. Я вздохнул и опустился на подушки, прикрыв глаза. Леди Бастет использовала свою силу, я чувствовал ее мягкое касание. Это было странно, если я полностью потерял магию, то почему до сих пор могу ощущать чужую? Закончив осмотр, лекарь пожелала мне скорейшего выздоровления, дала несколько указаний тому самому парню, которого я напугал своим пробуждением, и все же оставила меня в одиночестве, прихватив своего помощника с собой. В комнате воцарилась тишина, полностью повторяя тишину у меня внутри. Было странно осознавать, что меня почему-то сейчас не волновало магическое выгорание. Все, о чем я думал, о ком я думал, это — Амара. Оправилась ли она после событий на обрыве? Как она, где она, что с ней? Покинула ли она дворец, или ждала, пока я приду в себя. Эта мысль была наивной, но такой желанной, что я улыбнулся. В памяти всплыла ее фигурка, разрываемая всеми ветрами там, у бездны. Такая хрупкая и такая сильная одновременно. Ее испуганное лицо, когда она думала, что я погиб, ее искренние объятия и тепло ее тела, когда она доверчиво прижималась ко мне в совершенно неуместной обстановке. Я должен выйти отсюда как можно скорее, чтобы найти ее, увидеть ее, поговорить с ней.

К вечеру этого же дня я уже был на ногах. Леди Бастет неодобрительно качала головой, но остановить меня она не могла. Я добрался до своих покоев, привел себя в порядок и собирался узнать, где мне искать Амару. Но в коридоре меня встретил лакей Его Величества.

— Ваша Светлость, Его Величество Король Руперт Рамерийский ждет Вас в своем кабинете.

Я скрипнул зубами. Ну как же не вовремя! Но игнорировать прямое приглашение Короля было бы дерзостью, даже для его племянника. Поэтому, я сменил маршрут и нехотя направился в кабинет своего дяди. Руперт встретил меня душевно, крепко обняв с порога. Было видно, что он волновался за меня, что не было для меня удивительным, я всегда был в добрых отношениях с монархом.

— Дейрон, я рад, — Король расположился в кресле, вынуждая меня сесть напротив, — лекари не давали никаких прогнозов, но я знал, что ты поправишься.

— Благодарю за твою веру, дядя, — наедине я мог позволить себе неформальный тон с Рупертом.

— Вот только зря ты так рано покинул лекарское крыло, — укорил меня родственник, бросая на меня неодобрительный взгляд, — ты только пришел в себя, твое здоровье еще не в нужной форме.

— У меня есть дела, не требующие отлагательств, — уклончиво ответил я, не желая поддаваться провокации Короля.

— Ты об Амаре? — Руперт нахмурился, — она покинула дворец в тот же день, как открыла глаза.

— Значит, я навещу ее в Эфосе, — я не собирался сдаваться, когда мое хрупкое счастье уже было в моих руках.

— Дейрон, — тон Руперта стал твердым, — Амара выразила совершенно четкое желание забыть обо всем, что произошло во дворце.

— Ты говорил с ней? — я вопросительно посмотрел на дядю, чувствую зарождающуюся тревогу внутри.

— Да, — признался он без доли сожаления в голосе, — я выразил ей благодарность за ее поступок, предложил вернуть титул и земли рода Вайс. Но она отказалась. Она просила меня отдать победу Руану, сообщив Королевству, что это мой сын закрыл разрыв. Так мы и сделали.

— Это все? — я внимательно посмотрел на монарха, он ответил мне спокойным взглядом.

— Дейрон, из-за нее ты лишился магии, — наконец, сказал Руперт, — это непозволительный шаг.

— И я сделал бы это снова, — твердо ответил я, не скрывая раздражения, — а сейчас, я должен идти.

Король не стал возражать, видя, что я на взводе. Что бы он ни сказал Амаре, я уверен, что одной благодарностью там не обошлось. Винить его я не мог, он Король, и его главная задача — это благополучие Королевства. А потеря магии у члена королевской семьи, да еще и на высоком посту — это удар по Короне. Но меня это не волновало. Все, что меня волновало — это как мне все исправить, и убедить одну упрямую девчонку, что я готов отдать за нее только свою магию, но и свою жизнь.

Я просидел за бумагами в кабинете первую половину ночи, разбирая отчеты по заговору, по допросу лорда Стрейда и его сообщников. Принц Руан хорошо делал свою работу, исполняя мои обязанности, пока я был без сознания. А вторую половину ночи я размышлял обо всем, что произошло. Будь моя магия при мне, я бы уже отправился порталом в Эфос.

— Что, Темный, жалеешь, что так поступил? — раздался откуда-то сверху голос кота.

Я поднял глаза, чтобы посмотреть