В самом Сердце Стужи. Том V - Александр Якубович

в домах на танцы и забавы, а старшие в это время трапезничают в другом месте. Это все иное. Королевский бал же, это то самое собрание аристократии, только на него допускают женщин. Более того, женщины там не просто наблюдатели, а в центре внимания. Кавалеры, ухажеры, танцы. Свет сотен свечей, играют музыканты, вино льется рекою… Я была на таком балу лет пять назад, когда ноги еще лучше держали, а графине Зильбевер нужно было выйти в свет, дабы во всеуслышание заявить о том, что на подходе новое поколение нашего рода. И скажу я тебе, девочка моя, что бал хуже поля боя! Супруга моего Рики, прелестная Урсула, столько мерзостей наслушалась! И попробовали бы эти мерзавки сказать такое в салоне или за ужином! Но нет, на балу у них будто шоры на глазах, так и прут, что лошади белены объевшиеся, не разбирая дороги… А все потому, что никакой ответственности. Ведь рядом мужчины и, чуть какой конфликт, так сразу хватаются за мечи! Ведь жены и любовницы смотрят! Сущий кошмар…

Старуха Зильбевер затихла, я же обдумывала ее слова. В прошлых жизнях мне не довелось побывать на столь серьезных мероприятиях, как королевский бал, и знания, которыми со мной сейчас поделилась старая женщина, были как нельзя кстати. Я подозревала, что будет непросто — ведь Виктор видный мужчина, а для столичной знати в порядке вещей заводить интрижки на стороне — вот только госпожа Зильбевер сейчас открыла мне глаза, насколько все плохо. Значит, мне стоит ждать нападок от конкуренток, каверз или даже попыток испортить мне вечер, чтобы унизить перед мужем. Ведь о крепости наших отношений в курсе только жители надела, да те самые Зильбеверы, у которых мы сейчас гостили.

— Благодарю за предупреждение, госпожа Лотта, — склонила я перед старухой голову. — Я это обязательно учту.

— Учти, — кисло ответила старуха. — И придумай ответ, почему ты за год еще не понесла от такого крепкого мужчины, как твой Вито.

— Я же не кошка, чтобы плодиться едва сезон начался, — удивилась я. — Как Алдир пошлет, так и случится…

— Хороший ответ, — с улыбкой кивнула старуха. — Ты не пропадешь.

Внешне я держалась хорошо, но слова матриарха все же всколыхнули во мне старые страхи. Пусть время серьезно беспокоиться еще не пришло, да и дел и тревог у нас с Виктором было немало, но с каждой новой луною я все более и более задумывалась о том, что не справлюсь с задачей жены. Виктор в этом плане был удивительно холоден и почти безразличен, хотя для знатного мужчины в его годах нормально иметь хотя бы нескольких отпрысков, если жена здорова.

И вот последнее меня волновало больше всего. Тонкие руки, бледная кожа, угловатые формы… За последний год благодаря заботе Виктора я прибавила веса, но все еще была недостаточно крепкой для того, чтобы понести. И причина здесь была не только в природной худобе — детство и юность прошли для меня довольно голодно, и с последствиями своего несчастного взросления в поместье Фиано я сталкивалась в каждой из девяти жизней. Слабое тело, хрупкое здоровье и общая худоба — уверена, если бы я росла в более заботливой семье, то большинства этих проблем просто не существовало. Но открывала я глаза каждый раз в один и тот же момент — слишком взрослой, чтобы как-то заметно повлиять на состояние собственного тела.

В душе я была слишком старой, чтобы не понимать, как сильно я завидую более красивым и статным женщинам: та же мадам Нардини с ее мягкими округлыми формами была типичной дворянкой, или даже взять дочь купцов Морделов, Хильду. Все они были не в пример женственнее и даже внешне плодовитее мрачной и сухой баронессы Эрен Гросс. И, как и сказала госпожа Лотта, на балу это может стать для нас с Виктором проблемой.

Но это были невнятные тревоги, разрешить которые я все равно не могла. Главное, что я точно знала — Виктор от меня не отвернется, а любую женщину, которая посмеет позариться на моего супруга во время празднования Нового года, ждет только разочарование.

В итоге матриарх Зильбеверов все же купила ту ткань цвета ночи для моего нового платья, а для моего мужа она выбрала яркий бордовый отрез цвета засохшей крови.

— У Рики будет костюм такого же тона, но в синих цветах нашего герба, они с Вито будут отлично выглядеть вместе во время бесед, — заметила матриарх. — Это мой вам подарок.

Я не стала считать, сколько стоят отрезы, которые выбрала старуха. Как сказала госпожа Лотта — это траты из денег на ее содержание, значит, она вольна распоряжаться ими, как ей вздумается, и это не делает нас с Виктором обязанными перед лордами Кастфолдора. Тем более мы и в самом деле должны были выглядеть достойно, дабы не выделяться на фоне нашего внезапного союзника. Как говорится, короля судят по свите, а аристократа — по его окружению. Ведь даже если в дальнейшем мы не будем поддерживать с Кастфолдором никаких отношений, конкретно сейчас весь Патрино знал о том, какой вклад в наши судебные тяжбы и дела внес граф Зильбевер. Отпираться от этого было бесполезно и даже вредно, а ведь впереди было слушание по Атриталю.

В тот же день с меня и мужа сняли свежие мерки, а портные приступили к работе. Темно-бордовый костюм для барона Гросса и иссиня-черное платье, расшитое речным жемчугом для баронессы. Это были дерзкие, почти провокационные цвета — ведь дворяне предпочитали одеваться ярко и броско — но эти наряды нам подходили. И по внешнему виду, и по духу. А знающим людям будет достаточно бросить лишь один взгляд, чтобы понять, какую истинную ценность имеют ткани, из которых были изготовлены наряды.

Удивительно, насколько видение госпожи Лотты опережало свое время, пусть она и была глубокой старухой: к концу моей последней жизни дворяне стали более воздержаны в своих нарядах и стали меряться не яркостью тканей, а их стоимостью и качеством украшений. Но до этого момента должно пройти почти сорок лет — а матриарх Зильбеверов думала так уже сейчас, в самом начале моей десятой жизни.

Следующая неделя прошла в приятных хлопотах и праздном времяпрепровождении. Мы с Виктором наконец-то вернулись к практике сорогского языка, на котором мы условились переговариваться по важным вопросам во время бала, дабы нас никто не смог подслушать. Несколько раз выходили на прогулку по столице в сопровождении