(Не) любимая жена. Развод с оборотнем - Эми Мун

немного запачкалась кровью – буквально капелька.

А проказница-память живенько подкинула пикантный сюжет, в котором князь самозабвенно демонстрировал свою искушенность в оральных ласках. А потом облизывался так, м-м-м, вкусно. Как будто у нее там действительно медом намазано.

- Черт… - зашипела Марьяна, с силой потирая переносицу.

Бесполезно! Тело настойчиво требовало продолжения банкета, а в голове скреблось искушающее «почему бы не продолжить?».

Глубоко вздохнув, Марьяна опрокинула на голову плошку ледяной воды. Не помогло. И растирание жесткой мочалкой тоже. И последующая встреча с няньками, которые переглядывались ну уж очень хитро, при этом красноречиво помалкивая.

Одна только спросила, не нужно ли сегодня посетителей «отвадить».

- После обеда пусть приходят, - буркнула Марьяна и сбежала к Ягше.

Все-таки плюс от развода в том, что ей теперь не требовался кортеж в сопровождение. Можно было взять лукошко и сделать занятой вид. А тех, кто рисковал приставать, отваживать суровым «Ягша ждет». Ведьму сердить боялись.

Поэтому Марьяна без проблем добралась до покосившейся хибарки, но даже порога не перешагнула - Ягша сама вышла навстречу с кувшинчиком в руках.

- Поутру пей, три глотка, не более, - прошамкала, впихивая ей в руки зелье.

- А-а-а…

- Нечего глаза таращить. Ведьма я, знаю поболее, чем иные. Да и медвежьим духом от тебя смердит, - сморщила крючковатый нос. – А теперь иди отседова, не мешай мне по хозяйству хлопотать.

- Эм-м-м… Спасибо.

Марьяна развернулась и на негнущихся ногах пошла обратно к калитке. Нюх у ведьмы, как же! А вот мавку не почуяла… Или это из-за того самого «медвежьего духа»? И ничего Дар не смердит. А пахнет как… как… мужчина! Крепким ароматом чистого тела и еще лесом. Вечность бы дышала!

- Сегодня меня в гости не жди, - ударило в спину, - через денек приду…

И хлопнула дверью. Что ж… Марьяна уже привыкла, что настроение у Ягши меняется со скоростью света, поэтому обижаться на такой прием не стала. Вместо этого как только вышла за калитку, выпила положенных три глотка зелья.

Теперь можно не волноваться о последствиях и наслаждаться любовью. Марьяна кашлянула, вытирая с губ горькие капли. Хватит похабных мыслей. У нее работы по горло. Не до князя и всяких там сердечных метаний.

Но как бы Марьяна ни старалась, а взгляд так и магнитило к окошку. На расспросы нянек она отвечала невпопад, массажировала куда хуже обычного и умудрилась перепутать клиентов. А уж когда вечереть стало, а Дар так и не явился, настроение упало ниже плинтуса.

Марьяна тоскливо наблюдала за полыхавшим закатом, красившим небо золотисто-багряными оттенками.

Смеркалось быстро, вот уже и первые звезды зажглись, а распахнутые ворота по-прежнему оставались пусты. Ну и ладно! Много чести ждать какого-то постороннего мужика!

- Никого во двор больше не пускать! – рявкнула Марьяна на пробегавшего мимо стражника.

И, не слушая ответа, подхватила валявшиеся на массажной лавке полотенца и понесла их за дом, куда складировали грязное белье.

Слава богам, никто ее не останавливал! А иначе бы стал свидетелем самой настоящей истерики. В этот раз не помогала ни дыхательная гимнастика, ни прикушенные губы. Вот и все - закончилась княжья любовь! А она, дура, нафантазировала себе разного. Еще бы о семье помечтала, ха-ха! Мужики – они ведь охотники. Получили свое и в кусты!

Марьяна горько всхлипнула. Если этот козло-медведь еще раз рискнет показаться на глаза, то…

- Ой! – взвизгнула коротко, почувствовав себя вдруг прижатой к стене.

- Кто обидел тебя, красавица? – промурлыкал невесть откуда взявшийся князь.

И понимающе так усмехнулся. Марьяна аж задохнулась от возмущения.

- Ах ты…

Но ее заткнули поцелуем. Ужасно наглым и напористым, но таким… ах! – долгожданным. Вся обида вдруг растаяла, как льдинка под солнцем, а руки сами обняли склонившегося к ней Дара. О-о-о, как хорошо вновь гладить эти широкие плечи! Чувствовать бугрящиеся под ладонью мышцы и то, как Мишка вздрагивает каждый раз, стоит провести ноготками по крепкой шее. Вот так…

Князь гулко выдохнул. А в следующий миг подхватил на руки и коршуном отволок в предбанник. Дальше не пошел - притиснул к стенке.

- Дар… - только и успела выдохнуть, но тут же и забыла, что вообще хотела сказать.

- Красавица моя ненаглядная! – шептал в самое ухо, задирая подол. – С ума сведешь…

А Марьяна ответить ничего не могла. От пробивающего насквозь желания трясло, как в лихорадке. И между ног так мокро, что аж по бедрам течет! Кажется, если только Дар ее погладит – взорвется. Но князь не хотел гладить. Он хотел гораздо большего.

Прижав ее крепче, Дар жадно впился в губы.

Под сильными пальцами затрещал ворот платья, и обнаженной груди Марьяны коснулся прохладный воздух. Ненадолго.

- Да-а-ар! – заскулила, когда горячие губы накрыли возбужденную вершинку. – Ох… - подавилась воздухом, стоило ему опуститься на колени и закинуть ее ногу себе на плечо.

Трусики пропали, будто не было.

А потом… Одно только развратное скольжение языка, а на Марьяну, кажется, рухнуло небо. Или она сама взлетела куда-то вверх и рассыпалась на пылающие искры. Тело выгнуло навстречу ненасытному любовнику. Или от него… Марьяна не помнила! А Дар продолжал толкаться языком и пальцами в пульсирующее лоно до тех пор, пока ее не смело второй волной.

Кажется, на секунду Марьяна потеряла сознание. А когда очнулась, князь уже был в ней. Подхватив под обнаженные ягодицы, легко насаживал на себя быстро и глубоко.

- Не могу… больше, - зарычал хрипло.

И снова стало тесно. И мокро. И та-а-ак хорошо, что Марьяна громко всхлипнула. А бедный Мишка весь всполошился. Резко подался назад, оставляя после себя саднящую пустоту, и захрипел.

- Больно сделал? Да?!

Марьяна крепче обняла князя за шею и заглянула в полные тревоги глаза. Боги, что за цвет! Настоящий огонь…

- Нет, совсем не больно. Это от… - и запнулась, не зная, как объяснить.

Голова до сих пор кругом! И неважно, что из одежды на теле остались одни бусы, а спина наверняка в синяках. Хочется еще!

И Марьяна потянулась за поцелуем.

Князь ответил со всей страстью. На руках занес в баню и повалил на лавку.

- Марьюшка моя, - зарычал, всей пятерней стискивая грудь. – Сладенькая…

Лизнул тугой комочек соска.

А у нее низ живота до судорог скрутило. Снова! Ох, боги…

- М-м-м!

Застонала, почувствовав, как по внутренней стороне бедра скользит горячая ладонь. – Дар… ох… сядь, на лавку сядь…

Оторвавшись от ее груди, князь глянул