Огонь для Проклятого (СИ) - Субботина Айя

— Кто-то из твоих людей может тайно проникнуть внутрь этого кланового дома? Понимаю, наверняка там везде охрана. Но все же.

— Попробуем, но только ночью. Днем шансов нет.

Тоже верно.

Ладно, значит, идем в гости.

Я не доверяю никому из них, но и взять Хельми с собой тоже не могу. Поэтому приходится оставить его в святилище, предварительно сделав очень доходчивое, как мне кажется, внушение двум девицам, которые сами вызвались проследить, чтобы с ним все было хорошо. У Эйстина прошу самую надежную охрану уже внутри святилища, какую он только может дать.

К наместнику иду один.

Я никогда не любил Лесную Гавань — слишком людно, слишком много резких запахов, слишком много дикарей. Но сейчас она нравится мне еще меньше — мертвая и пустынная, точно город-призрак из старинных легенд.

А вот с охраной наместника все очень интересно, потому что вокруг его гнездовья стоят не халларны, а люди Турина. Хотелось бы, конечно, думать, что они заперли его внутри и теперь ждут, пока завоет от голода, но что-то подсказывает: дело обстоит иначе.

— Чернокнижник… — меня встречает сам Турин.

Со вчерашнего дня он ничуть не изменился, в том числе и одежда на нем осталась ровно та же. И рукава даже закатаны неизменно. И здоровенный топор в руках.

— Где Хёдд? — спрашиваю сразу.

— Что? Разве не с тобой?

У него непроницаемое лицо. Я бы даже сказал — на нем двигаются только губы, да и то скудно, и глаза — пара пустых стекляшек. Ни одной эмоции, даже намека.

— Нет. Она здесь, — указываю на дом за его спиной. — Я хочу ее видеть.

— Может, у тебя есть какое-то право что-то здесь хотеть, халларн?

— Вполне возможно, но тебе об этом знать не следует, раб. Мне нужен твой хозяин.

Любой другой дикарь на его месте и с его спесью тут же рубанул бы меня своей железякой. Но этому снова все равно.

— Хорошо, — соглашается неожиданно и идет к дому.

Я даже какое-то время стою на месте, ожидая подвоха, но, если на меня и собираются напасть всем скопом, то немного позже. Быть может, в самом доме. Для ловушки место неплохое.

Турин широко распахивает дверь и кивком головы приглашает меня внутрь. Открывать ему спину желания нет никакого, но я знал, куда иду, теперь поворачивать и капризничать уже поздно.

Из меня средний воин — и противостоять сумасшедшему варвару в открытую вряд ли смогу. Поэтому напрягаюсь и обращаюсь в слух, готовый среагировать на любое его резкое движение.

— Заходите, господин, что в дверях толкаться, точно неродной.

Через короткий коридор попадаем в просторный зал, в центре которого стоит длинный деревянный стол.

Здесь никого нет.

— Не извольте беспокоиться, господин, присаживайтесь, — распинается Турин. Эти слова, вероятно, должны сопровождаться соответствующим тоном, но брат Хёдд на него не способен. Поэтому получается из рук вон слабо и совсем не раздражает.

Дверь в дальнем конце зала открывается — и наконец-то появляется Магн'нус.

— Кел'исс, чем обязан столь великой чести? — Он неспешно усаживается во главе стола, но мне сесть не предлагает. — Турин, отдыхай пока. Спасибо.

Дикарь изображает нечто вроде поклона и уходит.

— Мне нужна Хёдд, — говорю я.

— Даже если бы она была здесь, не вижу ни одной причины звать ее. Кто ты такой, чтобы что-то требовать? Местный наместник? Ох, прости, наместник — я. А ты — никто. Я даже не уверен, что ты теоретически можешь находиться в этих землях. Император в курсе твоих дел, ведь правда?

— Разумеется, — вру, не моргнув глазом. — Почему, ты думаешь, я вернулся в эту глушь? Из большой любви к вшивым дикарям? Или мне нравится каждый раз морозить член, когда выхожу поссать? Нет, не нравится. У меня здесь дела.

По самодовольному лицу Магн'нусу пролегает тень недовольства, но он быстро справляется с собой.

— Какие-то официальные бумаги? Я, прости, ничего не знаю о твоих делах.

— Некоторые дела носят неофициальных характер, наместник. И призваны изучить всю ту кропотливость, с какой слуги Империи радеют о ее низменном процветании. Понимаю, я не произвожу впечатления опытного дознавателя, но, в качестве небольшого отдыха после собственной трагической кончины, согласился с Императором Эром, что могу оказать всем нам небольшую услугу и разузнать о некоторых странностях с поставками синалума из отдельных месторождений Й Севера.

— И?

Вот теперь Магн'нус выглядит так, как и должно выглядеть человеку, чьи яйца вдруг оказались на наковальне с занесенным над ней молотком.

— И я нашел странности. Не скажу, что это был отдых, с комфортом как-то сразу не заладилось, но, уверен, надолго я здесь уже не задержусь. Пора и погреться.

— А зачем тебе Хёдд?

— Хочу забрать ее с собой. Привязался к ней, не поверишь. Понимаю, звучит не очень красиво, все же ты ее законный муж, одобренный Императором, но Эр пошел мне навстречу. Скажем так, мы достигли договоренности, по которой я могу забрать и Хёдд и нашего с ней сына, если хорошо и качественно проделаю свою работу. Обрати внимание, независимо от того, каким будет мой рапорт. Что именно я принесу нашему Императору. А я хорошо потрудился, уверяю тебя.

— Это шантаж? Ты меня шантажируешь, заклинатель?

— Я предлагаю тебе вариант решения нашей маленькой проблемы. Я заберу Хёдд, скажу Эру, что в Лесной Гавани с синалумом нет никаких проблем. Власть остается у тебя, мне плевать, куда ты сплавляешь излишки синалума. Все тихо, мирно, без обид и крови.

Глава пятьдесят третья: Кел’исс

Магн'нус стучит пальцами по столешнице, выбивает нервную дробь. Лицо контролирует, но явно очень внимательно обдумывает услышанное. Хёдд у него, это очевидно, здесь или нет — это вопрос. Но он точно не удивлен моему появлению и моим вопросам.

Тоже усаживаюсь за стол. Правда, для меня удобного кресла здесь нет.

— Все это очень странно, Кел'исс, — медленно начинает наместник. — Я неплохо тебя знаю, ты никогда не бегал за юбками. Понял бы еще, если б речь шла только о сыне, но тебе зачем-то понадобилась и его мать. Поверь, я не слепой и не глухой — и знаю, как Хёдд была в тебя влюблена. Еще бы — Имперский заклинатель Костей, о котором ходят легенды, страх и ужас всех врагов Империи. Человек, почти овладевший тайнами Тени. И плевать, что на твоих руках кровь сотен ее соплеменников. Пусть не на прямую, это неважно. Ты ведь ученный, Кел'исс, и знаешь, что все мы, даже если до последнего будет это отрицать, недалеко ушли от своих диких предков. Женщинам по-прежнему нужен сильный самец, потомство от которого будет наиболее сильным и приспособленным.

— Не уверен, что готов слушать идиотские лекции.

— А ты послушай, — он странно щерится, подаваясь в мою сторону и опираясь руками о столешницу. — Ты имеешь достаточно наглости, чтобы прийти в мой дом и угрожать мне, бывший Имперский заклинатель Костей. Договоренность с Эром? Я даже готов допустить такую вероятность, знаю вашу некогда дружбу, но неужели ты действительно думал, что твои никчемные угрозы заставят меня сразу выбросить белый флаг? Мы оба с тобой знаем, что вокруг происходит нечто куда более серьезное и значимое, нежели потеря нескольких мешков синалума.

— Расскажешь подробности?

— Они знакомы тебе лучше, чем мне, — его губы растягиваются в кривую усмешку. Ощущение такое, будто он знает обо мне нечто такое, чего не знаю я сам.

— У тебя есть время играть в намеки? Я бы предпочел говорить напрямую.

Магн'нус деланно с разочарованием вздыхает, снова откидывается на спинку кресла.

— Мы не враги, Кел'исс, несмотря на все то, что ты сделал и продолжаешь делать. И я на самом деле не вполне понимаю, почему ты до сих пор сидишь по ту сторону стола, а не рядом со мной. Но этому наверняка есть какое-то веское обоснование. И мы его узнаем, рано или поздно.

— Хёдд, наместник, я хочу ее видеть.

Он снова делает вид, что очень сильно думает.

— Знаешь, нет. Я не знаю, где она. И раз уж мы это уяснили, не смею больше тебя задерживать, заклинатель. Полагаю, ты сегодня же вылетишь к нашему любимому Императору с подробнейшим докладом о моем небольшом недосмотре. Что ж, я преисполнен раскаяния и готов понести любое наказание, какое для меня изберет Император.