Фатальная встреча (СИ) - Риз Лаванда

Я знаю, это жестко, для него мы расстались только вчера, и он всё ещё любит меня, но для меня, в отличие от него, столько всего изменилось, и я должна ему сказать:

— Моя жизнь надо мной слишком извращается и события сменяются так стремительно, что иногда я даже за ними не поспеваю. Все подробности ты узнаешь чуть позже и уже не от меня, но я хочу, чтобы ты знал — я вошла в модуль не только ради того, чтобы избежать новых убийств, а ещё ради тебя. Ради нашей любви она была и останется глубоко внутри меня. Ты должен жить Джейк, попытаться что-то исправить в своей жизни, что-то найти. По крайней мере, я так думала, пока модуль не раскрыл мне глаза. Теперь я уже сама не уверена, чего стоит эта жизнь. Но раз уж мы здесь — будем с нею бороться. Я вышла замуж и люблю его. … Вот только теперь не уверенна за последствия.

— Зачем ты вмешалась в моё волеизъявление Вэл? Я не хотел такой жизни! Жить и не иметь возможности быть с тем, без кого этой жизни не видишь! Предлагаешь просто существовать? Смотреть, как ты любишь другого парня? — ещё один взгляд полный боли, но глядя в глаза Джейка, я думаю о прощальном взгляде Гранта и в моё сердце медленно вворачивается мука. Ведь зная Гранта — он мне так просто не простит.

Джейк тянется ко мне в попытке обнять, но я отстраняюсь.

— Не у всех есть выбор Джейк. У нас его точно нет. Банальная фраза «нужно быть сильным» вряд ли поможет. Но как сказал отец моего ребёнка перед своей смертью — «ты сцепишь зубы и выберешься». Вероятно, нужно чтобы прошло достаточно времени, чтобы можно было определить зря ты прожил или нет. Пойдем Джейк, я хочу поскорее убраться отсюда.

Не имею никакого понятия, сколько времени я провела в модуле, но оба клана уже убрались. Остались только Дайен, сидящая печальным призраком на камне и мой отец. Оба встрепенувшись в немом смятении, вскидывают на нас свои пораженные взгляды. Похоже, никто и не надеялся, что мы выберемся. Метнувшись к Джейку, Дайен цепляется в него мёртвой хваткой, а моё внимание переключается на отца. Он продолжает сидеть, не порываясь мне на встречу, сопровождая моё приближение к нему удручённым, полным невысказанных слов взглядом.

— Ты не рад, что я вернулась? — осторожно интересуюсь я, мучимая вопросом знает ли он о скрытых возможностях его способности.

— Может, потому что я умер, когда ты решилась войти в модуль? Как ты могла так с нами поступить?

— А ты? Развлекался с моей матерью, открыл ей правду, затем стёр память, подложив фугас. А она из-за тебя убила себя. Ведь люди для вас игрушки! — меня понесло, я не умею долго носить в себе невысказанное, мне обязательно нужно вывернуть всё дерьмо сразу. — Так что не нужно мне тут давить на чувства! Кто вам даёт право так поступать?!

— О чём таком ты говоришь?! — хватая меня за руку, он разворачивает меня к себе лицом, пытаясь отчаянно разглядеть во мне признаки безумия.

— Модуль объяснил мне действие твоей способности, стирая память, ты запускаешь в мозг механизм самоуничтожения, который управляется дистанционно. Ты знал об этом? Хотя, что это я делаю, разве мне скажут правду?! Где Дани?

— Сможешь ли ты поверить, вот в чём дело. Я не запускал саморазрушение твоей матери. И я очень сожалею, что так всё произошло.

— Конечно, его запустил ваш хренов модуль. Я понимаю, в те годы в тебе резвилась молодость, и даже поверю, что ты не собирался губить бедную девушку Алексис. … Где Дани, папа?

— Его забрал Грант, и твой муж сейчас не в настроении общаться с тобой. Ты не увидишь мальчика, пока он не позволит. Ты предала его, и Грант в ужасном состоянии.

— Ну да, узколобые гуманоиды только так и мыслят!

— Вэл, не отгораживайся от меня! Ты делаешь больно всем, кто любит тебя! — нет, он не злится, отец испуган и ему горько, но во мне сейчас бушует смерч. Сейчас я озверевший носорог, я буду бросаться, и топтать каждого, пока моя боль меня не отпустит.

— Мне нужно быть злой, чтобы всё это пережить! Если вы научились любить, то попытайтесь и понять! — огрызнувшись, вырываюсь, топая к дороге.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В пустом доме моё смятение только набирает обороты. Я не знаю, как быть, как сложить всё в одно целое, как смириться с поправками модуля, с тем, что машина играет живыми существами, как мне вернуть мою семью и стоит ли вообще жить такой жизнью.

«Как я убью Кору? Как этот долбанный робот представляет себе перемирие после этого? Меня шантажирует компьютер, угрожая жизни моего ребёнка. И я не справлюсь одна. Но я не побегу просить прощения у Гранта, не упаду ему в ноги, хоть он и очень нужен мне! Просто для того, чтобы спрятаться у него на груди …»

Когда раздаётся стук в дверь, у меня вдруг зарождается слабая надежда, которая тут же гаснет, когда я вижу на пороге доктора Кенза, неизменную «скорую помощь» клана Ледмеров.

— Здравствуй Валери. Позволишь войти? — качает он своим походным чемоданчиком в сторону прихожей.

— Зачем? — грозно загораживаю проход, награждая обвиняющим взглядом, словно он виноват, что время не отматывается назад.

— Как же, после произошедшего я должен осмотреть тебя, чтобы убедиться, что твоё состояние в норме. Твой отец очень волнуется. Шудры взбудоражены случившимся, они не понимают, как можно твой поступок воспринять однозначно. Их пси фон улавливает боль лидера. Твой ребёнок…

— У меня сейчас нет настроения, видеть кого-либо, и вас в том числе! — хотя это и грубо, но я захлопываю дверь перед самым его носом. Отключаю телефоны и сижу в полной темноте, пытаясь достигнуть эффекта «ни о чём не думать». Моё крайне измотанное состояние начинает сказываться, и я, наконец, спасаюсь сном.

Но в серых сумерках рассвета вскакиваю от какого-то шевельнувшегося предчувствия, мой шудр во мне не дремлет. И не безосновательно.

В изножье кровати, обхватив себя руками, замерев, стоит Грант, и в полумраке вид у него невероятно зловещий. Даже не верится, что этот парень был когда-то способен улыбаться и шептать мне нежные слова.

— Понять? — едким тоном оскорбленной гордости спрашивает он, изгибая бровь. — То, что ты не захотела остаться ради меня, а выбрала смерть ради своего любимого парита? Совершив ради него невозможное?! Ты отымела моё главенство, ты плюнула на наш брак, ты пожертвовала нашими отношениями и собственными детьми! Чтобы убить одну тварь ты спасла другую? Я с этим должен смириться?!

— Вы сделаете для меня ещё одно исключение, и в клане будет первый развод? — отвечаю иронией на его едкость, но у нас обоих это выходит с огромной долей горечи.

— Ты этого хочешь? — шипит он, сузив глаза в две уничтожающие щели.

— Боже мой, нет! Но и выслушивать твои обвинения я тоже не хочу. Я очень устала, Грант. Устала спорить, доказывать, оправдываться, каяться, узнавать правду. Я просто хотела стать счастливой, но ваш модуль этого состояния не продуцирует!

— Если ты сделала такой выбор, зачем сказала, что любишь меня?

Тяжело вздохнув, встаю на ноги, иду по кровати, подхожу к её краю и нависая над ним, шепчу:

— Потому что это так и есть. И ты в большей степени бесишься не из-за того, что я полезла в модуль, а потому что ты ревнуешь к Джейку! Вся твоя ненависть к паритам снова бьёт через край, и ты выплёскиваешь её и на меня тоже. Да, я хотела его вернуть, потому что никто не должен себя убивать, но он прошлое. И единственная моя ошибка — что мой страх потерять тебя вынудил меня поступить неосмотрительно и слишком самоуверенно. Может, я совершила невозможное, только ради того, чтобы вернуться к тебе! Потому что несмотря на твои взрывы и заносы — я чувствовала себя счастливой рядом с тобой, потому что хотела прожить с тобой жизнь, потому что мне тоже трудно без тебя дышать! Но тебе же это сейчас без разницы, у тебя же оскорблённое эго, и везде мерещится предательство! Моя казнь будет показательной или ты замучаешь меня медленно?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это у меня-то эго? — в свою очередь выкрикивает Грант, шумно и учащенно дыша, — Наверное, это ты ко мне пришла, а не я к тебе приполз? Ты вывернула меня наизнанку, и проехалась паровым катком, и я уже не знаю, где я сам, почему не могу взять себя в руки и мыслить, как свойственно шудру! Ты пришила меня к себе, напрочь лишив меня воли распоряжаться самим собой! Я не могу постигнуть, что за безумие со мной твориться, вот что бесит меня и нагоняет ужас! Я люблю тебя слишком невозможно для себя, на запредельной температуре!