Ключи от королевства (СИ) - Жюльетт Сапфо

него померкло в глазах. На мгновение он оцепенел, точно сам превратился в камень, и только сквозь зубы проскользнуло, как змея, ненавистное имя:

— Фредебод!

Внезапно Рихемира осенило: ну, конечно же, это Фредебод держит камень, не позволяет отвалить его!

— Что, дядюшка? — с нервным смешком вскричал король, и его лицо страшно исказилось от злости. — Хочешь померяться со мной силами?! Показать мне, кто из нас крепче, кто достойнее называться преемником легендарного Клодина?

В бешеном исступлении Рихемир всем телом бросился на соседнюю плиту и вцепился в её края, ломая ногти, срывая кожу с кончиков пальцев. Как раненный зверь, загнанный в ловушку, он выл от страха, сознания собственной беспомощности и бесконечного унижения.

Неожиданно до него донеслись какие-то звуки. Рихемир сразу затих и прислушался. Приглушённые шаги всё приближались. Кто-то обнаружил его укрытие? Кто-то узнал о потайном ходе?..

У Рихемира остановилось дыхание, от ужаса волосы у него встали дыбом. Ему почудилось, что в полумраке возникла фигура короля Фредебода и таинственный голос вопросил его:

— Готовы ли вы, мессир, предстать перед судом? Готовы ли понести справедливое наказание за обман, предательство и гибель тысяч людей?

Рихемир закрыл лицо руками и, протяжно застонав, пошатнулся.

Он узнал человека, которого поначалу принял за призрак Фредебода. Это был бывший королевский маршал, непобедимый маршал Эберин Ормуа. А за спиной у маршала стоял, смиренно вложив руки в широкие рукава, как это обычно делали священники, канцлер Вескард.

Глава 36

Золотая осень щедро расцветила ареморские долины и холмы; дороги были устланы жёлтыми, изумрудными и багровыми коврами опавшей листвы. Воздух был насыщен запахами лука, чеснока, мяты, яблок, груш, винограда и скошенной травы. По утрам пастухи выгоняли на пастбища стада коров, коз, овец; крестьяне везли собранный урожай в города на продажу; мельники мололи зерно, торговались с хлебопёками за цены на муку; жёлтая сливочная пена поднималась в больших деревянных кадках маслобоен; свежим творогом пахло в сыроварнях, где звучали весёлые голоса румяных молочниц.

Казалось, Аремор живёт своей обычной жизнью, но это только казалось. Прислушавшись к людским толкам, бегущим по всей стране от селения к селению, можно было услышать, что народ с нетерпением ждёт, когда, наконец, появится страстно ожидаемая молодая правительница, дочь любимого короля Фредебода. Появится, чтобы прогнать безумного деспота, отнять у него трон и вернуть ареморскому народу его былое благоденствие и мир.

А во дворце в это время непрерывно совещались высшие сановники государства во главе с канцлером Вескардом; к вассалам и от вассалов, от феода к феоду скакали гонцы Королевского Совета. По Дворцовой площади тяжёлым шагом проходили отряды лучников и копьеносцев, с грохотом въезжали во двор и выезжали за ворота рыцари.

Наконец наступил день суда. Заскрипела тяжёлая дверь темницы, и Рихемира, со связанными за спиной руками, повели по подземным переходам, освещённым пламенем факелов. На пороге он остановился, полуослеплённый резким переходом от царившей в его келье мглы к яркому солнечному свету. Но один из стражников в нетерпении толкнул Рихемира вперёд, напирая на его плечо железной рукой.

— Руки прочь от короля! — взвизгнул Рихемир, в котором вдруг закипела вся кровь, от чего его лицо из мертвенно-бледного сделалось багровым. — Вы все, жалкие слуги, заслуживаете смерти, все! Вы не отдали должной чести вашему повелителю!.. На колени! Упадите лицом во прах и ждите решения своей участи от короля, который один имеет право казнить или миловать!

— Угомонитесь, мессир, — сквозь зубы процедил стражник и подтолкнул Рихемира к двери, ведущей в Парадный зал, где уже собрались придворные сановники и сеньоры.

— Чего вам ещё нужно от меня, дураки вы набитые?! — огрызался низверженный король, в помутившемся рассудке которого всё происходящее виделось каким-то глупым розыгрышем. — Довольно! Потешились — пора уже каждому занять своё место!.. Готовьте плахи, готовьте виселицы — ныне я буду казнить мятежников и изменников! Без пощады, без сожаления!..

Рихемир неожиданно умолк, захлебнувшись последними словами. Его взгляд встретился с взглядом огромных непроницаемо-чёрных глаз, обрамлённых длинными ресницами. Он узнал и этот взгляд, и эти глаза — они сразу напомнили ему короля Фредебода.

— А-а, выползла гадина из щели, где пряталась! — шёпотом проговорил Рихемир, глядя пылающими ненавистью глазами на девушку. И затем продолжил громким голосом: — Зачем ты не осталась там, куда тебя упрятал твой дед? По крайней мере, там ты могла бы сохранить себе жизнь… А здесь… Зачем ты здесь? Что тебе нужно?

— Зачем я здесь?! — воскликнула Ирис в изумлении. — Потому что здесь во дворце моё настоящее место. Это — мой трон, моё королевство!

— Твоё королевство?! Вот так, да? Ха-ха-ха! Значит, бастард явился за короной? — засмеялся Рихемир, яростно сжимая кулаки. — Но ты опоздала! Трон Аремора занят!

Увидев, как Ирис побледнела при слове «бастард», Эберин подошёл к ней и взял её за руку.

— Граждане Аремора, сеньоры, рыцари! — обратился он к собравшимся в Парадном зале. — Вот наша законная истинная правительница! В этой девушке течёт кровь короля Фредебода, потомка славного Клодина, который объединил прежде враждующие кланы в одно сильное и процветающее государство. На её прекрасную и мудрую голову должна быть возложена корона Аремора. В её молодые, но крепкие руки должна быть отдана власть над страной!

— Это вы так решили, граф Ормуа? — раздался насмешливый голос барона Галахада, одного из приверженцев Рихемира и дальнего родственника короля Фредебода. За верную службу Рихемир обещал барону часть Вальдонского герцогства, хотя Галахад втайне мечтал не только завладеть всей Вальдоной, но также занять его место на троне.

— Возмутительная речь, мессир маршал! — поддержал Галахада королевский казначей Теофиль Бюррей, который за короткое правление Рихемира сколотил целое состояние, запуская руку в государственную казну. — Разве нас собрали здесь не для того, чтобы судить короля за сговор с чужеземным врагом и измену отчизне? Королевский Совет вынесет ему заслуженный приговор и затем обсудит назначение нового правителя. У короля Рихемира нет детей, значит, первым — и вполне законным! — претендентом на трон можно считать барона Галахада…

— Мессир Бюррей, — прервала казначея Розмунда (поскольку дамы имели в Королевском Совете некоторые привилегии, она могла не вставать с кресла, на котором сидела), — я советовала бы вам не бежать впереди кареты! Барон Галахад, безусловно, имеет все качества, чтобы стать королём, и в первую очередь потому, что его прабабка приходилась троюродной сестрой королю Клодину.

Последние слова графиня Монсегюр произнесла с едкой насмешкой, которая вызвала ответные улыбки у многих сеньоров.

— Однако, — продолжила Розмунда серьёзным тоном, — всем известно пристрастие барона к азартным играм, из-за которого он потерял свои наследственные земли. Барон намеревался разбогатеть, заполучив в своё владение Вальдонский домен, который