Принцесса Восточного Созвездия - Селина Катрин

думала, что мне бесконечно повезло и я самая счастливая девушка на свете, а теперь каждая секунда приносила равноценную боль. Что теперь со мной будет? Почему Янн показал потрясающую жизнь, полную красок и свободы, улыбок и тепла, без боли, розог и стеклянного песка, а теперь у меня всё это отняли? За что? Где я так провинилась?!

Я чувствовала себя куклой в руках Владыки. Накрыло резкой волной безразличия. Даже отвратительное дыхание Гафура и его ладонь, определённо оставляющая на моей коже синяки, больше не волновали.

— Зачем я тебе? Я всё равно не пойду за тебя замуж, — бесцветным голосом произнесла я. Всего лишь после трёх недель общения с Янном я чувствовала, что скорее брошусь на первый попавшийся нож, чем стану женой паладину.

— Взять потаскуху замуж?! — Гафур чуть не споткнулся от такого предположения. — Вот ещё! Отдам тебя в увеселительный дом.

— Я не потаскуха. Я делила постель только с законным супругом!

— Вуалеску не носишь — значит, потаскуха, — непреклонно заявил Гафур, а я хмыкнула.

Горькая ирония ответа паладина заключалась в том, что какой-то месяц назад я думала так же, а сейчас пришла к выводу, что Янн прав. Настоящие мужчины будут себя вести галантно всегда, а закрываться и защищаться нужно только от таких, как Гафур. От скотины. Отвращение к террасорцу перекрывало все мысленные и немыслимые границы. Меня шатало. В какой-то момент ноги всё-таки стали заплетаться.

— Женщина, ты что, пила?! — взревел паладин, не выдержав.

— А если пила, то что? — с издёвкой ответила, за что и поплатилась.

Бывший жених отвесил оглушительную пощёчину, перед глазами заплясали пятна, скула заныла.

— Дерзишь. Неполный месяц общения с этим фиолетовым, а столько вредных привычек! — сокрушённо поцокал языком паладин, а позади раздался одобрительный смех его дружков.

— И не говори, Гафур! Я свою чистокровную кобылу год дрессировал, а приехал племянник — и за неделю! — выбил лошадь из-под руки. А с женщинами всё и того быстрее.

— Да, если женщина пьёт алкоголь — точно бить надо. По-другому не понимают. Глупые же, — более серьёзно и авторитетно добавил его приятель.

После пощёчины меня зашатало ещё сильнее, и Гафур взвалил меня на плечо, словно тюк с финиками. Мужчины продолжали о чём-то говорить, а я молчала, погрузившись в своё горе. В какой-то момент меня перекинули поперек лошади, мир закружился перед глазами, сухая серо-оранжевая пыль наполнила лёгкие. И началась ещё одна пытка — ужасная многочасовая тряска. Несколько раз я пыталась вызвать шипы, чтобы срезать терзающие запястья грубые веревки, но всё было тщетно.

***…К тому моменту, когда мы приехали в село, звёзды давно мерцали на небосводе и даже воздух стал чуть прохладнее. «Часа три или четыре ночи», — мысленно прикинула я время. Куцые одноэтажные глинобитные домики с соломенными крышами стояли на расстоянии десятка метров друг от друга.

— Тпру-у-у! Остановись! — гаркнул Гафур. Позади зашумели-заворчали паладины:

— Ну наконец-то!

— Отлить уже охота, столько возни из-за какой-то бабени.

— Эй-эй, мы благое дело сделали, слуги султана!

— Да-да, разумеется. Но зад уже весь вспотел…

Когда-то от таких фраз я краснела. Сейчас же с безразличием ждала, когда меня снимут с крупа лошади и поставят на землю. Всё тело ужасно болело, но я каким-то образом смогла абстрагироваться от этих ощущений, разделить себя на двух «я». Внешнее — беззвучно плакало и мучилось от тряски, а у внутреннего было время всё обдумать: Янн мёртв. Без мужчины я на Террасоре никто. В качестве вдовы могу попробовать вернуться к эмиру, но не факт, что Идрис не отдаст меня в жёны Гафуру. Хотя Янн говорил, что он мне настоящий отец и желает добра, значит, есть шанс достучаться.

«Это если ты вообще с эмиром встретишься. Сейчас Гафур даже не предлагает такого варианта. Он же сказал: увеселительный дом», — поправило внутреннее «я».

Внешнее с ним согласилось.

«Соберись, Шейна! Янн бы хотел, чтобы ты отсюда выбралась!»

Тогда надо как-то дождаться транспортника с Цварга, а там будет возможность найти Фабриса и сбежать с планеты. Янн говорил, что он обязательно поможет. Лишь бы дождаться… Судя по последним переговорам, надо продержаться сутки до прибытия цваргов.

Из этого странного состояния раздвоения личности меня выдернул знакомый голос:

— Мальчики, можете сейчас отдыхать, через полчаса подходите, а пока двое дежурных на дверях пускай постоят.

— Франгаг?!

Надежда вспыхнула как свет коммуникатора цварга в подземной пещере — так же ослепительно ярко. Я обернулась, чтобы попросить старшую жену эмира Аль-Мадината, чудом оказавшуюся в этой деревне, рассказать всё отцу, но так и замерла. Франгаг взяла Гафура за руку. Это было нарушением всех запретов. Очередное потрясение заставило мир вновь закружиться.

Взять чужого мужчину за руку на людях — это действие на Террасоре столь откровенное, что любая замужняя женщина может получить за такое с десяток плетей. Да что там! Это даже является резонной причиной для развода!

— Франгаг?.. — протянула я ещё тише, но женщина лишь презрительно взглянула на меня сквозь прорези золотой вуалески.

— Туда её, — кивнула она на дом и вошла сама.

— Что происходит?! — крикнула я уже отчаянно, за что получила тычок в лопатки от крупного бородатого мужчины. Кажется, Карима.

— Иди-иди. Уважаемая санджара сказала, что тебе туда, значит, туда.

Невзрачное снаружи здание внутри оказалось хоть достаточно уютным. Не мраморные полы дворца с расписанными каллиграфией стенами, разумеется, но лучше, чем я ожидала. Бедная, но со вкусом подобранная обстановка свидетельствовала о том, что у хозяйки дома есть чувство стиля. Две женщины в абсолютно чёрных одеждах с практически глухими масками задрожали и бросились от меня прочь, как от прокажённой. Лишь запоздало я узнала в них двух жён Гафура.

— Ну где ты там, Шейна?! — рявкнул паладин из огромной комнаты, откуда горел свет и доносился стойкий запах благовоний вперемешку с травами.

Я с глухой завистью посмотрела на двери, за которыми исчезли женщины, и покачала головой. Прятаться бессмысленно, только рассержу, а за входной дверью стража.

— А подождать до утра точно нельзя? Франгаг, я так устал, полночи в седле трясся.

— Нет, надо сейчас, раз уж привезли.

— Может, потом? Какая теперь разница?

— Мой драгоценный лев, — женский голос понизился до интимного шёпота, — я обещаю, сделаю всё быстро. А если ты захочешь, то уже завтра вечером эмир собирается с обходом, и вся