Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали! (СИ) - Лоя Дорских

с надеждой продолжала смотреть в сторону коридора. Ну не может же всё так закончиться! Не могу же я просто уснуть здесь…

Уснуть.

Идея присниться родным показалась мне здравой. В конце концов, когда силы меня покинут, это единственное, что я смогу попытаться сделать.

Вот только к кому в сон мне наведаться? Маме? Скорее всего, она, как и папа, не спит. Коше? Братик умный, но он может что-то не так понять.

Может, Лебеди? Ей или дяде Гвидону?

Стоило мне подумать про дядю, как в памяти всплыли слова Вельки:

«У тебя будет только одна попытка!»

Как наяву услышала я голос ведьмочки.

«Только одна попытка. Выбери его! Ни отца, ни маму, ни Гвидона… выбери его! Если сумеешь переступить через свою гордость, то может и получится… хоть один из вас точно спасётся!»

И гадать не нужно, кого она имела в виду.

Мракьян.

Она намекала на него. Но… как я смогу? Что я ему скажу? Да и станет ли он меня слушать? Даже Светлояру меня стало жаль… неужели мои чувства были так очевидны?!

– Переступи чер-р-рез свою гор-рдость, – заплетающимся от холода языком, передразнила я Вельку.

Если бы всё было так просто. Но и выбора у меня уже не было.

Глаза с каждой секундой становилось всё сложнее держать открытыми. Если Велька была права – попытка у меня будет лишь одна. Проснуться и попробовать ещё раз не выйдет. Я просто уже не проснусь.

Вот только сумею ли я попасть в сон к Мракьяну? О своих чувствах я старалась не думать. Как и о том, как «обрадуется» мужчина моему вторжению в его сновидение. Кто знает, что ему может сниться… может опять полуголые девицы. Василина, опять же…

Беззвучно шепча его имя, стараясь настроиться, я чувствовала, как силы покидают меня. Или сейчас… или никогда. Третьего действительно не дано.

Сознание медленно уплывало в сон. И хорошо, что магия Алатыря была мне знакома. Как и хорошо, что Мракьян был силён. Иначе у меня не получилось бы взять след его чар и пробиться к нему в мысли.

Не могу сказать, что он спал. Скорее, дремал… или готов был вот-вот проснуться. Вокруг ничего не было, никакого намёка на сновидение. Только темнота и стоящий среди пустоты Мракьян.

– Мракьян! – позвала я его, и сама испугалась хрипу, с которым я заговорила.

Я попала в сон, но теплее мне не стало. И с чем это связано, понять я не могла. Может холод я продолжала ощущать из-за того, что нахожусь на грани жизни и смерти. Здесь всё было очень зыбко. Казалось, одно неосторожное движение, и сновидение растворится, будто его и не было никогда.

Шаги давались мне с трудом, но я справилась, остановившись в шаге от Мракьяна. Он смотрел в сторону, ещё не подозревая о том, что спит. Как и о моём присутствии.

Не давая себе повода трусливо упустить единственный шанс предупредить всех о Роксане, я шагнула вперёд, обхватив его лицо ладонями и заставила посмотреть на меня.

– Мракьян, – вновь позвала я его, стараясь говорить громко. – Это сон. Слышишь? Ты мне нужен…

Замолчав, я очень захотела отвести глаза в сторону. Его взгляд изменился. Стал осознанным и немного удивлённым.

– Послушай меня, – начала я шептать, боясь, что как только начнёт говорить он, я просто не удержу сновидение под контролем. Расстроюсь от его безразличия. Во сне ведь нельзя соврать. А сказать он мог что угодно, от вполне разумных претензий, например, а с чего вдруг я вторглась в его сон. И закончить заявлением, почему мы не сможем быть вместе. – У меня мало времени и…

– Кирьяна, – Мракьян накрыл мои ладони своими, медленно убирая их от своего лица. – Сон? – он задумчиво сжал мои пальцы. – У тебя руки ледяные…

– Послушай меня, – оглянувшись, я посмотрела на нити сна. Совсем тонкие. Некоторые уже начали обрываться. Времени у меня было в разы меньше, чем я думала! – Роксана жива! То озеро и наши силы… это всё она. Она забрала их себе. Роксана и Светлояр действуют заодно и…

– Что?..

– Не перебивай, – попросила я, чувствуя, что где-то там, моё тело окончательно замерзает. Говорить становилось труднее, а я так и не дошла до главного. – Они что-то задумали. Не знаю, что именно, но сегодня на празднике Роксана выведет тебя из себя и ударит твоими силами по Коше. Подставит тебя, слышишь? – я едва слышно шептала и боялась, что Мракьян пропустит хоть слово. – Твоими силами, Мракьян. Она уже так делала. Она сама так сказала и…

– Кирьяна! – Мракьян был шокирован, но я ещё не закончила.

– Она приняла мой облик, – продолжила я. – Мою смерть тоже свалят на тебя, так что…

– Где ты?! – тихо, но всё равно грозно рыкнул Мракьян, перебивая меня.

А я… мне вдруг стало всё равно на свои чувства. На задетую гордость. Главное, чтобы у Роксаны не получилось исполнить задуманное.

– Они использовали меня, – призналась я, почувствовав, как по лицу начинают катиться кажущиеся сейчас нестерпимо обжигающе-горячими слёзы. – Я ведь приходила к тебе. Искала встречи, чтобы… – я рвано выдохнула, чувствуя, что сновидение скоро оборвётся. – Я поверила Светлояру, когда он сказал, что ты хочешь выбрать меня на смотринах. А он всего лишь отвлекал меня и снимал какой-то слепок, чтобы его матушка смогла выглядеть как я. Правильно она сказала. Такими как я очень удобно манипулировать. Влюблёнными дурочками…

– Кирьяна…

– Не надо, – я заставила его замолчать, приложив пальцы к губам Мракьяна. – Я знаю, что ты… ничего не чувствуешь ко мне. Я хочу попросить тебя. Пожалуйста, Мракьян, не действуй один. Объясни всё папе. Мы тебе не враги. Один раз Роксана смогла заставить тебя поверить в то, чего ты не делал, не дай ей второй раз уничтожить тебя. И не дай ей навредить Коше.

– Кирьяна! – схватив меня за плечи, Мракьян закричал, ощутимо встряхнув меня. – Где ты?!

– На жену свою так орать будешь, – ответила я ему, смотря, как последние нити сна истончаются. – Прощай, Мракьян, – прошептала, чувствуя,