С. С. Хантер - Рожденная в полночь

— Кайли.

От его голоса она совсем растаяла.

— Да, — с трудом произнесла она.

— Рядом с тобой очень трудно держать слово.

— Извини.

Она едва его не поцеловала. Едва. Но понимая, что это будет нечестно по отношению к нему, да и к себе самой, она сдержалась. Не сейчас.

На следующее утро Кайли сидела рядом с матерью, а та уже в десятый раз поглядывала на часы. Кайли невольно подумала, что либо матери так противно ее общество, либо она боится увидеть отца. Может быть, верно и то и другое.

— Я так рада, что ты здесь не без пользы, — сказала мать.

Она поправила на себе коричневый костюмный пиджак. Цвет не шел к ее оливковой коже и темным волосам. Только подчеркивал круги под глазами.

— У тебя приятные подруги.

Когда мать приехала, Кайли познакомила ее с Деллой и Мирандой. Мать потом сказала Кайли:

— Волосы у той девушки странные. Но если она не хулиганка и не наркоманка, то вообще-то приятная.

— Она не хулиганка, мама, — промямлила Кайли.

Наступило молчание, и Кайли поняла, что такой и будет теперь ее жизнь с матерью: протесты против ее предрассудков и неловкие паузы. Через стол повеяло холодом. Не тем, какой шел от призрака, другим.

Или это все-таки призрак?

Кайли взглянула в угол и увидела, что он стоит там, смотрит на них и плачет кровавыми слезами. Сердце у нее сжалось, и Кайли, как никогда, захотелось узнать, как его зовут, чтобы хоть как-то ему помочь.

— Ты уверена, что никто из нашей семьи не служил в армии? — снова спросила Кайли.

— Абсолютно, дорогая. — Мать снова взглянула на часы. — А ваша воспитательница — как ее зовут, Холидей? — тоже очень симпатичная.

— Холидей красивая, — сказала Кайли, вспомнив, как они переглянулись с воспитательницей, и та покачала головой, что означало, что мать у нее обыкновенная женщина.

— Ладно, думаю, мне пора, — сказала мать. — Не проводишь ли меня до машины?

Кайли украдкой посмотрела на стенные часы. Мама уезжала, не просидев у нее и получаса. Вполне достаточно, чтобы назвать это полноценным общением.

— Конечно.

Делла и Миранда сидели с родителями, и вид у обеих был несчастный. Похоже, сегодня вечерняя болтовня, ставшая у них ритуалом, будет печальной.

Кайли дошла с матерью до парковки, не произнеся ни единого слова. К счастью, призрак за ними не последовал. Когда настало время прощаться, мать слегка сжала плечо Кайли. Девушка вспомнила, как ей хотелось, чтобы мать обняла ее на похоронах, и на сердце стало тяжело.

— Знаешь, некоторые мамы обнимают детей.

Лицо матери на мгновение исказилось.

— Хочешь, чтобы я тебя обняла?

— Нет, — сказала Кайли.

Кому нужно выпрошенное объятие? Все равно что выпросить извинение.

— До свидания, мама.

Кайли развернулась и пошла обратно в столовую, ждать отца. Она не оглянулась, чтобы посмотреть, как мать отъезжает и, может быть, хочет помахать рукой. Отныне и впредь — никаких объятий, а значит, и никаких прощальных взмахов.

Кайли едва его узнала. Во-первых, куда подевалась седина на висках? Во-вторых, волосы стали другого цвета. И конечно, он был по-другому подстрижен. Что уж говорить об одежде. Пожилые мужчины не должны носить джинсы в обтяжку.

— Это он? — спросила Холидей.

Кайли захотелось соврать и выбежать через заднюю дверь, но отец приметил ее через всю комнату и двинулся к ней.

— Значит, это он сверхъестественный? — спросила Кайли, борясь с неловкостью, и оглянулась на Холидей — та шевелила бровями.

— Нет. — Она глубоко вздохнула. — Но это не значит…

— Знаю, — прервала ее Кайли.

— Как ты тут, моя недотрога? — Отец крепко обнял Кайли.

Зажмурившись в его объятиях, Кайли постаралась забыть про его внешний вид и просто наслаждалась привычным ощущением покоя, исходившим от него. Слезы навернулись на глаза, и она проглотила комок, взмолившись, чтобы не разрыдаться.

— Я в порядке, — пробормотала она и отодвинулась.

В носу щипало, но слезы отступили.

— Это твоя подружка? — спросил отец, кивнув на Холидей.

Кайли посмотрела на приколотый к блузке Холидей значок старшей воспитательницы и подумала, что, наверное, крашеные волосы повлияли на его зрение.

— Хотела бы я быть их подружкой, — Холидей протянула руку для пожатия. — Холидей Брэндон, старшая воспитательница.

— Шутите, — сказал отец. — Вам от силы лет двадцать. И вы не похожи ни на одну воспитательницу, каких мне приходилось видеть.

Улыбка у него стала шире, и он окинул взглядом стройную фигурку Холидей.

— Нет, я серьезно, — Холидей осторожно освободила руку.

Кайли вытаращила глаза на человека, который всегда был ее опорой, начиная от расцарапанных коленок, споров с матерью и до отношений с мальчиками. А теперь реальность давила, как самосвал. Ее отец флиртовал. С Холидей. С Холидей, которая, ну, скажем… лет на пятнадцать его младше.

— Куда подевалась твоя седина, папа? — выпалила Кайли.

— Не… не знаю.

— Прошу меня извинить, — сказала Холидей, и в глазах ее мелькнула улыбка. — Оставляю вас наедине.

О нет, подумала Кайли. Этого человека она не знала и была не уверена, хочет ли знать.

— Он таким не был, — глотая слезы, жаловалась Кайли.

Отец пробыл у нее меньше часа. Холидей, словно чувствуя, что Кайли расстроена, попросила ее съездить с ней в город за припасами.

— Разводиться тяжело, — сказала Холидей. — Поверь, когда мои родители развелись, они как с ума сошли. Мать даже сделала силиконовую грудь и стала одалживать у меня одежду.

— Как же вы это пережили? — спросила Кайли.

— Не спрашивай. И ты переживешь. И очень помогает потребление мороженого в больших количествах, — Холидей улыбнулась, заруливая на парковку, где стояла мороженица. — Что скажешь? Не хочешь остудить свои горести порцией сливочного, сладкого, холодного?..

Кайли кивнула. Холидей подошла к дверям.

— Идем. Для начала возьмем штук пять образцов, а потом закажем тройную порцию.

— А вы какие печали хотите заесть? — рассмеялась Кайли.

— Шутишь? А знаешь, сколько часов я сражалась с мистером Наглым Большим Вампиром?

— С Бернетом? — догадалась Кайли. — Почему бы вам просто с ним не согласиться?

— Согласиться с Бернетом? Ну нет! Он получит свое только через мой волшебный труп. Наглый, грубый, отвратительный… и очень настырный.

— Вы что, влюбились? — поддразнила Кайли.

— Продолжай в том же духе — и мороженого не получишь, — ткнула в нее пальцем Холидей.

Кайли и Холидей вдоволь напробовались всего — от мятного шоколадного до бананового с шоколадным. У Кайли глаза разбегались от такого разнообразия. И она рискнула задать вопрос, который прежде никогда не задала бы: