Бессмертный ангел (ЛП) - Сэндс Линси

Подняв голову, она подняла брови и сказала: «Ты поклялся, что не согласишься на оборот. Тебе не нравилась сама идея. Что заставило тебя передумать?»

«Я обнаружил, что есть кое-что еще, что мне не нравиться больше», — признался он, скривив губы.

Глаза Ильдарии сузились, когда она вспомнила, как Мэри сказала, что Джи Джи не любил делиться своими игрушками. Наконец она спросила: «Что?»

— Мысль о том, что ты будешь с Хуаном после моей смерти, — сказал он мрачным голосом. «Я бы прошел через ад и вернулся, чтобы убедиться, что этого не произошло».

Брови Ильдарии поднялись, и она отпрянула, когда он потянулся к ней. Уперев кулаки в бедра, она сердито посмотрела на него и сказала: «Значит, ты не соглашался на оборот, чтобы быть со мной, но ты дал добро на оборот, чтобы убедиться, что после тебя никого не будет?»

Джи Джи поджал губы, а потом поморщился. «Ну, когда ты так говоришь, это звучит как пиздец, не так ли?»

—

Si

, — холодно сказала Ильдария. «

Loco

».

Вздохнув, он обнял ее и притянул к себе застывшее тело. — Но теперь, когда я обратился, ты вроде как застряла со мной. Навсегда.»

— Хм, — сказала Ильдария, не впечатленная.

— И хотя я могу быть тупицей, я люблю тебя, — заметил он, наклонив голову, чтобы поцеловать ее в шею.

Ильдария боролась с дрожью, которая хотела соскользнуть по ее шее, пытаясь оставаться безразличной, но это было почти невозможно, когда он прикоснулся к ней, и сработала магия спутников жизни.

— Мне нравиться твое тело, — добавил он, скользнув руками к ее груди. «Ты всегда должна встречать меня обнаженной».

Глаза Ильдарии только закрылись, когда она отдалась растущему внутри нее наслаждению, когда до нее дошли его слова. В следующее мгновение она с ужасом оттолкнулась от него. «О, нет!»

«Что?» — спросил он с беспокойством.

— Твоя мать, — сказала она несчастно, качая головой и закрывая лицо. «Я хотела произвести хорошее первое впечатление. Вчера вечером я испекла торт, и я собиралась одеться, надеть красивый фартук и держать торт, как Бетти Крокер. Но вместо этого, что она увидела? МЕНЯ снова голую сверху на ее bambino.

Джи Джи несколько раз моргнул, обдумывая то, что она сказала, а затем откашлялся и сказал: «Мм, дорогая, это не было бы первым впечатлением. Она уже встречалась с тобой, — заметил он.

«Но я хотела произвести новое первое впечатление», — взвыла она и могла поклясться, что услышала короткий смех, прежде чем он снова обнял ее.

— Ангел, любовь моя, — пробормотал он, целуя ее в макушку. — Тебе не нужно беспокоиться о том, чтобы произвести впечатление на моих родителей. Они оба любят тебя. Моя мать, особенно. Они будут любить тебя голой, одетой, на мне или без меня». Отстранившись, он призвал ее поднять лицо и добавил: «Но что более важно, я люблю тебя».

— Я тоже тебя люблю, — выдохнула она, прижимаясь к нему, когда его руки снова начали скользить по ее телу. — Но ты должен снять свой красивый новый костюм, пока мы его не порвали.

Джи Джи неохотно отпустил ее и начал раздеваться, но поддразнил: «Ты просто хочешь увидеть мое новое и улучшенное тело».

—

Si

, — согласилась она, пятясь к кровати и наблюдая, как он расстегивает пуговицы на рубашке. «Ты прекрасно выглядишь в костюме, но ты мне нравишься также в джинсах и в футболке».

«Ага?» Он вытащил рубашку из брюк и стянул с себя, и Ильдария почти передумала. Мужчина был прекрасен независимо от того, что он носил или не носил, подумала она, вслепую забираясь на кровать, ее взгляд был прикован к игре мускулов на его спине, когда он расстегивал и снимал брюки. Когда он затем наклонился, чтобы снять и выйти из них, ее взгляд скользнул по его сильным плечам, и она подумала, что скучает по татуировкам, но он все еще был прекрасен.

«Хорош?» — спросил он, повернувшись к ней после того, как сложил брюки и положил их на комод. «Как тебе новая машина? Хочешь прокатиться?»

Она усмехнулась его поддразниваниям, но кивнула. «

Si

, я прокачусь на вас, сеньор».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— Всю дорогу до трах-сити? — спросил он, подходя к кровати.

Ильдария в замешательстве склонила голову. «Где это трах- сити? Это в Канаде? Или в Англии?

— Нет, это… — начал он, а потом опустился на колени и подполз к ней, обещая: «Я тебе покажу».

Эпилог

«Возможно, они у тебя были недолго, но в такие моменты я очень скучаю по твоим телохранителям, Анджелина. Было бы удобно, если бы они несли сумки с покупками.

Ильдария с удивлением взглянула на мать Джи Джи. — Сумки слишком тяжелые? Я могу взять некоторые, если хочешь.

— Конечно, нет, дорогая, — сказала Мэри Гвискар, удивленная этим предположением. «Но они большие и неудобные, и я думаю, что, возможно, испортила свой маникюр, размахивая ими, чтобы не задеть прохожих. Я не думаю, что та девушка в салоне держала мои пальцы под своим светом достаточно долго, чтобы правильно их просушить.

— Не проблема, Мэри, — сказала Маргарита до того, как Ильдария успела ответить. — Мы можем подкорректировать их перед вечеринкой. Как раз для таких случаев у меня есть прекрасный маникюрный набор».

«О, хорошо. Я… — это мальчики? Мэри прервала себя, чтобы спросить, а затем ее глаза недоверчиво расширились. «Что, черт возьми, на них?»

— Кожа, — сказала Ильдария, заметив мужчин, двигавшихся им на встречу. «Много кожи».

Все три женщины молчали, наблюдая за приближением своих спутников. Джи Джи и его отец, Роберт, были одеты в кожу. Джи Джи был одет в очень узкие черные кожаные штаны, черные армейские ботинки и длинный черный кожаный плащ, распахнутый на голой груди, теперь выглядевший загорелым и с татушками, хотя этого не было утром. Но у него не было и высокого темно-зеленого ирокеза, который он сейчас носил, его настоящий ирокез вырос всего на дюйм с тех пор, как он побрил голову. Она предположила, что такой вид был результатом автозагара, временных татуировок и какого-то парика. И она думала, что он выглядел невероятно горячим. Его отец, Роберт, тоже был в штанах и ботинках, но предпочел более короткую кожаную куртку, черную футболку и красный ирокез. Она предположила, что сын похож на отца.

Что касается Джулиуса, то он был более консервативным из троих, одетый в костюм из черной кожи с синей шелковой рубашкой. На его лице также была какая-то белая краска, аккуратно нанесенная, чтобы он выглядел бледным, и у него выпирали настоящие клыки. Она предположила, что он хочет выглядеть как вампир, заметив, что на его клыки была нанесена какая-то красная краска или полироль, а затем на щеку, чтобы она выглядела как капля крови.

— Боже мой, разве они не прекрасно выглядят, — сказала Мэри с легким придыханием.

Ильдария удивленно взглянула на женщину. «Но у Роберта ирокез».

«Да, дорогая. Я вижу и это делает его еще горячее, чем обычно, — сказала она, и ее глаза начали светиться.

Ильдария моргнула, не веря этим словам. — Я думала, ты ненавидишь ирокез Джи Джи?

«Нет. На самом деле, я думаю, что он восхитителен с ним. А на Роберте — возбуждающе», — добавила она.

— Но ты всегда говорила, что он был бы красив, если бы только у него не было ирокеза и…

«О, это было просто для того, чтобы он почувствовал, что бунтует», — сказала Мэри, отмахиваясь от комментариев. «Мальчики должны бунтовать. Это в их кодировке или что-то в этом роде. Итак, я пожаловалась на его волосы, и ему не нужно было делать, что-то более радикальное, чтобы почувствовать, что он плохой, непослушный мальчишка».

Ильдария с изумлением какое-то время смотрела на женщину. Она выставила Джи Джи подростком. — Ты же знаешь, что ему сейчас около сорока,

Si

?

— Сорок, — выдохнула Мэри с ужасом и изумлением. «И он еще не наделал мне ни одного внука». Повернувшись к ней, она спросила: «Когда вы двое собираетесь заняться этим? Я ожидала, что к этому возрасту стану бабушкой».