Моё Пламя (СИ) - Герас Татьяна

— Не переживай, мой запал уже прошел. Да и прав ты: мелковато это, — произнесла, расправляя плечи и сияя ослепительной улыбкой, при этом с удовольствием глядя на поворачивающихся к нам гостей, на лицах которых читалась целая гамма чувств.

Особенно порадовал тот, кто наконец-то отвлекся от о чем-то щебечущей принцессы, и увидел нас, плавно вливающихся в круг танцующих. Меня буквально прожгли взглядом, но я вздернула подбородок и демонстративно отвела глаза, продолжая всячески выказывать довольство жизнью вообще и безразличие к одному парнокопытному в частности.

Ибо нечего! Пусть вон свою невестушку глазками сверлит. А я тут танцы танцую, по его прихоти, между прочим, и даже не реагирую на всеобщее офигенее по поводу моего присутствия. Вся такая жизнерадостная и счастливая. Без него!

Юстуму тоже был послан Владеющим красноречивый взгляд, на который тот заметил с долей фатализма:

— А так хотелось ещё пожить…

— Не преувеличивай! Ты тут ни при чем. Просто некоторые привыкли пользоваться людьми в своих интересах и мало думают на тему, каково этим самым людям в тех обстоятельствах, что им предложили, — произнесла нравоучительно. — Лучше скажи, этой блондинистой нимфетке и вправду тринадцать? — я слегка скосила глаза в направлении Реоны Тарде, показывая кого я имела ввиду.

— Марша, она же человек! — посмотрели на меня так, как смотрят на того, кто сморозил явную глупость. Юс крутанул меня в очередном па, и когда мы вновь оказались на «пионерском расстоянии», продолжил нахмурившись, — Прости, всё забываю, что ты ни демона не помнишь, — покаялся он. — Маги и те, в ком достаточно крови колдов, живут как минимум вдвое дольше людей. А сильные одаренные стихией могут и лет триста протянуть, притом почти не старея. Если, конечно, раньше кто сердобольный не поможет отправиться на встречу к Вечному. Слышал, что варги даже тысячелетие разменивают, но этих вообще единицы. Ну, а у людей, долгожительствуют только ведьмы. И это, как ты догадываешься, ещё один повод вас ненавидеть, — мы снова сменили фигуру, разойдясь ненадолго, — Так вот, — закончил очередной ликбез Юстум, — люди спешат жить, и взрослеют быстрее. Так что уже в четырнадцать девочки вполне взрослые и готовы к замужеству. Мальчиков стараются «подрастить» до восемнадцати. У знати с кровью колдов принят предел в шестнадцать для девушек и двадцать пять для мужчин. Но императорский дом Тарде всегда подчеркивал, что они близки народу и их наследники были исключительно чистокровными людьми. Ну, а Реоне, насколько я помню, буквально на днях будет четырнадцать. И она бесплодна, так что в человеческой части Империи — а людей несравнимо больше, чем магов — никаких волнений и недовольств не предвидится. В общем, идеальный вариант, уж прости, — подытожил маг.

— Что ж, вроде все довольны, а ведьмам слова не давали, — констатировала я иронично.

В этот момент я заметила, как Владеющий, что не прекращал на меня пялиться, несмотря на все усилия остаться в рамках вежливости к своей даме, поднял руку, отдавая приказ заканчивать музыку. Музыканты выдали коду, а танцующие, после последнего па, замерли напротив друг друга. Игнис склонился к руке Реоны, та присела в поклоне, наблюдая из-под полуопущенных ресниц за выражением лица Владеющего. Что-то пропела ему, он ответил, и подхватил под локоть, чтобы отвести на место.

Юстум поступил так же, вот только увести в сторону меня не успел, потому что Игнис Ардере оказался рядом с неотвратимостью летящего локомотива, не замечающего на пути мелкие препятствия в виде замешкавшихся гостей, которые, впрочем, уступали дорогу с изрядным проворством.

Он навис скалою, с холодным и даже злым выражением лица, но при этом умудряясь с жадностью пожирать глазами мою фигуру и лицо. Кивнул головой Юстуму, невербально предлагая отвалить. Тот посмотрел на меня с долей тревоги и предупреждения, но предпочел не спорить, поклонившись нам обоим и ретировавшись куда-то в сторону возвышения, где кучковались местные сливки общества. Мудро, мы тут уж сами. А то попадешь под раздачу, ни за что, ни про что!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А я улыбнулась как можно беззаботнее.

— Отличный вечер, Владеющий! Столько впечатлений! — я изобразила восторженную дурочку, похлопав ресницами, — Тебя уже можно поздравить с помолвкой? Красивая девочка, я оценила! — я говорила негромко, глядя ему в глаза, при этом продолжая изображать милую беседу. А он молчал, только любые эмоции после моих слов исчезли с лица. А я не удержалась, начиная опять закипать от подступающей к горлу горечи, — И отдельное спасибо, что позволил полюбоваться на всё это из первых рядов. Так сказать, почти приобщилась к высшему обществу. Когда ещё такое счастье доведется испытать? — я прижала ладони к корсажу, выражая свою «искреннюю радость». Глаза мужчины невольно скользнули в зону декольте, задержавшись на груди и колье, что украшало шею.

— Был уверен, что тебе пойдет красное, — выдал этот бесчувственный чурбан, стоя совсем близко, продолжая меня рассматривать.

— Да пожалуйста, — процедила елейным голосом, не прекращая улыбаться. Видела, что на нас пялился весь зал, а в мои планы публичный скандал и вправду не входил, поэтому говорила очень тихо, надеясь, что образовавшееся пустое пространство вокруг нас не позволяет услышать что-то лишнее. — Прикажешь обрядиться ещё во что-то, или наоборот снять, так не вопрос. Договор есть договор. Игрушки должны соответствовать вкусу владельца, — пожала я плечами.

Вот только кое-кто сумел усмирить свой Огонь до привычного хладнокровия. Или нет… Кончики его губ дрогнули, он поднял руку вверх и громко скомандовал:

— «Корус Фламма», — его голос разнесся по залу, тут же вызывая шепотки и удивленные взгляды. Музыканты ударили по струнам, ритмично забил барабан, зацокали и затрещали странные инструменты, наподобие маракас. Зал наполнила сумасшедшая, зажигательная и одновременно пронзительная мелодия. Игнис протянул мне ладонь, — Потанцуешь со мной, раз сегодня ты такая послушная, — на его губах растянулась такая знакомая и любимая мною улыбка — редкая гостья на людях, но когда мы оставались наедине… Он ждал, глядя внимательно, словно от моего ответа что-то зависело.

— Я не знаю этого танца, — слегка покачала я головой.

— Это не важно, я поведу, — моя ладонь несмело легла в его. Игнис притянул меня ближе и прошептал, склонившись ближе, — «Корус Фламма» — пляска пламени. Просто доверься, я знаю все движения в этой партии. Мы будем хорошо смотреться вместе!

«Ведь ты не о танце, правда… Вот только я слабое звено в твоей игре. Потому что не умею играть в любовь по таким правилам. Просто сгорю без остатка в этом огне…»

Глава 39

Сумасшедший ритм дробью бьет по нервам, а струнные, и удивительно проникновенно звучащие деревянные духовые, выводят мелодию. Эти самые нервы сплетающиеся змеями в клубок вокруг эфемерной субстанции, именуемой душою.

Рвут, терзают, подавляя волю, направляя любой порыв лишь в одну сторону — сторону моего партнера. И загоняя, словно егеря на охоте, заставляя попасться в ловушку его полыхающих страстью глаз, поддаться жару его тела и силе рук.

Я послушна каждому движению мужчины, не пытаюсь бороться — просто следую за ним.

Не танец — скольжение над паркетом! А может над раскаленной лавой? Сейчас неважно.

Или это полет пламени, которое питают чувства? Именно в эту минуту мне кажется, что в каждой ноте звучит призыв отдаться огню, взывающему к самой сути, что окутал тела и завладел чем-то большим, чем наше наивное согласие двигаться под эту музыку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сдаться, покориться… Поверить?

Я бабочка, бьющаяся в клетке ловких рук, покорная воле своего пленителя в этом парении. И летящая на яркий свет…

Игнис говорил, что будет вести. Но нет, он не вёл — владел и управлял моим телом, даже в этом подтверждая своё предназначение быть Владеющим. И делал это изящно, без видимых усилий заставляя двигаться с ним в такт, повинуясь гармонии рисунка, нашептываемого мелодией!