Страж и королева (СИ) - Татьяна Алая

мы оба хотели быть любимыми и любить. Несмотря на все и вся. Поэтому нужно было довести задуманное до конца.

— Ты вроде была не против раньше? — спросил словно удивленно и стал грубо лапать ее, словно девку в таверне. Королева возмущенно зашипела, а потом дала звонкую пощечину. Та разнеслась многократно от стен в тишине спальни. Но стражу это было не чувствительнее дуновения ветерка, лишь ухмыльнулся и не отпустил. Тогда она стала пытаться оттолкнуть меня от себя, гневно и зло смотря. Каролина разочаровалась во мне и теперь возмущенно требовала:

— Отпусти сейчас же. Ты еще не муж и не имеешь на меня никакого права. Мне казалось, ты такой идеальный, но теперь вижу, как сильно ошиблась. Ты мужлан и ничего больше. Как могла подумать, что какой-то страж может быть хорошим королем?

— Не надо ломаться, — улыбнулся ей, — ты же сама хочешь этого. Не отпирайся.

Вдруг дверь распахнулась, и на пороге замер Айрис. Его глаза сверкали праведным гневом и готовностью сделать ради Каролины все. Надо было быть очень смелым, чтобы даже угрожать нам, воинам. А напасть на стража было немыслимо. Но тот был готов, лишь бы вызволить ту, которую любит.

— Как ты смеешь так обращаться с королевой? — воскликнул он.

Я лишь ухмыльнулся про себя, видя шокированное и благодарное, восторженное личико королевы, обращенное к парню. Она смотрела на своего героя, который спасет ее от меня. Но теперь нужно было действовать наверняка и поставить в этом вопросе точку.

— А что такое? — спросил удивленно. — Каролина хочет за меня замуж, так за чем дело стало? Получу ее на несколько дней раньше и все. Какая разница? — произнес, посмотрев на парня с издевкой. — А ты пошел отсюда. Это наши с ней дела.

— Быстро ее отпусти, — выдохнул тот зло, забывая кто перед ним, а видя только несчастное и верящее в него личико Каролины. И прекрасные глаза, просящие о помощи.

И тут я немного ослабил объятия, и королева тут же выскользнула и подбежала к Айрису, прильнув к нему в надежде. А тот сразу завел ее за себя, заслоняя.

— Все, я передумала и уже не хочу за тебя замуж, — произнесла она высокомерно, тяжело дыша, выглядывая из-за барона. — Ты ужасен. Мне ты казался совершенно другим. Такой король моему народу не нужен.

— Ну, не хочешь как хочешь, — пожал тогда плечами равнодушно, уже выходя из ее комнаты.

Мне хотелось верить, что все мои усилия не пропадут даром… А горящий гнев в глазах Айриса даст парню смелость сказать о своих чувствах, которые, судя по всему, давно питал к королеве. Ее народу и ей самой нужен был любящий и добрый человек рядом, а не страж, мающийся этим браком и мечтающий о предназначенной. В этом я был теперь убежден.

Выйдя в коридор, пошел задумчиво к себе, понимая, что даже это не поможет мне самому быть с Лирой. Та все равно изгой.

— Хоть кто-то будет счастлив, — невольно вздохнув, произнес сам себе под нос.

Когда наутро королева вызвала в тронный зал всех стражей, баронов и фрейлин, то я мог только надеяться на лучший исход ночного инцидента. И вот Каролина, прекрасная как никогда, вышла и села на трон, а за ней встал помимо Морена и двух неизменных фрейлин еще и Айрис. Это было хорошим знаком.

— Мои подданные, — произнесла королева громко. — Рада сообщить имя моего жениха дабы не вызывать ненужные кривотолки и пересуды. Это барон Айрис. Послезавтра я выйду за него замуж. Готовьтесь к свадьбе.

При этом она даже не смотрела в мою сторону. Рядом удивленно выдохнула Лира, а я улыбнулся про себя. Одной проблемой стало меньше. Но основная не стала проще или менее опасной. Впереди у нас была война, а мы знали о враге так мало.

Глава 48

Не переставая думать об этом, шел к себе в комнату после официального объявления, давшего мне свободу, но не надежду. Просто старался не думать, что даже теперь не могу быть с той, к кому рвалось сердце. Для начала нам всем нужно было выжить……

— Как же узнать больше о ведьмах? И про нож никак не получается найти ответы, — сокрушался я.

А само приближение войны становилось все очевиднее. Приходящие за помощью люди рассказывали о все увеличивающемся количестве ведьм в землях королевы. А еще росли слухи о пропавших стражах. Нас уничтожали, а позвать своих из-за хребта Великого Змея могли просто не успеть. Королева послала гонца, но мы хорошо знали, как долго он может ждать, а лишиться хотя бы одного из тех, кто был в замке, нельзя было позволить. Особенно сейчас, когда неизвестно, сколько нас вообще осталось по эту сторону.

Испуганные люди с ужасом говорили о странных людях с черными глазами, которые делали других злыми и безразличными ко всему, способными без сочувствия и сожаления убить любого. Даже женщину, ребенка, своих родных и любимых. И мы не знали, как уничтожить этих темных стражей, как нейтрализовать это зло, потому что не сталкивались с подобным ни разу. Морен и другие волшебники тоже пытались найти ответы в своих записях и сохранившихся рукописях, но пока безрезультатно, как и Саела с Лирой.

Это все наводило удручающее настроение и нехорошие мысли Даже стражи были уже не так уверены в своей победе, но нам нельзя было поддаваться этому, иначе все пропало, даже не начавшись.

Войдя к себе, я сел на кровать и вздохнул, пытаясь спросить у дара выход. Но тот не знал. Вдруг раздался стук, и тихонько вошла Саела.

— Арай, как ты? Не жалеешь, ччто не станешь королем?

Она шутила и тоже пыталась не показывать, как ей страшно.

— Сложно сказать. Не об этом сейчас думаю. Пытаюсь понять, как победить всю эту нечисть и зло, — пробормотал в ответ.

Она поняла, что настолько не до этого и даже не способен отреагировать на ее сарказм, а потому просто села рядом. А меня волновал другой вопрос.

— Но я хотя бы знаю, с чем столкнусь, а ты? Скольких ведьм ты убила?

Лицо сестры поменялось растерянностью и сожалением.

— Одну. А хотела бы намного больше.

Затем посмотрела внимательно и тихо спросила:

— Ты уверен, что они придут за королевой и нами? И скоро?

— Боюсь да. И не они одни, а волшебники и эти непонятные стражи. Знать бы как их убить. А если они так же могут восстанавливаться как мы?

Саела лишь судорожно выдохнула. А затем я увидел в ее взгляде лишь решимость.

— Мы должны победить, — сказала она, —