Волшебный десерт для мага. Я (не) твой сахарок! (СИ) - Елизавета Рождественская

'Вероника, родная моя девочка!

Если ты держишь в руках это письмо, значит, дар всё-таки нашёл тебя и расцвёл прекрасным цветком. Я чувствовала, что это произойдёт, верила всем сердцем и надеюсь, что ты примешь это обстоятельство с благодарностью к небесному провидению. Внимательно прочитай это короткое послание и ничего не бойся. Запомни главное — дар нашего рода силён. Слабому он станет хозяином и неминуемо погубит. Твоя мать не захотела услышать, и темнота поглотила её, сделав марионеткой в своих руках. Сильному духом он станет преданным помощником и будет служить свету. Не бойся, успокой свой разум и возьми золотые нити твёрдой рукой. Действуй чётко, изучай внимательно, а остальное он сделает сам. В конверте ты найдёшь кулон. Его надень, если станет тяжело, и я буду рядом. Помни, Вероника. Страх — твой главный враг. Не подпускай его близко, и тогда ты преодолеешь всё, предначертанное судьбой. Обнимаю тебя, моя волшебная девочка. Будь счастлива!'

Я читала найденное в банковской ячейке письмо, а слёзы нескончаемым потоком лились по щекам. Моя несчастная, запутавшаяся мама… моя ба… проницательная, невероятная, сильная. Она всё предчувствовала, но дала мне пройти свой путь и сделать свой выбор. Как же мне её не хватало! Я спорила с ней, убегала с занятий, фыркала и… бесконечно любила. Сейчас, сидя в сыром подземелье, рядом с любимым мужчиной, решившим в одиночку спасти этот мир, я словно увидела нить своей жизни. Каждый шаг, каждая встреча, череда знакомств и событий. Всё это вплеталось в причудливое ожерелье — моё предназначение. Я там, где должна быть, и с тем, с кем должна быть. Мне под силу то, что происходит. Я справлюсь. Мы справимся.

Дотронувшись до кулона на шее, приступила…

— Ты помнишь информацию о ритуале, что нашёл перед тем, как до тебя добрались?

— До последней буквы, — кивнул Винсент, наблюдая, как я достаю из кармана платья объёмный холщовый мешочек. — Но я снова промахнулся, сахарок. Или что-то сделал не так. Ритуал вроде бы именно тот, но почему-то не сработал с первого раза, а разобраться в причине я не успел.

— Всё просто. Не сработал, потому что там не хватало листа, — вынула свёрток и отдала мужчине. — Вот, читай. Я пока всё подготовлю.

Пока Винсент бегал глазами по схемам и строчкам, достала уголёк, начертила круг, знаки и прошептала заклинание. Знаки тут же вспыхнули и начали мерцать лиловыми отсветами. Я же разломила хлеб, высвобождая артефакт. Винс отвлёкся и удивлённо посмотрел на меня.

— Ты спрятала артефакт в хлебе? — уточнил он. — И с ним пошла к страже, предлагая поесть⁈ Вероника, ты головой думаешь, когда рискуешь или…

Если бы я думала головой, то сидела бы себе сейчас в Рейвенхилле и тортики кремом украшала.

— Победителей не судят, — пожала плечами, укладывая артефакт в центр круга. — Стражи спят, ты свободен… почти. Так что не умничай. Читай, и начнём.

По кругу в определённом порядке я разложила кристаллы, у каждого изобразила букву алфавита дроу, надеясь, что не ошиблась ни в одной чёрточке — такой он у них замысловаты. После всех приготовлений прокрутила кольца-артефакты на пальцах, активируя защиту. Всё было готово, и я ждала, пока Винс дочитает до конца. И вот он поднял глаза.

— Всё было так просто…

— И так сложно, — кивнула в ответ. — Приступим.

Мы взялись за руки, несколько раз вдохнули и выдохнули в унисон и начали произносить текст заклинания.

«Zakath… phlith… rendan…»

Камень артефакта начал светиться, разгораясь всё сильней. Лиловые, алые и голубые всполохи молниями пробегали по граням. Всё быстрее и ярче. В лицо ударил порыв из ниоткуда взявшегося ветра, отчётливо был слышен его усиливающийся вой. Я закрыла глаза, продолжая нараспев повторять замысловатые эльфийские слова: «Агония, ненависть, бездна. Твой дар из тьмы облеки в пепел…» Голос становился всё громче, подводя к кульминации. Оставался последний круг, но внезапно тело пронзило острой болью. Меня отбросило в сторону с такой силой, что от удара о стену потемнело в глазах. Наверное, если бы не артефакт защиты, там бы и осталась, с размозжённой головой. Несколько бесконечных секунд я, словно рыба, выброшенная на берег, ловила ртом воздух. Когда боль немного стихла, я начала различать голоса, а тело сковал ужас… Я понимала, что это конец. Мы не успели провести ритуал, нас настигли и теперь точно убьют, ведь то, что нужно этим монстрам, лежит прямо здесь, перед их носом. Почему я не понесла Винсента на себе? Почему не оттащила его хоть куда-нибудь⁈ Почему так рисковала⁈ Дура… наивная маленькая дура решила тягаться со львами… В голове пронеслась моя короткая, но такая яркая жизнь, наполненная любовью, мечтами и надеждами. Я подумала, как виновата перед Диди, перед бабушкой, перед Винсом и самой собой… Забыв обо всём, я предалась отчаянию. А что? Всё равно ничего уже не спасти. Пришла в себя от сильного укола в бедро. Диди ткнула меня клювом и отползла в тень. Было видно, что птаха тоже пострадала, но собрала последние силы, чтобы отвлечь меня от всепоглощающего уныния. Я ощутила, как горит на груди кулон, оставленный бабушкой, и окончательно очнулась. В попытке оценить ситуацию окинула помещение взглядом.

— Открой! Открой эту дирхову клетку! — кричал Леофик Бранс, в истерике расталкивая стражей, пытавшихся прийти ему на помощь.

Мужчина словно постарел на несколько лет с тех пор, как я мельком увидела его в стенах замка. Он тяжело дышал, держался за бок и с ненавистью смотрел в сторону Винсента, который всё ещё не мог подняться с земли. Решётка была окутана защитным заклинанием, а я наконец начала складывать кусочки картинки воедино. Винс среагировал на вторжение мгновенно, запечатав нас в камере, а отец, единственный маг из присутствующих, способный тягаться по силе с сыном, ничего не смог сделать. Всю энергию он потратил на то, чтобы приложить меня о стену и разорвать наш круг, а значит, с магией у него действительно были серьёзные проблемы. Краем глаза я увидела дроу. Эльф с тёмной, словно вбиравшей в себя свет, кожей, ярко-жёлтыми радужками глаз и длинными белоснежными волосами, приоткрывавшими заострённые кончики ушей, стоял поодаль и наблюдал за происходящим с безучастным выражением лица. Словно его не волновало всё, что происходило в подземелье. Отец Винсента бросил на него испытующий взгляд, но тот лишь сложил руки на груди, показывая своё нежелание вмешиваться во всё, что не касалось его прямого предназначения — работы с артефактом. Смачно выругавшись, Бранс-старший снова обратился к сыну, пытаясь играть на чувствах:

— Ты не понимаешь, что делаешь,