Плач волка - Патриция Бриггз

превратила Сару, не любит тебя, она служит тебе, как рабыня, без возможности выбирать, точно так же как и я. Ты не сможешь удерживать Брана. Он убьет тебя, и ты сама будешь в этом виновата.

— Я не умру, — крикнула она. — Я не умерла, когда Линнея пыталась убить меня. Она не знала, насколько я могущественна, потому что многому научила меня моя мать. Я убила ее и ее любимых учеников и изучила книги, которые она оставила. И месяцами писала тебе от ее имени, пока училась. Но я знала, что умру без защиты. Даже моя мать умерла. Итак, я взяла Сару своим стражем, и она дала мне свою долгую жизнь, потому что не могла жить без меня. Ты не можешь поступить так с кем-то, если этого не хочешь. Она должна была любить меня, чтобы это сработало.

Это не заклинание стража, подумал Бран, а именно связывание позволило ведьме разделить бессмертие оборотня. Возможно, именно поэтому мать использовала его, а не домашнее животное, чтобы изменить Брана и Сэмюэля.

— Ты любила ее? — спросил Асил.

— Конечно, я любила ее!

Он поморщился и прошептал:

— Я бы отдал свою жизнь за нее, а ты украла ее ради своей. Ты не знаешь, что такое любовь.

Внезапно она успокоилась. По-королевски вздернув подбородок, она сказала:

— Я проживу дольше тебя. Пойдем, мне нужно сделать кое-какие дела.

— Она посмотрела на Брана. — Ты тоже, Колин Таггарт. У нас есть работа.

Бран отправил вопрос Асилу, не зная, позволит ли это магия ведьмы: «Насколько важно, чтобы она не знала, кто я?» Его мать позаботилась о том, чтобы только она могла разговаривать мысленно. Но эта ведьма не принадлежала к семье его матери, так что должно сработать.

Ведьма властно протянула руку, и Асил подал ей свою.

— Как думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем Бран придет сам, и сколько волков он приведет с собой?

Асил оглянулся на Брана, и как только ведьма не могла видеть его лица, поднял глаза к небу, без слов отвечая на вопрос. Бран понял, что было очень важно, чтобы она не знала, кто он такой.

— Скоро, — ответил Асил ведьме. — И не думаю, что он вообще приведет с собой волков. Как только ты заберешь его, то получишь всю его стаю.

Эта последняя фраза предназначалась Брану. Что ж, значит, на данный момент он защищал свою стаю, как мог.

— Хорошо, — сказала ведьма. — Давай разберемся с его сыном и этой назойливой сукой, хорошо? Возможно, я приготовлю его как приветственный подарок для Брана. Как думаешь, что бы ему понравилось больше? Волчья шкура или человеческая. Шкура мягкая и теплая, но человеческая кожа намного ужаснее и более полезна для меня. Отведи меня к Чарльзу.

Это пробудило в Бране берсеркера. Он успокаивал зверя и себя, зная, что Чарльз был хитрым старым волком, опытным охотником. Если она еще не схватила его, если этот взрыв устроил Чарльз, значит он знал, с чем столкнулся. Она не застала бы его врасплох.

«Берегись, сын мой. Ведьма преследует тебя. Беги».

***

Чарльз почти ожидал, что ведьма поспешит обратно, но не заметил никаких признаков ее присутствия на всем обратном пути к «Хамви». И тут все пошло не так, как надо.

— Это разве не твой пикап? — спросила Анна.

— Да, — мрачно ответил Чарльз.

Он открыл дверь и позволил носу сказать ему то, что он уже и так знал. Его отец приехал сюда. В кабине было холодно — значит, он прибыл несколько часов назад.

Как и обещал Тэг, потребовалось совсем немного побродить по окрестностям, чтобы найти место, откуда он мог позвонить.

Он позвонил на мобильный Брана и обнаружил его в кармане брюк отца, аккуратно сложенных на сиденье. Звонок паре отца только подтвердил то, что Чарльз уже знал: его отец ушел посреди ночи. Сэмюэль оказался любезнее Лии, хотя Чарльзу не понравилось то, что он сообщил.

Чарльз закончил разговор через несколько минут.

— Ты все слышала?

— Твой отец знает, что мы охотимся на ведьму, которая убила пару Асила. Он знает, что Асил пришел сюда в поисках нас. — Она коснулась его плеча.

Надеясь, что это поможет ему понять, чем занимался его отец, Чарльз собрал магию, которая принадлежала народу его матери, и обратился к стае.

— Чарльз?

Он был поражен, обнаружив, что все еще стоит на ногах. В голове такое ощущение, будто кто-то ударил его дубинкой, и ему пришлось пару раз моргнуть. Он мог думать только о том, что произошло невообразимое

и Бран мертв.

— Чарльз, что случилось?

Он поднял руку, сосредоточив свое внимание на пустоте, где всегда было связующе звено с отцом, а через него и с остальной частью стаи. И то, что он обнаружил, позволило ему снова дышать.

— Папа разорвал связи стаи. — Он мрачно улыбнулся Анне. — Он не мертв, связь не исчезла полностью.

— Зачем ему это делать? Что это значит?

— Я не знаю. — Он посмотрел на нее. — Я хочу, чтобы ты взяла Уолтера и поехала в Кенневик, штат Вашингтон, где находится мой брат.

Анна скрестила руки на груди и одарила его упрямым взглядом.

— Нет. И не пытайся сделать так снова. Я почувствовала этот толчок. Ты можешь быть настолько доминирующим, насколько захочешь, но помни, что на меня это не действует. Если ведьма использует узы стаи, мы с Уолтером можем оказаться твоим козырем в рукаве. Я не оставлю тебя здесь, так что можешь перестать отталкивать меня.

Чарльз свирепо нахмурился на нее. Этот взгляд пугал старых, более сильных людей, но Анна просто постучала пальцем по его груди.

— Не сработает. Если ты оставишь меня здесь, я просто последую за тобой.

Он не собирался связывать ее, хотя у него было неприятное чувство, что это единственный способ заставить ее остаться. Смирившись со своей судьбой, он подготовил их для очередного похода в дикие места. На этот раз они путешествовали налегке. Он перепаковал рюкзак Анны с едой, добавил оборудование для разжигания огня и котелок для подогрева воды. Также нашел пару снегоступов, которые зимой хранились за сиденьем его пикапа.

Все остальное он оставил в машине.

— Как думаешь, он уже нашел ее? — спросила Анна, когда они тащились обратно в горы по следам его отца.

— Не могу точно сказать, — ответил он, хотя и боялся, что уже знал ответ. Бран не мог читать мысли, и если он уже в курсе, что ведьма использует магию стаи против них, значит, видел ее лично.

Было ли умных ходом последовать за отцом, а не сесть