Сломленные Фейри - Каролайн Пекхам

ее, который у меня есть. Ну и как, по-настоящему? — рычал он, вставая на ноги и удаляясь от меня.

— Райдер, — позвал я, встав и обнаружив, что он уже спускается по пожарной лестнице. Ради всего святого, неужели я действительно собираюсь бежать за ним?

Прежде чем я осознал, что принял решение, мои ноги уже двигались, и я трусцой догнал его на лестнице. Я следовал за ним до самой земли, а он шипел на меня, предупреждая, чтобы я держался подальше.

— Ты не совсем понимаешь, что это за дерьмо связь, — я сложил руки, а он огляделся вокруг, словно опасаясь, что кто-то может увидеть нас вместе. — Если ты хочешь, чтобы это сработало, ты не можешь убегать от своих чувств каждый раз, когда они появляются.

Он поморщился, сжал костяшки пальцев и направил слово боль на меня.

— Давай прогуляемся, — пробормотал я, проходя мимо него и направляясь по тропинке в сторону Железного Леса. Я оглянулся один раз, чтобы убедиться, что Райдер следует за мной. Он шел.

Я не знал, почему я пошел ради него на хитрость — даже видение звезд не было таким убедительным. Но чувство, которое оно оставило во мне, было неоспоримым. На каком-то уровне я этого хотел. Может быть, потому что он был единственным человеком в мире, который мог понять, каково это — потерять Элис. У Данте была целая семья, с которой можно было поговорить, а мы с Райдером были одинокими в этой буре. Так что, возможно, обсудить с ним Элис было не самой плохой идеей.

Мы добрались до Железного Леса, и осенний ветер, гуляющий между деревьями, заставил меня почувствовать спокойствие. Даже Райдер, казалось, расслабился, придвинувшись ко мне. В этом месте было что-то такое, от чего всегда веяло покоем. Может быть, это была связь с природой или свет, проникающий сквозь деревья. В любом случае, я знал, что это идеальное место для того, чтобы раскрыть друг другу некоторые секреты.

— На мне тоже есть ее клеймо, — сказал я Райдеру через некоторое время, когда мы выбирали путь вдоль камней, выложенных вдоль ручья. Он был передо мной, поэтому я не мог видеть его выражения лица, но я подозревал, что он предпочитает, чтобы все было именно так. — Вот, — сказал я, и он сделал паузу, оглянувшись на меня через плечо, когда я указал на звездный знак Весов, вытатуированный над моим сердцем. — Я видел видение себя с этой татуировкой до того, как встретил ее, поэтому я решил, что мы пара. Это и… я видел ее с серебряными кольцами вокруг глаз.

— И ты думал, что ты будешь тем, кто заявит на нее права? — догадался он, тени проносились над ним, когда над головой колыхался полог деревьев.

— Да, — честно ответил я.

— Я все еще жажду ее, — прорычал он, в его голосе слышалось собственничество. — И я хочу наказать ее за этот гребаный беспорядок, который она оставила после себя.

— Это не она выбирала, а звезды, — сказал я с горечью.

— Я всегда могу их переписать, — прошипел Райдер. — Я выпотрошу Короля Льва во сне, и тогда она снова станет честной дичью.

Я рассмеялся, а он ухмыльнулся, показывая мне, что он был не совсем серьезен. — Да, я уверен, что она приползет к тебе после того, как ты убьешь ее Элизианскую Пару. Отличный план, засранец.

Он мрачно усмехнулся. — Никогда не знаешь.

— Мне не нужно видение, чтобы показать мне, как это пройдет, — сказал я, мой взгляд снова упал на знак Х над его сердцем. Я всегда считал Райдера проблемным, когда дело касалось Элис, что он подвергнет ее опасности, просто связавшись со своей бандой. Но я никогда не задумывался о том, что у этого, казалось бы, бессердечного существа не только есть сердце, но и что он предложил его целиком нашей девушке… моей девушке. Нет, девушке Леона. Черт.

— У тебя уже есть видения, Большая Птица? — спросил Райдер, напоминая мне, что он затеял этот разговор со мной только по одной причине.

Я покачал головой, и он нетерпеливо зашипел.

— Друзьями не стают за один день, не то чтобы у меня был большой опыт в этом, — я пересел на один из камней, чтобы посмотреть, как течет ручей, а Райдер опустился в нескольких футах от меня.

— Друзья, — проворчал он. — Друг — это предатель, который только и ждет, чтобы предать. Люди должны уважать и бояться тебя в моем положении, иначе они представляют угрозу.

— Я не в твоей маленькой банде, — сказал я. — И я не уважаю и не боюсь тебя, так что мы на нулевой отметке.

В его груди раздался хрип. — Я могу заставить тебя сделать и то, и другое, Большая Птица, только дай мне повод.

— Мне нечего терять, придурок. Это делает меня невосприимчивым к твоему дерьму, — я ухмыльнулся ему, но слова звучали из пустоты в моей груди, и он нахмурился, почувствовав во мне приступ боли.

Он дернул подбородком в сторону моей руки. — Ты сам делаешь себе татуировки?

— Нет, а ты?

— Большую часть, — пробормотал он.

— Ты берешь клиентов? Похоже, это идеальное хобби для тебя — упиваться болью, пока ты проводишь иглой по их плоти.

Он засмеялся во все горло, и я поборол улыбку от того, что этот якобы страшный ублюдок разделил со мной шутку.

— Я могу так же легко начать драку и сломать кости, и мне не придется тратить время на создание татуировки, — сказал он, забавляясь своим тоном.

— Ты можешь блокировать это? — поинтересовался я вслух. — Или ты постоянно чувствуешь боль своих одноклассников? Жжение отказа… сердечную боль, — мое собственное сердце неловко забилось в груди при этих словах, и Райдер сдвинулся с места, сунул руку в карман и достал лезвие.

— Это помогает мне сосредоточиться, — он порезал большой палец, и кровь потекла по его плоти. — Оно достаточно острое, чтобы блокировать это дерьмо, когда я не хочу чувствовать эмоциональную боль. Мою или чужую… — он смотрел на кровь с холодным безразличием в глазах.

— Это помогает с… ну, знаешь… с ней? — обратился я к камню вместо него, и Райдер прочистил горло.

— Мне пришлось бы вырезать сердце из груди зазубренным ножом, чтобы перестать чувствовать это, — признался он, и мое сердце сжалось от боли за него. и эту боль, которую мы разделяли.

Элис ворвалась в мои мысли, и я мгновенно поднялся на ноги. Она шла сюда, двигаясь со скоростью своего Ордена в направлении пляжа. Но она собиралась столкнуться с нами, если мы не сдвинемся с места. Черт.

— Элис