Крестьянка в наказание - Вероника Азара

— Галита, налей мне тоже!

Как-то так получилось сказать, что камеристка, даже не оговорившись по-привычке, молча налила в бокал пару глотков вина и подала мне.

Выпила махом. Нет уж, делать добрые дела надо с умом, а то этакие сцены совсем не для меня, до сих пор потряхивает…

— Ладно, вам надо привести себя в порядок, глаза совсем покраснели. Решим вопрос завтра же, только узнаю, сколько у меня накопилось.

— А его светлость?..

Отмахнулась:

— Его светлость не доволен, что я эти деньги никуда, по его словам, не трачу. Теперь может не ворчать. Да и он собирается открыть на моё имя счёт в банке. Можно и не говорить ничего, это наше с вами дело будет. Идите, а то скоро госпожа Ленст прибежит и опять вопросами засыплет, а без вас я пропаду.

Засмеявшись, хотя ещё судорожно вздыхала, леди Мальвина удалилась.

Галита посмотрела на меня внимательно, помялась, но почему-то не стала садиться, как обычно это делала, когда мы оставались наедине, а у неё не было дела.

— А мне чем заняться? Вы сегодня весь день в бегах по дому, без дела сижу.

— А тебе отдельное задание. Срочно отправь посыльного в город к модистке. Пусть приедет сегодня же, в крайнем случае — завтра с самого утра. Вам надо пересмотреть гардероб и решить, какие наряды можно переделать. Его светлость не доволен — мы перестали за модой следить и с моими нарядами надо что-то решать. Так что, к приезду гостей надо иметь хоть несколько модных туалетов. Надеюсь, здесь знают, что в столице модно.

— А может модистке помощников прихватить? — внесла предложение Галита.

— Отлично! Пусть берёт всех, кто ей нужен. Но перед гостями не хочу его светлость позорить.

Камеристка откровенно повеселела. Ох, и нравилось ей возиться с нарядами! Давно это заметила.

Мне и самой первое время нравилось наряжаться. Каждый день, будто во сне жила. Иногда ночами, после ухода Галиты, стыдно признаться, но я ходила в гардеробную и перебирала наряды. Любовалась тонкой работой мастериц, богатыми тканями каких раньше и не видала, и вздыхала восхищённо — всё это было моим! Постепенно привыкла. Да и научилась не выходить, например, к обеду в вечернем наряде всего лишь потому, что платье уж очень нравится.

Вот пусть и занимается. И мне хорошо, глядишь, герцогу понравится — жена к его желаниям прислушивается, и Галите в радость, лишний раз наряды поперебирает.

Надо не забыть несколько нарядов на леди Мальвину переделать. Раз она не против, и мне это в радость будет. Она женщина очень красивая, глядишь, лорд Итори заревнует к другим кавалерам и с места сдвинется. А то ездит, разговоры разговаривает, цветочки дарит (сама видела раз — с куста в оранжерее розу сорвал и подарил на прогулке), стихи разные читает… А дальше — ни с места!

День прошёл в хлопотах. Леди Мальвина оставила на меня присмотр за прислугой, занимавшейся комнатами для гостей и домом в общем, а сама занялась с экономкой приёмом, который мы должны были обязательно дать в связи с визитом его величества.

Я категорически отказалась пока в этот вопрос вникать — толку-то от меня в украшении зала или в составлении меню. Потом, когда начнут всё делать и компаньонка пояснит, что она спланировала, помогу присмотром. А пока занялась посильным делом.

На удивление прислуга к моим указаниям в этот день относилась спокойно и с должным вниманием. Пара служанок попытались пофыркать, но главная горничная быстро их окоротила, и девушки принялись за дело со всем рвением. Отлично, кажется, с этим справимся.

К ужину вернулся супруг.

Он приехал усталый и запылённый. Интересно, где пропылился? После прошедших дождей дороги развезло.

Поприветствовав меня поцелуем ручки, герцог отправился в свои покои, кратко сообщив — с семьёй Патрика разобрался. Мальчишка подрастёт и вступит в свои права, а пока дом и надел будут под присмотром старосты, распоряжения его светлость тоже отдал.

Меня заинтриговали суровые взгляды, брошенные его светлостью на поникшего и сдувшегося управляющего, но расспрашивать не стала — стол уже накрывали к ужину, о чём и сообщила супругу.

— Отлично! Я страшно голоден! Не рискнул обедать в деревне! Позже объясню, — тихо шепнул на ухо, целуя в щёку.

Развернулся на каблуках и легко взбежал по лестнице.

Оглянувшись на виновато смотревшего управляющего, говорить ничего не стала, отправила крутившегося рядом лакея за компаньонкой. Совсем заработалась, того и гляди, про ужин забудет.

Собой в этот день была довольна. Дом к визиту высоких гостей практически готов. Даже успела обсудить с садовником какие цветы есть в оранжерее для букетов в комнаты гостей. Эх, жалко в лугах цветов ещё нет и будут не скоро. Вот было бы забавно расставить гостям полевые цветы…

Даже приостановилась от этой хулиганской мысли. Что это со мной?

Э-э, как говаривала матушка — не слишком распускай перья, Рушка! Одна ночь с его светлостью и руководство горничными мало значат. Не заносись высоко, падать больно будет.

Так усмирив собственные разлетевшиеся мысли, отправилась к себе в покои, где уже ждала Галита с вечерним нарядом.

Разговор за столом шёл о Патрике и его семье.

Герцог был возмущён — в его землях возродили старинный обычай ненужных людей ссылать в лес на съедение дикому зверью, но старался держать себя в руках. Видела по яростному блеску глаз и тому, с какой силой супруг разрезал мясо на тарелке, что внешнее спокойствие, приличное за столом, даётся ему очень нелегко.

Мачеху Патрика распорядился отправить в храм на замаливание грехов. Пусть работой на благо храма отмаливает собственное преступление.

Это поддержала всей душой. Знаю по рассказам, каково приходится трудникам, отправленным в храм в наказание! Это не знатная дама, живущая при храме в довольстве и сытости. Придётся мерзкой бабе поработать. И пусть. Вот пускай повыносит горшки за больными, глядишь, шевельнётся человеческое в душе. Удумать — выгнать сирот на съедение нечисти!

Брата мачехи отправили на суд в столицу. Его светлость не стал тратить время на этого мужика. В столице разберутся, откуда у него такая идея избавиться от детей возникла. Не верилось, что сам придумал.

Видя, как его светлость никак не может успокоиться, перевела разговор на приезд его величества и охоту. Я ни на одной охоте не была. Хозяин леса, подле которого мы жили, разрешал ягоды да грибы собирать. Охота была лишь его развлечением. Поэтому наши мужики лесного зверя не промышляли.

— Если хотите, можете поехать с нами, — супруг с радостью отвлёкся от тяжёлого рассказа