Инкуб с трамвайной остановки - Оксана Алексеева

защелкало, но пока к конкретному выводу я не пришла: – Но он поступил с ножевым? А что за бред он нес?

– Ничего связного. – Отец пожал плечами и пытался припомнить: – Просил, чтобы дочку спасли, бесконечно переспрашивал: «Талья в порядке?» Мы тебя поэтому зарегистрировали как «Наталью» – наверное, он это имя имел в виду. Твоя семья попала в ту заваруху, я не смог спасти даже твоего отца, мать наверняка погибла в перестрелке – полиция не особенно заморачивалась с анализом ДНК всех пострадавших. Они даже преступников не поймали, с ума сойти, и это при куче свидетелей и подробном описании! А я позвонил Тане – и мы как-то запросто приняли это решение, быстро оформили документы на удочерение…

Теперь и я пошла на кухню, чтобы накатить коньяка. То, что эти мои родители – замечательные люди, я знала давно. Но стало непередаваемым откровением, что и настоящие – кажется, тоже неплохие. По меньшей мере отец проявил чудеса самопожертвования ради совсем малюсенькой меня. Я задала вопрос, который для них должен был прозвучать очень глупо:

– Он не пел в бреду? Тот… мужчина. Не делал ничего странного?

– Вся ситуация была трагической и странной. – Папа с удивлением покосился на меня. – Тебе мало?

Но мой настоящий отец мог и не проявлять свой дар – он умирал, ему нечего было требовать от врачей, кроме того, что они и так делали. В наших легендах сиренами бывают лишь женщины, но в Зорирте запрещены полукровки, а это означает, что и мужчины в этой расе имеются. Но будь у него колоссальная способность воздействовать сразу на множество людей, он отыскал бы какой-то способ защититься от той беды. Хотя нет… Моя мать ведь тоже не спаслась. Выживи она, то без труда отыскала бы меня – ей полицейские сразу сообщили бы, в какую больницу доставили младенца после перестрелки.

Мы еще долго разговаривали – я не могла уйти без уже тихих откровений и объятий. Семья у меня одна, к счастью или к сожалению. И не мне оценивать величину везения: именно тот самый хирург, помогавший странному пациенту, решил, что вполне способен взять сироту в свою семью. Именно его жена приняла меня как родную, хотя до того дня даже не думала заводить детей.

Вышла из подъезда и только там вспомнила о Маринке. Но подруга сидела на скамейке, втыкая в телефон, она и не думала злиться:

– Совсем адово разбушевались, да? Почти три часа прошло.

Времени я тем более не заметила. Просто пока приняла решение:

– Все вышло из-под контроля, но я даже рада, что так получилось. А мы с тобой едем в Вахарну, как и собирались.

Подруга разместила амулет на груди, спрятав под свитер. Теперь в парке она увидела дверь, а сразу после перехода завопила:

– Охренеть! Ничего себе! А-а-а-а, это что вообще такое?!

– Не ори, – попросила я, смотря вслед удаляющемуся в страхе единорогу. – Это ведь самая мирная на свете животинка.

Ее реакция почти полностью повторяла мою, когда я впервые оказалась здесь. Но Маринка была предупреждена, то есть свое «охренеть» выражала не так громко, как могла бы, зато часто:

– Охренеть, красота какая! Это здание из чего сделано вообще? Ты куда? О, так это и есть магическая переодевалка?

Я сменила джинсы и футболку на платье и повела подругу вначале в сторону, объясняя:

– Николас должен быть в управлении сверхполиции. Но сначала мне нужно кое с кем поговорить.

Аго на его привычном месте не оказалось, но он жил где-то поблизости – на первой улочке, раз бесконечно там ошивался. Я постучала в окошко ближайшего дома, извинилась перед удивленной валькирией, но после вопроса она показала на следующее строение.

– Чего приперлась? – тролль начал кривляться сразу, только открывая дверь и подтягивая портки. – Мешаешь нам с супругой наслаждаться уединением!

– Ты женат? – поразилась я. – Сегодня просто день откровений.

– А ты че думала? Что такой красавчик в одиночестве останется?

Я на самом деле примерно так и предполагала – несчастной женщины, точнее счастливой замужницы, ведь даже на празднике не было рядом с ним. Смущенно потупилась и извинилась:

– Прости, что помешала исполнению супружеского долга, но…

Аго перебил:

– Какого еще долга?! Я тебе инкуб, чтобы постоянно на кого-то залезать? Мы с благоверной тренируемся друг на друге, кто из нас лучше раздражает. – Снизил тон и добавил тихонько: – Я рад, что ты пришла, эта старая мерзость с кривой рожей уже побеждала…

Он вышел вслед за мной, на ходу застегивая сюртучок, поздоровался и с Маринкой:

– А мы с тобой уже знакомы, туша жирная. Выглядишь так, будто впервые видишь перед собой настоящего мужика. Но не напрягайся – не для тебя такая розочка росла!

Подруга сглотнула и доказала, что до сих пор внимательно меня слушала и готовилась к подобным встречам:

– И тебе доброго дня, Аго.

Я отвела его еще подальше от домика, чтобы никто наш разговор не расслышал, и приступила к допросу:

– Ты здесь самый внимательный, а мне нужна информация. Я историю Диминика Эйма в общих чертах знаю, но нужно заполнить пробелы. Когда точно казнили его родителей?

– Та-ак, – он задумался, потирая массивный подбородок. – Ему тогда около двенадцати было. Потом за ним присматривали Агара и Виттор, мерзкая инкубская семейка, да и слуги не все сразу разбежались… Да, точно, выглядел лет на двенадцать – я видел, как он ежедневно бегал в управление и орал на каждого магикопа, еще совсем неразумный. То есть казнили Эймов примерно тринадцать лет назад.

Я испытала невероятное облегчение:

– Я так и слышала. Все-таки не сходится! Я сегодня про другую стрельбу узнала – почти двадцать лет назад.

– Ну да, – он посмотрел на меня хмуро. – Как раз около двадцати лет назад они и замочили восемь человеков. Их просто не сразу поймали. А потом, уже через несколько лет лорда Эйма кто-то в Москве узнал – обратился в полицию, но это заявление уже наши перехватили и арестовали их. Доказательства были полными, никаких сомнений.

Я моментально похолодела, словно вокруг не царило вечное лето. Маринка бегала вокруг, восхищалась пейзажами и цветочными горшками, но заметила выражение моего лица, подошла и забеспокоилась:

– Наташ, что с тобой?

– Ничего, – с трудом выдавила я. – Идем в управление. Он как раз сейчас должен быть там, Николас об этом собрании упоминал…

– Кто? – не поняла подруга, но все же пошла вслед за мной.

Ну, и Аго увязался – это ведь уже традиция, его фиг от моего подъюбника отдерешь. Интересно, что он делает, когда меня поблизости нет? Скучает и ждет?

Мероприятие было в самом разгаре – еще вчера я не собиралась на нем присутствовать, но сейчас спешила туда. Нашу троицу не останавливали. Магикопы в коридоре посмеивались и что-то обсуждали, сам зал был заполнен существами в форме. Диминик стоял в центре и настаивал на своей дурацкой идее:

– У вас именно поэтому такая низкая раскрываемость – вы мыслите шаблонами! Да вам этот десятый отряд нужен больше, чем вы сами себе представляете.

Весь девятый отряд тоже присутствовал там в полном составе – ребята сидели у дальней стены. Николас заметил нас и просиял. Но остался на месте, он сейчас был на службе, а романтическим влюбленным позволит себе стать, когда собрание закончится. Риссая сидела недалеко от них – девушка с любопытством слушала.

Начальник управления скептически морщился и явно хотел побыстрее закончить:

– Диминик, мы благодарны, что вы спасли Феникса и устранили ужасную угрозу. Но не перегибай. Какой из тебя магикоп – ты даже Вахарну покидать не имеешь права!

– Только до конца приговора, – парировал инкуб. – И по эту сторону у вас все преступники закончились, что ли?

– Чушь какая-то, – вставила слово Ланда. – Рук нам действительно не хватает – и это единственная причина низкой раскрываемости преступлений. Но зачем об этом говорить сейчас, ведь ты даже академию еще не закончил? Вот доучишься, докажешь свои намерения, тогда и поговорим о создании нового отряда. Скажи спасибо, что тебя вообще на учебу приняли, хотя все здесь отнеслись к этому как к глупой шутке.

Но я знала, почему инкуб торопит управление с принятием решения. Сейчас он в фаворе, может чего-то требовать, а через год