Курортный роман по-драконьи - Полина Нема

мне с трудом. Я встречаю внутреннее сопротивление, оно многотонной плитой виснет на сердце. Драконица против. Она рычит, что так нельзя. Он наш истинный. И я обязана быть с ним. Мы будем с ним. Как иначе?

Направляюсь к выходу из кабинета. Прохожу мимо Леонарда, а меня ведет к нему. Драконица тянется. Она не понимает, почему его дракон не откликается. И я тоже. Ведь он все еще наш. И будет нашим всегда. Тогда как он посмел признаться, что изменял?

Я иду как в тумане в спальню. Сердце рвется на лоскутки. Драконица хочет обратно. Наш самец. Мы все равно будем с ним.

Проблема в том, что драконицы совсем недавно получили право подавать на развод. И то некоторые оказались не готовы к самостоятельной жизни. Кто-то согласен работать и сам выбирать партнера по сердцу, а кто-то нет. Да и не во всех регионах так.

Вот моя семья до мозга костей консервативна – только один дракон на всю жизнь, ни шагу вправо, ни шагу влево. Если они узнают, что я отказываюсь быть со своим истинным, то будут капать на мозги, что я опозорила всю семью! Тем более мы еще с ним не поженились. По их мнению, никто не возьмет драконицу в жены, если она уже жила с драконом.

– Никуда ты не уйдешь, – Леонард резко разворачивает меня, когда я уже вытащила кучу платьев из шкафа и начала собираться. – Мы поженимся – и точка.

– Нет, – возмущенно окидываю его взглядом. – Ты меня предал.

Драконица не верит моим словам. Мы его простим. Он же без нас никуда. Ну, подумаешь, повелся на эльфийку. Это потому, что с истинным надо быть рядом, а не где-то далеко.

– Да, моя дорогая, твои родители только за, – он надвигается на меня.

Круглые черные зрачки разливаются, собираясь в вертикальные. Он резко хватает меня за руку. Как в замедленной съемке с его пальца срывается кольцо, змейкой перетекая на мою руку.

Леонард с торжествующей улыбкой отпускает меня. Его дракон будто после спячки поднимает голову. Тянется к моей драконице, но натыкается на стену. Он ее не чувствует. На миг на лице Леонарда мелькает боль, но тут же исчезает.

– Ты что наделал? – смотрю на золотой браслет с красными камнями, оплетающий мою руку как змея.

Драконица внутри всхлипывает, мечется, желая вырваться. Скованное пламя мчит по телу. С моей руки срывается едва заметный огонек и подпаливает галстук Леонарда.

– Тебе следует подумать о своем неподобающем поведении. Тем более ты позоришь нашу будущую семью, – спокойно продолжает Леонард, будто ничего не произошло. – Твою драконицу видят чаще, чем тебя. А это недопустимо.

Я медленно моргаю, не сводя взгляда с браслета. Это же блокатор. Их запретили уже давно. Драконы пользовались ими, чтобы задержать преступников, подростков-драконов с излишне сильной магией и иногда женщин, если те не слушались своих мужей. Подобные вещи давно изъяли и уничтожили, но сейчас я вижу на своем запястье одну из таких штук. Я теперь не смогу превращаться в драконицу!

Оглушенная догадкой, перевожу взгляд на Леонарда. И он не мог. Его сущность была отсечена от меня.

– У меня неподобающее поведение? – шепчу я, глядя на браслет. – Сними немедленно.

Главная проблема с этими браслетами в том, что их может снять только тот, кто надел.

– Ты слишком своевольна. Женщина должна слушаться мужчину.

Я не узнаю его. Раньше такого не было. Весь месяц моего отсутствия ему будто на мозги капали мои родители. Или просто он всегда был таким? Почему-то за маской огромной любви ничего не было видно, а сейчас все вылезло.

– Ты не имел права надевать мне блокатор. Я сегодня же пожалуюсь…

Резко схватив за горло, Леонард крепко прижал меня к себе другой рукой. Пытаюсь вырваться, но сил нет. Если еще с драконицей я могла оттолкнуть или сопротивляться, то сейчас я как обычный слабый человек. Силы вытекают из меня. Чувствую слабость во всем теле, ноги подгибаются. Воздуха не хватает. Если он сдавит еще сильнее, то я задохнусь.

– Дорогая моя, я на все имею право. Я твоя истинная пара. Хочешь пожаловаться? Жалуйся, – его глаза сверкают безумным блеском. – Мне плевать.

– На мне запрещенный блокатор, – хриплю я.

– И что? Твои родители ждут внуков. Они были не против. Всего лишь надо было найти эту штучку. Сама знаешь, как они относятся к тому, что ты работаешь, что ты носишься по Драшелу, избегаешь приемов. Я даже готов был пустить тебя в другие миры. Но как только я надел эту штучку, – он проводит рукой по браслету, – то понял, что мне необязательно принадлежать одной юбке. Так что все. Ты будешь рожать мне детей, а я буду развлекаться с другими. Истинная пара – это проклятье, а не благословение. И если надо, то носить блокатор будешь ты, а не я. Все нормальные драконы могут ходить и спать с кем захотят, а я буду только с одной? Как бы не так.

– Ты… – я чувствую боль драконицы, которая вторит мне.

Она все еще не верит в происходящее. Да, истинный это тот, кого ты будешь любить до конца своей жизни. Но это не значит, что он не окажется последней скотиной. Мой оказался.

– Ты предал меня.

– Я тебя не предавал. Ты станешь моей женой, мы продолжим играть в счастливую истинную пару. Я даже буду иногда выпускать твою девочку на волю, – криво усмехается он.

У него на лбу пульсирует жилка.

Жених нависает надо мной. Ноздри хищно раздуваются, в глазах лихорадочный блеск.

Леонард останавливается. И я могла в него влюбиться?

“Он предал нас, – отзывается драконица. – Больше у нас нет истинной пары”.

Как будто обрезали какую-то нить, которая связывала меня с истинным. Я вижу перед собой зазнавшегося мужчину, который пойдет по головам ради своих мелких желаний. Даже предаст свою истинную пару. Ту, которую должен беречь и любить.

Он закрывает глаза, а на лице появляется мерзкая улыбка. Какой же он противный. Хотя многие драконицы завидовали мне. Я много раз слышала на приемах, куда ходила с ним, какая красивая у меня