Дылда Доминга - Erratum-2

Де Шейн потер уставшие виски, устроившись у камина и вытянув ноги. Циркус улегся рядом на шкуру на мраморном полу. Огонь весело потрескивал за защитным стеклом. Шейн поначалу не хотел ставить стекло и отгораживаться от огня, но подпалины, оставшиеся на предыдущем ковре, его убедили. Он приходил сюда забыться, отвлечься от дел, а не заниматься хлопотами по замене испорченной вещи на новую. Циркус сладко зевнул и Фурак с завистью посмотрел на собаку. Он давно уже не высыпался, как следует. Казалось, что финансовые отчеты проникли ему прямо в голову, и сводили баланс даже тогда, когда Шейну полагалось спать.

Виски в бокале отлично смотрелся на свету и приятным теплом растекался по грудной клетке. Фурак прикрыл глаза от удовольствия. Быть может, здесь, в этой расслабляющей обстановке, он, наконец, сумеет отвлечься от всего и задремать.

— Неплохой камин, — услышал он незнакомый голос, — хотя вентиляцию можно было устроить и получше, рабочие-румыны схалтурили, как обычно.

— Простите? — Фурак напрягся в кресле, машинально сжав подлокотники.

— О, я же не представился, — незнакомец подтянул второе кресло к огню, нисколько не смущаясь, и сел напротив Шейна. — Я — тот, с кем вы хотите заключить контракт.

— Для контрактов есть специально отведенное время и место, — осторожно заметил Фурак, исследуя пути к отступлению и решая, стоит ли закричать и вызвать охрану.

— Только не для этих, — улыбнулся незнакомец и извлек из-под отворота идеально сидящего дорогого пиджака контракт на желтой бумаге с загадочными вензелями и рукописными буквами.

— О, — только и смог выговорить Фурак, — так это вы.

— Так мы поняли друг друга? Больше не требуется специально отведенное место? — уточнил гость не без доли иронии.

— Нет, безусловно, нет, — подтвердил Фурак, и как вежливый хозяин дернулся, чтобы подняться и предложить гостю коньяк. Но незнакомец жестом остановил его, жестом настолько властным и не терпящим неповиновения, что даже Шейн не смог устоять и опустился обратно в кресло, отчего немедленно почувствовал себя нелепо. Ему почему-то тут же вспомнились не слишком счастливые школьные годы и нездоровое отношение миссис Уилсон, ставшей для него своего рода детским кошмаром и унижением. Лицо Фурака взмокло и покрылось пятнами, он потянулся к карману пиджака за платком, но так и не смог его взять в руку, поскольку взгляд незнакомца по-прежнему был прикован к нему.

— Я ознакомлен с условиями в общих чертах. Давайте опустим формальности и перейдем к подписанию, — произнес де Шейн.

— Я рад, что у нас с Вами настолько полное взаимопонимание. А впереди, к тому же — взаимовыгодное соглашение, — улыбнулся гость и чуть склонил голову.

Фурак расслабился и пальцы отпустили витые ручки кресла.

— Простите, меня несколько выбило из колеи Ваше экстравагантное появление.

— Позвольте, я же — гость из ада. Мое появление было предельно обычным, поверьте.

Де Шейн громко сглотнул и облизал пересохшие губы.

— Вы позволите? — его рука потянулась к пергаменту.

Широко улыбаясь, гость радушно предоставил бумагу заинтересованной стороне и продолжал пристально наблюдать за Фураком, пока тот изучал текст контракта.

— Мне не совсем ясно, что подразумевается под пунктом 8.1, - заметил Фурак, отрывая взгляд от бумаги, но дальнейшие его слова замерли под немигающим взглядом гостя. — Впрочем, это мелочи. В остальном все верно, — он опустил бумагу на прикаминный столик и неуверенно посмотрел на гостя.

— Кровью, — кивнул тот, совершенно очаровательно улыбаясь.

— Да-да, — согласился Шейн, глядя на контракт так, словно тот должен был немедленно откусить ему половину руки. Но вместо этого гость молниеносным движением скользнул мимо его указательного пальца, и на том выступила капелька крови.

— О, — только и сумел произнести Фурак.

— Я решил оказать любезность, — пояснил гость, и Шейн поднес дрожащую руку к пергаменту. Роспись получилась слегка корявой, но вполне узнаваемой, местами линии слились в единую массу красного. Фурак поднял голову и взглянул на незнакомца.

— Вам больше не о чем беспокоиться, — произнес тот, сверкнув белозубой улыбкой и растворившись вместе с подписанным контрактом на том самом месте, на котором был еще секунду назад.

Дино Брук допил очередную бутылку пива и, не слишком задумываясь о том, куда она попадет, швырнул ее подальше. Звон стекла и грохот каких-то досок возвестил о ее приземлении.

— Черт, Шон, — заорал он, — где пиво?

Небритый молодой человек, появившийся из-за угла, подал Дино новую упаковку.

— Что это за баночное дерьмо? — возмутился Дино, — ты разве не знаешь, что в банках — одна моча, а настоящий эликсир разливают по бутылкам? И вообще, я люблю рыжего Пэдди, а не это футбольное дерьмо, — он ударил носком ботинка по банке с изображением мяча.

— Дино, у нас сейчас не густо с финансами, ты же знаешь. Так что пей свое дерьмовое пиво и успокойся, — Шон вернул упаковку на место.

— Чертовы бюрократы, чертовы капиталисты, неужели у них нет денег на настоящее дело? О чем они думают? Они вечно будут укладываться под империю, как шлюха под мужика? Что это за мир, в котором мы живем?

— Дино, — устало заметил Шон, — ты не на митинге, так что прибереги свое красноречие для доверчивых олухов.

— Ты что, не разделяешь наши идеалы? — пьяно покосился на Шона Дин. И Шон метнулся к нему, узнавая этот безумный взгляд, и успел в последнюю секунду перехватить пистолет. Когда Дино выходил из себя, он мог натворить глупостей — это всем было известно, отчасти еще и поэтому его боялись. Брук был человеком совершенно без башни: встреться ему смерть и окажись костлявой особью женского пола — он бы и ее поимел, причем, буквально. Впрочем, с таким же энтузиазмом он имел всех местных шлюх. Они прятались в этом заброшенном доме уже второй месяц, и башне Дино это явно на пользу не шло.

— Успокойся, черт, — выдохнул Шон, отходя от Дино на безопасное расстояние. Но Брук, шатаясь, уже подымался на ноги — он всегда все доводил до конца, или, по крайне мере, пытался.

— Дин, я не могу тебя застрелить, но мне придется наставить тебе синяков, — предупредил Шон, отступая.

— Мы еще посмотрим, кто кому наставит, — пыхтел Дин.

И, наверное, они не обошлись бы без небольшой потасовки, если бы их не ослепил внезапный свет.

— Что за хрень? — выругался Дино, прикрываясь рукой. В другой у него уже была зажата доска с гвоздями — он никогда не оставался безоружным.

Шон также направил дуло пистолета на нечто, проникшее в дом. Это нечто продолжало светиться, но еще Шон заприметил у него руки. А потом сильный голос, как ни в чем не бывало, произнес: