Диверсантка (СИ) - Лия Шах

Потому что немного повисев, огонек пропал, так и не изменив окрас. Не знаю, может это должно было означать что-то другое, неведомое мне, но думается, я права, и нас обоих сейчас кинули. И не похоже, что нас планируют отпустить. Переглянувшись, мы с соотечественником, как по команде, повернулись в сторону ведущего, напряженно всматриваясь в его лицо и смутно понимая, что охотиться теперь будут на нас обоих.

— Что ж, — притворно вздохнув, покачал головой ведущий, — раз оставшийся товар не интересует господина Баграта, то в финал выходят и художник и убийца. А сейчас я хотел бы напомнить всем правила финала Смертельного аукциона! Рабы, вышедшие на арену и не нашедшие себе хозяев, подвергаются травле одним из способов, который меняется каждый сезон. Если раб сможет победить того, кого мы отправим за его жизнью, то он становится свободным и получает сумму, равную той, что была запрошена за его свободу. А именно семьсот монет. Что же нас с вами ждет сегодня, дорогие гости? А это мы узнаем прямо сейчас! Запускайте!

Ведущий возбужденно подпрыгивал на своем стуле, зрители повскакивали с мест, а випы все так же безмолвствовали. Но все смотрели в одну и ту же сторону — на вторую дверь. Мы с художником настороженно переглянулись и тоже устремили взоры на дверь, которая начала медленно открываться.

Крысы в панике заверещали, почуяв угрозу, и стали активно закапываться в землю, а я напряглась, прикидывая, что именно могу здесь использовать в качестве оружия. По всему выходило, что только художника. Черт… Вглядываясь в темный проем двери, я пыталась понять, какого рода опасность меня ожидает, и фантазия разошлась не на шутку. Первым в голову пришел огнемет, который выкатят на колесиках, на подобие пушки. А дальше начался целый блокбастер с отравляющим газом, ротой бронированных солдат, отрядом камикадзе, и даже поваром, который приготовит вкуснятину с ядом — воображение билось в экстазе, а я молилась, что бы это был не повар. Иначе мне точно крышка.

Однако реальность превзошла все мои ожидания. После минутной задержки, тьма в дверном проеме вспыхнула двумя огромными красными глазами с вертикальными зрачками. Рептилия? Стремительным рывком на арену выползла огромная стометровая змея с антрацитовой чешуей. В диаметре она была метра два, не меньше! Ее взгляд замер на художнике, а тело стало раскачиваться из стороны в сторону. Нереальное везение! Просто фантастическое! Я уже говорила, что я вообще по жизни победительница, ммм? А за спиной у меня кто-то обосрался.

— Г-главное н-не ш-ш-шевелиться. Змеи не видят то, что не движется. — хватая ртом воздух, прошептал мой земляк.

Мы со змеей посмотрели на него, как на дебила. То есть того, что она смотрит прямо на человека, ему не достаточно?

— Да. Этого лучше сожрать. — задумчиво кивнула я змее на парня.

— Да что-то не хочется. — раздался шелестящий голос рядом со мной. Спорить готова, что она не говорящая, и все остальные услышали только шипение. — Он упаковку испачкал.

И мы дружно уставились на пятно, расползающееся по штанам художника. Фу… Скривившись, мы синхронно сплюнули на землю кто слюни, кто яд, точнее она слюни, а я яд, отходя и отползая от парня. Ну да, такое кушать не очень приятно будет. А моя новая знакомая оказывается эстетка. Наверно, просто не голодная. Так. Стоп. Если его она есть не будет, то кого тогда будет? Кхм…

— У меня тоже упаковка так себе. — честно призналась я, пальцем показав на бурые разводы грязи и крови. Черная гладкая морда приблизилась ко мне, внимательно изучая предложенные пятна, словно меню в ресторане. Я еще и покрутилась, чтоб лучше видно было, как и где меня жизнь невзлюбила. А потом мне в голову пришла идея, как и все остальные претендующая на гениальность. — А давай вон их сожрем? — кивнула я на возбужденно скачущих зрителей. Они так рады нашей предстоящей смерти, что у меня совсем нет для них жалости. — Тебе люди, мне их закуски! Идет?

Каюсь, желудок уже сводило болезненными спазмами от голода, и все мысли начали сводиться исключительно к жрачке. Вот такие люди животные, никакой романтики. И даже не смотря на то, что я люблю змей, искренне ими восхищаясь, но даже на свою новую знакомую стала посматривать с гастрономическим интересом.

Помню, на вкус эти шнурки, как курица…

— Альфа, это твоя кровь. Почему ты в крови? — продолжая мня обнюхивать, прошелестела змея, называя меня странным прозвищем. Альфа? Это же волчий вожак. Нет?

— Да по глупости. — покаялась я, грустно вздохнув и засовывая подальше мысли о том, что вообще-то я стою на вершине пищевой цепочки по задумке матушки-природы. — Бабу одну недооценила, и попалась по-тупому на ее хитрость. Только меня не Альфа зовут, а Наталья. Для друзей — Таха, для врагов — помогите-кто-нибудь.

— Альфа — не имя. — прошипела она, и в ее поучительном тоне я уловила веселье. — Альфа — природа. Ты меня слышишь, понимаешь, не боишься. А меня мало кто не боится. И мало кто понимает. Других ты тоже ведь слышишь? И понимаешь. И они тебя понимают. Значит ты — Альфа. Мы думали, ты не существуешь.

Змеиные санитары существуют? Или священники какие-нибудь. На худой конец экзорцисты подойдут. А зрители все не затихали. С их стороны все выглядело так, будто змея меня обнюхивает перед поеданием. За спиной послышался звук падения мужской гордости вместе с бессознательным телом. Да, такой день, все хотят прилечь.

— И мне нравится твое предложение. Давай их сожрем. Где здесь выход к ним? — сделав круг почета вокруг меня, осматривалась змея.

— Вон та толстенная дверь. — махнула я рукой в сторону выхода, размышляя, как будем выбираться отсюда. В то, что нас выпустят, как и обещали, верится слабо. А уж в то, что денег дадут… а потом догонят и еще раз дадут. Но безвыходных ситуаций не бывает. Окинув придирчивым взглядом окружающее нас силовое поле, я поймала за хвост подходящую случаю бредовую мысль. — А давай подкоп забабахаем? Копать умеешь?

— Где? Куда? — оживилась змея, крутя головой во все стороны. Даже наверх посмотрела. Рожденная ползать хочет летать?

— Вон, смотри. — указала я на небольшой зазор между барьером и травой. — Силовое поле не касается земли, а значит можно сделать подкоп. У меня есть крысы-копатели.

— Вкусные? — тут же заинтересовалась черная макаронина.

— Дружественные. — строго ответила я, заметив две прислушивающиеся к нам усатые мордочки. — Не надо их есть. Смотри, сколько там людей. Неужели тебе не хватит? — из нас двоих змеем-искусителем была я.

— Хватит! — оглушающе громко зашипела змея, внезапно взвившись на дыбы и