Пепел. Наследие 2 - Мери Ли

Сейчас!

Открываю глаза и ещё ближе продвигаюсь к пропускному пункту. Я только что специально подвергла город нападению мутантов.

Очередь продвигается. Мы с Майклом четвертые.

Уже третьи.

Я и Ракс становимся рядом и оба смотрим через мои глаза.

Опасно.

Мы уже вторые.

Мы следующие.

Боже…

И тут над городом разносится вой. Сирена срабатывает вовремя. И несмотря на то, что я ожидала её, всё же вздрагиваю и хватаюсь рукой за куртку Майкла. Военным больше не до нас. Они срываются с места и быстро бегут на ближайшую вышку. В общей суматохе пробегаем мимо второго пункта. Несемся дальше. Нам нужно в церковь.

Церковь очень значима для моего города. Раньше там жил Проповедник, бывший глава Креста. Там же проходят заседания и находится пункт управления городом. Но, кроме этого, под землёй есть комната, своего рода бункер, и Гриро рванет туда.

Отдаю Раксу ещё один приказ, чтобы мутанты не убивали людей. Только испуг. Ничего более.

Паника. Суматоха. Крест выглядит как центр ада на земле. Люди толпятся у всевозможных зданий. Пытаются спастись. Попасть внутрь.

Мы с Майклом продолжаем бежать. Бросаю взгляд назад и замечаю Ральфа и Убийцу, они следуют за нами по пятам. Хоть бы с ними ничего не случилось.

Иногда врезаемся в толпу, кто-то тянет меня за руки и волосы. Другие пихают, третьи наступают на ноги и отдавливают пальцы. Кто-то сильно тянет меня за руку. Ракс взвивается, и мы поворачиваемся к преграде. Истон.

– Ты жива? – только и успевает спросить он.

Вырываю руку из его захвата. Кто-то снова врезается в меня и отодвигает от парня. Но я вижу, как за спиной Истона возникает Убийца. Пара движений рук и Истон осаживается на землю.

Майкл тянет меня дальше сквозь толпу и говорит:

– С ним всё в порядке.

На улице становится намного меньше людей. Уже беспрепятственно бежим в нужную нам точку Креста. Из-за дома выбегают военные. Увидев нас, один кричит:

– В укрытие!

Опускаю голову, натягиваю шапку практически на глаза, и военные пробегают дальше. Местные жители им неинтересны. Они бегут на спасение Креста. Как и мы.

Оказавшись перед церковью, я останавливаюсь.

Шок.

По ступеням взбегает Гриро. Он орёт в рацию. Отдаёт приказы. Словно имеет на это право. Ублюдок!

Рука сама тянется за спину, но Майкл ловит её и говорит:

– Не при всех.

Встряхиваю головой и медленно иду к ступеням. Вхожу в приоткрытую огромную дверь и вижу толпу, что прячется внутри. Мысленно приказываю Раксу отозвать мутантов. Суматоха нам больше не нужна. И я не хочу, чтобы мутанты погибли. Так же, как и люди.

Прохожу по самому центру, мимо скамеек и испуганных людей. Никто даже не обращает на меня внимания. Всматриваюсь в лица. Я ведь их всех знаю. Так или иначе я знакома практически с каждым. Но сейчас им не меня. Они в ужасе. Когда-то и я так боялась мутантов. Даже больше.

Гриро среди этих лиц я не вижу. Но знаю, где он. В подвале. Крысы всегда бегут в темные укрытия.

Он уже спрятался в своего рода бункере, о котором знает только власть. Вот только он не власть. Не в этом городе.

Дыхание после бега успокаивается. Но адреналин ещё бушует во мне. Сегодня. Сегодня я верну наследие родителей. Этот город будет жить и процветать в их честь. Это минимум, что я могу сделать.

Спускаемся вниз, и Майкл останавливается напротив двери.

– Трое, – говорит он.

Буравя потертую дверь взглядом, спрашиваю:

– Гриро?

– Там.

Майкл отодвигает меня в сторону, достает пистолет и пинает дверь.

Ровно два выстрела. Ровно два падающих тела.

Эти потери осаживаются на моей совести. А моя совесть и так стала черной после смерти мамы. И с каждым днём она только больше темнеет.

Гриро стоит передо мной. Он быстро зажимает рацию и кричит:

– Все в церковь!

Майкл стреляет, и рация разлетается в руках Гриро. Лже-глава города выхватывает пистолет из кобуры и стреляет в меня. Ракс чувствует опасность, и я отдаю ему ключи. Моё тело присаживается вниз. Пуля пробивает стену. Бросаюсь на противника и врезаюсь в его тело с такой неконтролируемой силой, что при соприкосновении Гриро и стены я слышу треск его рёбер.

Выпрямляюсь и позволяю Раксу перекинуть тело Гриро через себя. Отхожу в сторону. И наблюдаю, как он пытается встать. Хватается за ребра, а я надеюсь, что хотя бы одно вспорет его внутренние органы. Он должен чувствовать боль. За всё то, что он совершил.

Бывший друг семьи смотрит на меня, широко раскрыв глаза.

– Это невозможно, – словно сам себе говорит он.

– Возможно, – произношу я.

Мой пистолет направлен на Гриро.

– Я думал, ты погибла.

– На радость тебе?

– Я скорбел!

– Лжец! Какой же ты лжец! Ты обманул всех. Маму, папу, меня, жителей Креста.

– Это было ради общего блага.

– Какого ещё блага? – не замечаю, как всхлипываю. – Ты убил их!

– Но…

– Замолчи! – кричу я, и Ракс вторит мне.

Голос настолько пугающий, что я сама внутренне вздрагиваю.

– Теперь буду говорить я. Ты хотел спасти город, но не удалось. Так как я обратилась и тоже несу ужаснейшую опасность для Креста.

Подступаю к Гриро и вижу всю борьбу, что творится внутри него. Он в замешательстве.

– И я буду жить здесь. Но ты с этим уже ничего не поделаешь.

Отхожу в сторону и указываю ему пистолетом на дверь:

– Выходи.

– Куда? – спрашивает он, вскинув подбородок.

На его губах кровь.

– Я покажу тебе то, чего ты боялся больше всего.

Он выходит. Я приказываю подниматься к колоколу. Он поднимается, следом иду я, а после Майкл. Подвожу Гриро в створке и открыв её, приказываю:

– Смотри!

Он поворачивается, а там, за стенами "его" города, в поле между крестами стоят тысячи мутантов. Они стоят в идеально ровных шеренгах, и я чувствую, как они хотят напасть на Крест, но я не позволяю, и они не двигаются с места.

– Джил, сюда идут, – сообщает Майкл.

Я не могу отвести взгляд от ошарашенного Гриро. Он подступает на шаг к "окну". Я всё так же держу пистолет у его виска. Майкл уходит вниз, сказав, что прикроет меня.

Проходят секунды, внизу слышны выстрелы. Майкл приводит свои слова в действие.

– Это моя армия.

– Это невозможно…

– По щелчку моего пальца они могут напасть на город и уничтожить здесь каждого.

– Для чего ты это делаешь? – спрашивает Гриро и оборачивается ко мне.

Смотрю ему в глаза. Когда-то я считала его одним из самых родных и близких людей на земле. Сейчас я