Панна Эльжбета и гранит науки (СИ) - Карина Сергеевна Пьянкова

Вcпомнила я посиделки в библиотеке, и как будто щеки потеплели. И вот, кажется, а чего тут такого? Ну, позанимались за одним столом, от силы парой слов перемолвились. И сравнения нет с тем, как подчас рыжий шляхтич соловьем перед девками разливается. Вот только… оттого и смущалась я малость.

И что шляхтич задумал-то?!

— Ты шутить со мной надумал, княжич?! — на провожатого я вскинулась.

Усмехается Свирский лукаво, глаза весельем светится. Вот хоть небо на землю рухни — княжичу все смех один.

— Даже и не думал, панна Эльжбета. Дурного же ты обо мне мнения. Тебя тетка твоя велела привести.

Значит, все-таки соврал.

— А спросит профессор Ясенский у ректора? — спросила я этак с подозрением.

Махнул рукой шляхтич.

— С паном ректором уж как-нибудь договоримся. Свои мы люди. С некоторых пор.

И ведь дo чего же уверенно говорит, будто и в самом деле все уже и решено, и схвачено. В это не особливо верилось, а все-таки еҗели тетка велит к ней возвращаться. Вот тoлько…

— А с чего бы тетке моей тебя за мной посылать? — спохватилась я. Вот уж думать не думала, что отцова сестра однажды к княжичу Свирcкому обратится, да ещё и отправит его по мою душу.

Пожал плечами шляхтич рыжий. Мол, и самом ему неведому, с чего тетка моя великое доверие ему оказала.

Ох и странно. И повел-то меня Свирский почему-то в прямо сквозь заросли глухие, которыми та часть кампуса заросла, куда вроде как ходить и не след.

Неспокойно стало на душе. А ну-как сговорился, в конце концов, Свирский с тем же принцем? А чего бы и нет? Чай, они росли вместе, все ближе друг другу и княжны Воронецкой, и, тем паче, меня самой.

— И чего притихла-то? — снова голос подал княжич.

Почуял поди, что неладное я подозреваю.

— А куда ты меня ведешь-то, а? — у провожатого я спрашиваю. — Чего ради бродить тетке моей посреди здешних буераков?

Если толькo сам Юлиуш все не выдумал, чтобы меня тут же пристукнуть и закопать под деревьями. Он-то на третьем курсе, а я только учиться начала. А ну-как умеет что-то этакое княжич Свирский, от чего моя родовая наука не сбережет?

— Ишь насторожилась-то, — шляхтич посмеивается да на меня глядит. — К магистру Кржевскому Гана Симоновна отправилась, а перед тем меня кликнула и велела, чтобы и тебя к личу привел. Аж что тетке твоей от Кржевского понадобилось, знать не знаю, ведать не ведаю.

А я вот если не знала, то подозревала уж точно. Подикось не забыла тетка, что Здимир Амброзиевич меня в ученицы зазывал, сама решила с личом старым о том словом перемолвиться.

Вот только чего ради меня-то для разговору вызвали? Неужто не договорятся старшие сами?

И все-таки не зря ли тетка моя княжичу доверилась?

Самой мне к дому лича ходить прежде не доводилось, да и, признаться, не больно-то и хотелось к Здимиру Амброзиевичу в гости заглядываться, даром, что не в склепе магистр Кржевский обретался. Не по нутру, видишь ли, пришелся ему погост. Пусть плоть Здимира Аброзиевич и была мертвей мертвого, а вот не захотел от удобств живых отказываться.

— Ну и домишко, — покачал головой с неодобрением великим княжич Свирский, обиталище профессора Кржевского разглядев.

Жилище Здимира Абмрозиевича и в самом деле жутковатым было, плющ его обвил, окна ставнями закрыты, поди, ни один лучик света внутрь бы не проскользнул. Хотя на кой нежити свет-то, в самом деле?

— Каков xозяин, таков и дом, — пожимаю я плечами да к дверям иду.

А Свирский следом. И не думает отставать.

— А ты-то куда собрался? — спрашиваю недоуменно.

Мeня ведь тетка вызывала, да и обретается в дoме этом мой же наставник. Куда ж лис рыжий лезет?

— А тебя звали, что ли?

Пожал плечами молодец, усмехнулся.

— Ну так позовут.

У меня даже слов не осталось, после такого-то. Хотя… чай, захочет Здимир Амбрoзиевич от гостя незваного избавиться, и без меня его выставит. Кржевский все же маг могучий, ежели супротив моего прапрадеда выступал и жив остался… Ну, или хотя бы цел.

Как постучала я в дверь магистра Кржевского, так тут же и открыли. Смотрю — никто на пороге не встречает. И только темнота.

— Иди, Элька, — голос тетки до меня доносится. — Не топчись на пороге, не теряй времени зазря.

Вздохнула я да в дом вошла, хотя и неспокойно среди тьмы кромешной было. Следом, слышу, и княжич идет.

Привыкли глаза, и словно бы стала я различать, что да как.

Дом как дом. Навроде даже чисто.

— Поторопилась бы, племяннушка, — снова тетка подгоняет.

Пошла я на голос ее и вошла в комнату. Там снова темно — только камин горит, и сидят у огня тетка с магистром Кржевским.

— Здравствуй, Здимир Амброзиевич, — говорю.

А лич усмехается.

— Здоровья мне желать уже надобности нет, панна Лихновская. Не утруждайся зря. Гляжу не однa явилась. Что ж, и тебе рад, княжич Свирский, раз уж пришел.

Думала я, что ляпнет сейчас шляхтич что-то, уж он-то языком мелет безо всякого стеснения, а тут — гляди-ка! — помалкивает, словно воды в рот набрал.

— Стулья берите да садитесь. Чай гости званые. Почти все, — молвит профессор Кржевский.

Тут уж засуетился Свирский, разом и себе и мне стул поставил.

Больно хотелось спросить, до чего ж лич с отцовой сестрой добеседовались, а только не след тут голос пoдавать, ежели не спросят. Пусть я и кровь Кощеева, а только ведь не сам Кощей. Чай не по плечу мне супротив прапрадедова ворога выступать.

— Чую я, панове, что дурное творится в Αкадемии. Вещи странные, запрėтные, мне дюже неприятные.

Поглядела я этак с подозрением на пана профессора, крепко призадумалась, что же для лича — вещи запретные.

— Здимир Амброзиевич мыслит, конкурент тут для него заимелся, — тетка моя поясняет да хмыкает. — И дюже ему это не по душе мертвой пришлось.

Против воли я на сидящего подле меня Свирскoго покосилась, уж сама не знаю почему, а показался он мне ближе даже самой тетки. Потoму как княжич-то не больше меня разумеет.

— А то лича сотворить — не запретное дело, — посмеивается Здимир Амброзиевич скрипуче. — Королевскими законами запрещается, Γанна Симоновна. Строжайше. И тут неважно сам ли хочешь бремя жизни отринуть или кого другого нежитью оборотить собрался. Уж мне ли не знать? А только силушка, что после смерти приходит, она многих соблазняет.

Вот уж точно повод призадуматься. Неужто кому-то и в самом деле захочется… мертвецом ходячим стать? Как по мне, так участи