Мишель Роуэн - Поцелуй тьмы

Я не хотела, чтобы Бишопу причинили боль. Я хотела, чтобы ему стало лучше ,а не хуже. Он был такой храбрый. Он добровольно предложил руководить миссией, чтобы помочь спасти город от разрушения... чтобы помочь поддержать баланс всей долбаной вселенной. И теперь ему, возможно, придется остаться здесь навсегда. И становиться все сумасшедшее с каждым днем.

Это было настолько несправедливо. Я хотела помочь ему, коснуться его и заставить его безумие уйти, а Крэйвен не хотел, чтобы я была рядом с ним снова. Но Бишоп нуждался во мне... несмотря на то, что произошло между нами.

Я должна найти его. Я должна быть близко к нему, чтобы удержать его... чтобы целовать его... Черт побери, Саманта, не думай об этом. Я потерла лоб настолько сильно, что почувствовала, что он саднит.

Но тот поцелуй... это был не просто поцелуй. Это был бесплатный образец крэка, данный наркоману. Я отчаянно нуждалась в большем. Я нуждалась в нем. Я хотела его. Сейчас. Завтра. Навсегда.

Но я не могла получить его. И та мысль была подобно острому золотому кинжалу, медленно глубоко вонзающемуся в мою грудь.

Мои кроссовки скрипели по линолеуму, когда я прокладывала путь через оживленные коридоры к моему шкафчику. Кожаная сумка давила тяжестью на плечо сегодня, даже при том, что я не брала книг на этой неделе. Не делала никакой домашней работы вообще... это была последнее о чем я могла думать.

Я повернула замок шкафчика, чтобы открыть его, и посмотрела внутрь. Что же делать? Почему я все еще здесь сегодня? Чтобы следить за Карли.

Я посмотрела из-за шкафчика, и увидела, что она движется прямо ко мне. На мгновение я подумала, что она могла бы выглядеть виноватой, но, нет. Фактически, она выглядела чрезвычайно счастливой.

Карли, которую я знала, могла засунуть руки в пчелиный улей, но она точно почувствовала бы укусы. Это была не она. Не совсем она.

- Эй. - Она поприветствовала меня, широко улыбнувшись. - Как дела?

Опасный вопрос. Я побоялась сказать ей правду. Все врали мне, так что, я полагаю, и мне можно было соврать.

Я нацепила улыбку на свое лицо. - Довольно неплохо. А ты как?

- Замечательно.

- А ты с Полом...?

- О, Боже. - Она вся засветилась. - Он такой потрясающий. Не могу поверить, что ни разу не давала ему шанс.

- Да, я тоже не могу поверить. Но, - как мне выразиться так, чтобы не усугубить ситуацию? - ты поцеловала его.

Она копалась в своем шкафчике и вытащила какие-то материалы для урока по искусству, потом закрыла его и прислонилась к нему плечом. - Я знаю, ты сердита на меня за это.

- Я не сержусь, я...обеспокоена.

- Он в порядке. Ты сама его видела. И я тоже в порядке. Давай не будем делать из мухи слона, ладно?

- Как это произошло? И...случалось ли такое до этого?

Ее лицо немного омрачилось.

- Это был первый раз. Я ничего не могла с этим поделать. Он так невероятно пах, я не могла себя остановить. И он хотел меня поцеловать. Я его не принуждала. Вместо того, чтобы выглядеть виноватой, она выглядела задумчивой. - Он был таким вкусным, я даже не могу это объяснить.

Я съежилась от воспоминания о поцелуе с Бишопом, который был одновременно и замечательным, и ужасным по разным причинам. - Ты должна пообещать, что это не повториться.

Ее улыбка исчезла. - Не знаю, могу ли я это пообещать.

- Карли -

- Послушай. - Ее голос изменился с игристого до резкого за две секунды. - У меня все было под контролем. Я поняла предостережения - не ешь слишком много, а то полностью потеряешь контроль над собой. Я не буду есть слишком много. Но я не могу совсем не есть. Больше не могу. Так что просто прекрати меня доставать с этим, ладно?

Я вздрогнула. - Я просто волнуюсь за тебя.

- Не надо. С Полом все хорошо. Я уже виделась с ним утром. Он в порядке. Так что перестать пытаться заставить меня чувствовать вину, это не сработает. Может, ты лучше сосредоточишься на себе, чем на мне. У тебя есть проблемы.

- Неужели?

- Да. Две. Оба ростом выше ста восьмидесяти девяти, великолепные, очень опасные?

Ну, один из них точно такой. Другой - просто под метр девяносто, великолепный и… опасный.

Сегодня Карли казалась другой. Она не думала, что то, что она сделала, было плохо. У меня было чувство, что если бы я продолжала настаивать, заставила бы ее пообещать мне не целовать Пола... или кого-то еще... снова. Она разозлилась бы еще больше.

- Давай забудем обо всем этом, - сказала я. - Я доверяю тебе.

- Рада слышать. - Ее улыбка немедленно полностью вернулась, ярко сияя. - Мы должны вернуться в Жажду снова сегодня вечером. То что я встречаюсь с Полом, не значит что он должен быть единственным и неповторимым. Ведь парни меня теперь просто осаждают. Осаждают. Я никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо.

Мне хотелось плакать. Старая Карли увидела бы в этом проблему. Большую проблему. Эта Карли, с отсутствующей душой... она изменилась. Мне так жаль. Я сделаю все, что я могу, чтобы исправить это. Исправить тебя. Я обещаю.

- Жажда, сегодня вечером, - сказал я, кивая с энтузиазмом. - Это великолепно звучит.

- О! Я почти забыла. У меня есть сообщение для тебя от Натали. - Она достала свой кошелек и вытащила запечатанный конверт.

Мои плечи напряглись. - Это от Натали?

- Ага. - Она вручила его мне. - Мы поговорим за ленчем, хорошо?

- Да, конечно. Хорошо.

Она пошла к холлу, и я долго смотрела на конверт прежде, чем наконец открыть его, и прочитать записку внутри.

«Саманта,

Осталось не так много времени. Мне нужен кинжал, он нужен сегодня. Принеси мне его в Жажду, как только сможешь. Я верю, что ты все сделаешь правильно.

Натали.»

Конечно. Без давления с ее стороны.

Времени осталось не много? Что это значит? Ангел, который саботировал вход Бишопа в Тринити, хотел разрушить весь город, чтобы раздавить угрозу серых. Он представлял серых как вирус, и барьер действовал как карантинная палатка, таким образом, кто не заражен, мог выйти. Многие ли ангелы хотели того же? А демонов?

Или она подразумевала, что Бишоп почти нашел ее? Я знала, что он видел ее, но еще не приблизился. Она боялась за свою жизнь... как и должна.

Я все еще не знала на чьей я стороне. Она была моей тетей... я верила в это. Я не хотела, чтобы она умерла. Она была единственной, с помощью кого я могла найти своего настоящего отца.

Бишоп утверждал, что может помочь ей, если она захочет его помощи. Все еще может закончиться хорошо. Никто не должен умереть. Нет, если я могу что то сделать.

Итак, каков был мой план?

Кабинет английского. Да, это похоже на хорошую идею. Слушать мистера Сондерса о Шекспире казалось лучше, чем что-либо еще, с чем я могла столкнуться прямо сейчас. На уроке английского я могла выдохнуть, перезарядиться и выяснить мой следующий шаг в мире.