Плюсик в Чарму (СИ) - Юраш Кристина

Шатенка превратилась в худощавого мужчину с темными волосами и короткой стрижкой. Он был чем-то похож на Физалиса. Только глаза у него были серые. И нос длиннее.

- Я вообще хотел сына! А не девку! Зачем мне девка? Толку с нее никакого! – кипятился мужик.

- Ты не нужна, - твердило чудовище, быстро меняя лица. – Ты никому не нужна! Никому!

Пенелопа смотрела на чудовище с распахнутыми глазами.

- Ты нужна мне!!! – закричал Никита. И я обалдела.

- Я правильно все делаю, тетя? – прошептал племянник, глядя на меня. Я кивнула.

- Пипка, хоть ты девчонка, ты классная! – кричал Никита. – Реально классная! А еще плюешься дальше меня!

Ничего себе, какой важный критерий. А я-то думала, мужчинам внешность главное, хозяйственность и так далее. А тут…

- Пипка! – позвал Никита. Пенелопа посмотрела на него и тихо спросила: «Правда?».

- Правда, - закивал Никита.

Внезапно чудовище исчезло. Мы остались в темноте.

- Держимся за руки! – скомандовала я. И взяла детей в каждую руку. Мы брели в темноте, почти наощупь.

- А куда мы идем? – спросил Никита, прижимаясь ко мне. Ручка Пенелопы вспотела, поэтому я перехватила ее покрепче.

 И тут послышался голос: «Папа!!!». Причем, орал целый детский хор. Я посмотрела направо, видя ректора к которому приближалась моя сестра в свадебном платье. А за ней была целая орава детишек.

- Папа! – орали дети, пока Филиус трясся, глядя на эту картину.

 - Не смотреть! – приказала я, уводя детей подальше.

Внезапно перед нами вспыхнул свет. И мы очутились в красивом зале. В зале была арка. На арке было написано: «Назови свое имя и сможешь вернуться!». В пелене арки, словно в дыму просвечивались знакомый холл перед дверью. Там мельтешили силуэты.

- Так, Никита первый! – выдохнула я, с тревогой отпуская Никиту.

- Никита! Ой, Никатос Лернер! – запнулся Никита, делая шаг и исчезая. Я внимательно смотрела, как силуэты бросились к Никите. Черный силуэт, который виднелся, как сквозь толстое и мутное стекло, бросился к ребенку.

- Пенелопа, - сглотнула я, отправляя Пипку. Она высвободила липкую от пота ладошку и сделала шаг.

 - Пенелопа Грасс! – пискнула она, проходя сквозь барьер.

Черная фигура поймала Пенелопу и прижала ее к себе. При этом, не выпустив Никиту.

- Василиса! Василиск! Лернер! – шагнула я, делая глубокий счастливый вдох. Все закончилось! Ура!

И тут меня отбросило к стене. Так, я что-то не поняла! Я встала и снова направилась к порталу.

- Ва-си-ли-са Лер-нер! –  громко произнесла я, а меня снова отшвырнуло в стену.

Да что это такое! Тьфу!

- Вася Лернер? – попробовала я. И снова соприкоснулась копчиком со стенкой.

- Ася Лернер? – предположила я. – Василиска Лернер?

Меня снова впечатало в стену. Что за ерунда! Кто придумал эту чушь? Что это за именной портал? Нельзя сделать было обычный?

Я потрясла головой, слыша, как что-то звякнуло на пол. Маленький медальон раскрылся, а оттуда появился призрак сестры.

- Василиса, если ты это слышишь… Я не хотела заколдовывать медальон. Но у меня выдалась минутка… - голос сестры задыхался. На заднем плане слышалась битва и крики. – Я понимаю, что не вернусь. Но очень надеюсь, что вернется кто-то из наших…  Я попрошу передать его тебе…

Я смотрела на сестру, которая стояла, прижимаясь к стене. На ее лице была кровь. В руке горел зеленый огонек, а из ладони спадала цепочка.

- Милый, я тебя люблю! – слышался чей-то голос вдалеке. Сестра откинулась на стену и закусила губу.

- Прости меня… Я не смогла тебе сказать сразу… Я не знала, как ты это воспримешь…  Но у меня мало времени. Жалею, что не сказала об этом раньше… Хотела оставить записку на всякий случай, но знала, что ее может найти Никита.

Сестра тяжело вздохнула.

- Наша семья удочерила тебя, когда мне исполнилось семь… Помню, как тебя принесли домой, положили и сказали, что ты будешь жить с нами. Я тогда обиделась на родителей. А они сказали, что так надо. Родители никогда не говорили тебе об этом. Я сама всего не знаю, но  в тот день  слышала разговор мамы и папы. Прости, если что-то напутала. Они говорили про какое-то наследство, про магию крови. Мать сказала, что девочку опасно держать  у нас. А отец успокоил, что по магии крови ее не найдут. Кровных родственников нет. И тогда мама предложила поменять тебе имя и возраст. И никому не говорить, что ты – приемная. Даже тебе…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

 Я сглотнула, представляя лица родителей.

- Они не хотели тебе говорить. И настаивали на том, чтобы ты не узнала никогда. Но … я считаю, что если умру и не скажу правду, то это будет неправильно… Я очень виновата перед тобой… Я уже доучивалась в Академии, когда узнала, что мой любимый…

Голос сестры дрогнул. Она опустила глаза и заплакала.

- … стажировался в Магическом Архиве и нашел записи про усыновление тебя. Я тогда сдуру рассказала ему эту историю. Он сказал, что уничтожит записи, как только снова получит к ним доступ. Я так обрадовалась… А потом…. потом он стал постоянно говорить о тебе. Постоянно спрашивал, интересовался. Мне это не понравилось. Но пойми, я безумно любила и люблю его. Даже не знаю почему… Хотя он даже не в моем вкусе… И самое страшное, что я все ему прощаю…  - задыхалась сестра.

Я смотрела на ее призрак, понимая, насколько тяжело ей дается признание.

- Я случайно услышала, что он ждет, когда ты поступишь в Академию… И приревновала… Представляешь, моя ревность спасла тебе жизнь… Когда Фил узнал про письмо домой. Про то, что я упросила родителей не отправлять тебя в Академию…. Он меня бросил… А я была уже беременной… Я приходила к нему, унижалась, просила одуматься… Но он сказал, что для него важна магия. А потом предложил мне подстроить несчастный случай с тобой. Я отказалась и назвала его чудовищем… Он сказал, что деньги лишними не бывают… Особенно такие! Я вышла замуж за другого мага. И родила Никиту…

Сестра нервно сглотнула.

 -  Я не знаю почему, но сколько раз я уходила от Фила, столько раз к нему возвращалась. Я чувствовала, что жить без него не могу… Здесь я оказалась потому, что мы поругались. Он меня довел…. А потом вызвал боевых магов… Так что теперь я здесь… Никите ничего не говори… Я тебя умоляю… Этот медальон был с тобой, когда тебя принесли… Я … я у взяла его поиграть, пока мама с папой не видели… Прости меня… Он мне просто очень понравился… А потом потеряла… Потеряла… Забыла… Нашла… Короче, неважно… Это твоя вещь. И я прошу отдать ее тебе…

В этот момент в стену ударило заклинание, а сестра дернулась.

- Мне пора… Прощай,- выдохнула она, растворяясь.

Я держала маленький медальончик, присматриваясь к нему. Сквозь золото проступали буковки.

- Орфелии Лендар в честь помолвки, - прочитала я магическую гравировку.

И тут же покачнулась, чувствуя, что не верю своим глазам.

- Орфелии Лендар, - повторила я снова, закусывая губу и глядя на портал.

Несколько неуверенных шагов в сторону арки, глубокий вздох и…

- Орфелия Лендар! – громко произнесла я, чувствуя, как меня выбрасывает на пол Академии.

- Цела?!! – я чувствовала, как меня сгребли в охапку, покрывая поцелуями и дыша в ухо. – Цела… Жива… Василиса… Любимая!

Я краем глаза оценила ущерб, видя обугленные стены с дырой. Десяток преподавателей с бледными лицами. Человек десять боевых магов с отпавшей челюстью. И офигевших Никиту и Пенелопу.

- Так, - прокашлялась я, глядя на ущерб, а потом переводя взгляд в зеленые глаза. – Только не говори, что нам придется отстраивать новую Академию, расхититель семейного бюджета.

- Так ты согласна? – шептал любимый, целуя мое лицо. – Согласна?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- На, держи, - улыбнулась я, вкладывая в его руку медальон.  Черная перчатка сжалась, а зеленые глаза сузились.  Они смотрели на надпись, потом на меня.

- Так, что ты обещал сделать с женой, когда она появится на горизонте твоей жизни? –подозрительно спросила я, прижавшись.

Меня держали так, словно я опять замылюсь куда-то лет на десять – двадцать.