Бунтарка для властелина (СИ) - Витор Анна

— В том-то и дело. В ту ночь я чувствовал странную энергию, — он задумчиво отошел в сторону. — Теперь нет, но тогда… как будто Нокта, дав увидеть атаку Нирфора, сделала что-то еще.

Он провел пальцами по корешкам книг в шкафу. Взгляд стал отстраненным, немного настороженным.

— То есть она помогла нам? — Ирен с интересом наклонила голову набок.

— Скорее, что-то задумала, — негромко сказал Генри, а потом повернулся к ней с легкой улыбкой на губах. — Не бери в голову. Я разберусь.

«Я разберусь», — похоже, стало его девизом.

Ирен же досталась простая роль сидеть в замке и не мешаться. Это взбесило еще в первый день. Окончательно лопнуло терпение в воскресенье, когда из кабинета Генри донесся голос Даниэля.

— Русалки нас не поддержат, — собранно отчитался он. — С нами поехала только одна, и та своевольно. Келли отказалась присылать своих воительниц. Видите ли, дела простых людей ее не касаются.

Ирен затаилась за дверью, прислушавшись к разговору.

— Вы схватили ее? — спросил Генри.

— Разумеется. Прикажете потом уничтожить всех в Русалочьем озере? — спокойно спросил Даниэль.

Ирен закрыла глаза, уже готовая к положительному ответу. Генри приучил Рению, что за малейшее неповиновение придется платить кровью. И не только своей. Однако из-за двери внезапно донеслось:

— Нет. Остальных не трогать. А Келли пока в подземелья, под усиленную охрану.

— А потом? — уточнил Даниэль.

— Потом казнь серебряным клинком на площади, — Генри ответил так буднично, что легко представилось, как он пожал плечами. — Когда все это закончится.

С последними словами послышался тихий усталый вздох.

«Хватит, — решительно подумала Ирен. — Я больше не буду стоять в стороне!»

Придержав юбки платья, она поспешила на поиски Эдгара. Он обнаружился в сумрачном зале со забытыми охотничьими трофеями и старинным оружием — наследием от прошлых хозяев замка. Причем, не один, а в компании Томаса.

Ирен пораженно замерла на пороге, увидев в детских ручонках лук. Эдгар замер рядом, и в красных глазах блеснул азарт.

— Давай, натяни посильнее и целься. Куда хочешь?

— Между глаз! — весело воскликнул Томас.

Он приподнял лук. Острие стрелы направилось прямиком в голову дикого кабана, повешенную недалеко от портрета Ричарда Великого, которого увековечили в окружении нескольких гончих.

— О, Ирен? — обернулся Эдгар. — Прости, не заметил. Даже вампирское чутье подводит, когда слишком увлекаешься.

Он улыбнулся. А Томас, глянув на сестру, радостно выпалил:

— Смотри, как я могу!

Тетива нетерпеливо выпрямилась. Стрела коротко свистнула, вонзаясь прямо в центр картины. В высокий лоб, увенчанный короной.

— Ой! — пискнул Томас. — Нам влетит теперь?

Он виновато посмотрел на испорченный портрет. Рука с луком опустилась.

— Ну, разве что твоя сестренка-королева нас не выдаст, — усмехнулся Эдгар.

Он по-свойски потрепал Томаса по макушке, после чего подошел к Ирен.

— Больше никаких игр с оружием! — строго отрезала она, давя улыбку. — Поняли меня?‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Да пусть меня солнце сожжет, если я ослушаюсь, — шутливо бросил Эдгар, а потом насторожился. — Что-то случилось?

Ирен серьезно кивнула. Она ухватила его за рукав рыже-коричневого, в цвет волос, камзола.

— Ты мне нужен.

— Томас, положи лук! Мы сейчас придем! — пообещал Эдгар.

Он выскользнул с ней в коридор, следом прикрывая дверь. Взгляд стал внимательным и выжидающим. Со вздохом прикрыв глаза, Ирен выпалила весь план на одном дыхании.

Глава 86

Стоило Ирен рассказать, что задумала, как повисло недолгое молчание. Она с тревогой посмотрела на Эдгара. Он ослабил шейный платок, словно тоненькая ткань вдруг начала душить.

— Почему ты не попросишь того парня из восстания? Айрона?

— Ты лучше понимаешь в королевских делах. Знаешь, как все устроить. Завтра с утра Генри как раз уедет, — понизив голос, Ирен машинально оглянулась по сторонам.

— Он нас убьет. Меня уж точно. Скажет сначала поджарить на солнце, потом клеймить серебром, а потом вбить осиновый кол в… — он кашлянул, не став продолжать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эдгар! Если что, я возьму вину на себя! Пожалуйста, просто дай мне шанс! — Ирен взволнованно ухватила его за руки.

Он замялся, отводя взгляд. Наконец прозвучало скупое:

— Ладно. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Договариваться обо всем Эдгару пришлось ночью, еще до того, как забрезжат первые лучи солнца.

А утром он и Ирен уже сидели в карете с плотно закрытыми шторками. Снаружи постепенно нарастал утренний городской шум: стук копыт, голоса, скрип дверей.

— Готова? — Эдгар на нервах одернул кружевной манжет.

Ирен неопределенно пожала плечами. Она приоткрыла шкатулку. В полутьме приглушенно блеснули камни на тиаре. Ирен прикоснулась к ней впервые со дня свадьбы.

Эдгар тронул шторку. Держась подальше от солнечного луча, он осторожно посмотрел наружу.

— Сейчас начнется.

Ирен кивнула.

С улицы донесся звонкий голос глашатая, созывающего народ. От преувеличенно бодрого тона заныло под ложечкой.

Коротко выдохнув, Ирен надела тиару. Она непривычно легла на волосы, уложенные Дженни в замысловатую прическу. Платье специально выбрали максимально простое: нежного розового оттенка с аккуратной светлой вышивкой. Никаких лишних драгоценностей, чтобы люди увидели не зарвавшуюся богачку, а точно такую же девушку, как они.

— Будь осторожна, — попросил Эдгар. — Если хозяин темнодуш в городе, ты сейчас идеальная добыча.

— Не переживай. Если что, меня прикроют, — улыбнулась Ирен.

Она открыла дверцу, быстро выходя на улицу. Напоследок взгляд выхватил напряженное лицо Эдгара в полумраке. А потом Ирен решительно распрямила спину, глянув на толпу.

«Я же не раз говорила с повстанцами. Ничего нового», — даже мысли прозвучали нервно.

Люди раздались в сторону, подальше от дорожки, расстеленной к наскоро построенному помосту. В толпе послышались перешептывания. Дородная цветочница зашушукалась с подружкой-торговкой:

— Она же из восстания, да? Бедная девочка. Слышала, что люди говорят? Генрих ее неделю продержал в подземелье без еды и воды. А потом так полуживой под венец и притащил…

— Да сказки все это! — шикнул на них горожанин в старом сюртуке не по размеру. — Увидела камушки да платья, вот и повелась. Девка — она и есть девка…

«Неправда!» — захотелось крикнуть прямо в толпу.

А еще лучше — позорно сбежать обратно к Эдгару и крикнуть кучеру, чтобы гнал до самого замка.

Ирен прикрыла глаза, гордо приподымая подбородок. Она медленно двинулась к помосту, чувствуя десятки взглядов. А люди продолжили прибывать под созывающий крик глашатая.

У ступенек встретил Айрон. Он подал руку, помогая подняться, и во взгляде мелькнуло беспокойство. Ирен ободряюще приподняла уголки губ в улыбке.

— Мы рядом, — шепнул Айрон. — Пусть тебя только попробует кто-то тронуть.

Он отступил обратно к Райли. По его рассказам, она увязалась за ним в Нирфор со скандалом, напрочь отказавшись сидеть дома и ждать новостей. Сейчас ее льдисто-голубые глаза напряженно прищурились, а по руке пробежала крохотная черная искорка.

«Надеется, что хозяин темнодуш появится?» — подумала Ирен.

Глашатай отступил подальше, и она заняла место в центре помоста. Все подготовленные слова мигом вылетели из головы, стоило окинуть взглядом толпу. Не почти родных повстанцев, готовых внимать каждому слову, а чужие настороженные лица.

— Я знаю, вы вините моего мужа во всех бедах, — начала Ирен, — но это не он призвал темнодуш…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В горле предательски пересохло, и она запнулась. Во взглядах толпы — растерянность и недоверие. Кое-где мелькнули скептические усмешки. Сглотнув, Ирен продолжила громче и увереннее:

— А тот, кто на самом деле сделал это, сейчас где-то рядом. И ждет момента, чтобы атаковать.