Елена Грушковская - Человек из пустыни

— Что стряслось, мелкий? Что за слёзы? Кто тебя обидел?

Кое-как сумев выбраться из рук Серино, Лейлор сразу попал в объятия Даргана и забился:

— Пусти!

— Не пущу, пока не скажешь, что случилось, — сказал тот, крепко обнимая его. — Что за истерика, малыш? Ну-ка, рассказывай!

— Отпусти, мне больно! — крикнул Лейлор.

Дарган ослабил хватку, и Лейлор тут же воспользовался этим и рванул от них. Но бежал он недолго: прямо на него из-за угла вышли Дейкин с Лайдом. Дарган крикнул Дейкину:

— Лови его!

Близнецы понимали друг друга без слов. Реакция Дейкина была моментальной, и Лейлора крепко обхватили его руки.

— Попался!

На этот раз он действительно попался: с одной стороны узкого зелёного коридора были Дейкин и Лайд, с другой — Дарган и Серино. И близнецы, и Серино были хорошими спортсменами, поэтому пытаться вырваться от них и убежать было почти безнадёжным делом: Серино в университете бегал и часто брал призы, а близнецы играли в криттедж(1). Лейлор бессильно сник на плечо Дейкина, сотрясаясь от беззвучных рыданий.

— Что такое с ребёнком? — встревоженно спросил Дейкин братьев.

— Мы сами пока не поняли, — ответил Дарган, подходя. — Он налетел на нас и чуть не сшиб с ног. У него какая-то истерика.

— Отпустите меня, — простонал Лейлор. — Пожалуйста… Не трогайте… Пустите… Дайте пройти…

Его снова обняли руки Даргана. Нежно прижав Лейлора к себе, он сказал:

— Малыш, пойми, мы беспокоимся! Мы все просто в шоке. Что с тобой? Тебя кто-то обидел? Или напугал? Ну, что такое, маленький?

Лейлор закричал:

— Я не хочу никому ничего объяснять! Просто оставьте меня в покое, понятно?!

— Нет, непонятно, — сказал Дейкин. — Во-первых, не надо кричать, а во-вторых, спокойно и без истерики расскажи, что случилось. Мы все очень тебя любим, малыш, и сделаем всё, чтобы тебе помочь. Ты не один, у тебя есть мы, твои братья, и ты можешь на нас рассчитывать в любую минуту.

Его мягкий голос и серьёзный взгляд так напомнили Лейлору лорда Дитмара, что у него невыносимо сжалось сердце. Обливаясь слезами, он пробормотал:

— Я вам всем очень благодарен… И тоже вас очень люблю, но сейчас я не могу… Пожалуйста, дайте мне пройти… Отпустите меня, прошу вас.

Его мольбе внял Серино:

— Оставим его в покое, если он так хочет. Пусть побудет один, успокоится — может быть, так будет лучше.

— Ну, хорошо, — согласился с ним Дейкин, но с некоторой неохотой и сомнением. — Сейчас иди, малыш, но разговор ещё не окончен. Позже обязательно всё расскажешь. Мы по-прежнему очень беспокоимся.

В центре лабиринта стояла небольшая шестиугольная застеклённая беседка с шестигранной крышей-куполом. Первыми, сами не ожидая того, до неё добрались лорд Райвенн и Альмагир.

— Кажется, мы первые, — проговорил лорд Райвенн удивлённо.

— Если вы утомились, давайте присядем, милорд, — предложил Альмагир. — Здесь есть скамеечка.

Но лорду Райвенну не сиделось. Расхаживая по беседке, он озабоченно повторял:

— Где же Лейлор? Что же случилось?

— Не переживайте так, всё выяснится, — успокаивал его Альмагир.

Следом к беседке вышли король с Эсгином. Раданайт был угрюм и замкнут, а Эсгин бледен, оба молчали и не смотрели друг на друга.

— Дети мои, — сразу обратился к ним лорд Райвенн. — Вы не встречали Лейлора?

— Нет, отец, — ответил Раданайт. — А что?

— Мы встретили его, всего заплаканного, — рассказал лорд Райвенн. — Он был в ужасном состоянии, ничего нам не объяснил и убежал. Что могло стрястись? Ума не приложу!

Раданайт нахмурился, но ничего не сказал. Он вошёл в беседку и встал у входа, а Эсгин измученно прислонился к беседке снаружи и закрыл глаза. На его лице не было ни кровинки. Альмагир, устремив на него наблюдательный родительский взгляд, заметил его состояние.

— Милый мой, ты неважно выглядишь, — заметил он, подходя. — Что с тобой? Тебе нездоровится?

Эсгин открыл глаза и попытался улыбнуться.

— Нет, отец, всё хорошо, — ответил он чуть слышно. — Просто что-то устал.

В этот момент к центру лабиринта пришли Дейкин с Лайдом, Серино с Дарганом и Джим с Илидором — все вместе.

— Любовь моя, присаживайся, — сказал Дейкин своему спутнику. И добавил: — С позволения его величества.

— Да, разумеется, — рассеянно отозвался Раданайт. Он о чём-то думал, хмуря брови.

Лайд сел в беседке на скамеечку, а лорд Райвенн обратился к Джиму:

— Дорогой, ведь Лейлор, кажется, был с тобой и Илидором, если не ошибаюсь?

— Да, но мы разминулись, — сказал Джим.

Он выглядел усталым и огорчённым. Не спрашивая разрешения у Раданайта, он также сел и откинул голову назад, закрыв глаза.

— Так, что случилось? — подошёл лорд Райвенн. — Вижу, это как-то связано со слезами Лейлора.

— Мы поссорились, отец, — вздохнул Джим. — Не волнуйся, это пустяки… Мы сами разберёмся.

— Пустяки? Гм! — усомнился лорд Райвенн. — Мы с Альмагиром обнаружили его в таком состоянии, что мне показалось, будто произошла, по меньшей мере, какая-то трагедия!

— Не стоит придавать этому такого значения, — устало улыбнулся Джим. — У Лейлора бывают капризы… Боюсь, это оттого, что он слишком избалован.

По крыше беседки застучали капли дождя. Альмагир сказал, беря Эсгина за руку:

— Пойдём-ка под крышу, милый. Кажется, дождь начинается.

Они вошли в беседку, и вовремя: через несколько секунд хлынул такой ливень, что, останься они под открытым небом, их моментально вымочило бы до нитки.

— Ну, замечательно, — усмехнулся Раданайт. — Кажется, нам придётся здесь немного задержаться.

В мокрых плащах с поднятыми капюшонами, к беседке спешили Арделлидис с Фадианом. Джим, обводя взглядом зелёную стену из блестящих листиков, чуть приметно колыхавшихся под ударами капель дождя, вздыхал. С краёв крыши текли ручьи, и в поднятых к небу глазах короля отражались белые сполохи первой весенней грозы. Он стоял у входа в беседку, скрестив на груди руки, погружённый в суровую задумчивость, неприступный и замкнутый, и ни одна складка его белого плаща не колыхалась, в то время как в саду бушевал штормовой ветер. В тревоге ломая пальцы, Джим встал и также остановился у входа, вглядываясь в пелену дождя и теребя в руках холлонитовый кулон из отобранного у Лейлора комплекта.