Памела Палмер - Неукротимый Соблазн

Тай кивнул, повернулся к остальным и объяснил, как они с Делейни выяснили, что клон смотрит его глазами.

— Так он не видит ничего, кроме Делейни? — Хоук подался вперед, в его глазах загорелся огонек. — Но слышит все.

— Да. Все, что вижу и слышу я.

Тай остановился, повернулся к столу, положил руки на плечи Делейни и посмотрел в глаза каждому Дикому.

— Мы можем использовать это, чтобы поймать его. Чтобы загнать в ловушку.

Лион вопросительно выгнул брови.　

— Мы знаем, чего он хочет?

— Другую половину души Тая, — ответила Делейни. — Он сказал, что использует меня ради достижения ее.

— Он сказал как?

— К сожалению, нет

Лион посмотрел на Хоука.

— Есть идеи?

— Не-а. Мы лишь знаем, что он положил ее в центр пентаграммы, и он обладает, по крайне мере, несколькими знаниями Димена. У него может быть какой угодно план, но в нем обязательно должна участвовать Делейни или Тай.

— То есть, мы позволим ему с легкостью захватить нас. — Тай подождал, пока все посмотрят на него. — Мы притворимся, что планируем вновь заманить его в ловушку. — Он посмотрел на Кугара. — В одну из твоих ловушек Димена. Такую, чтобы все дикие ушли из дома. Я скажу Ди, что останусь столько, сколько смогу, затем скажу, что что-то идет не так и мне нужно уйти и помочь. Если я его цель, он последует за мной, когда я один пойду в лес. Если цель — Ди, он проникнет за ней в неохраняемый дом.

Лион зарычал.

— Я не оставлю Кари без защиты, но двойник этого не узнает. А остальные будут в зверином обличье, скрытые, и наблюдать за вами.

— Именно.

— Он может не поверить, что ты оставишь Делейни одну, — заметил Лион.

Делейни тихо фыркнула.

— Если он чего и не понимает, то любви.

— Как он проберется в дом? — поинтересовалась Кари. — Двери всегда заперты.

— Под вопросом его жизнь. — Тай принялся разминать плечи Делейни, подпитываясь силой от одного лишь прикосновения.

— Запертый дом не остановил бы меня, при необходимости. Он попытается. А мы остановим его до того, как он ворвется внутрь.

Лион посмотрел на него.

— Мы тычем пальцем в небо.

— Может и нет, Ро, — вмешался Хоук. — Двойник знает, что тоже умирает. Готов поспорить он уже составляет планы. Если он ощущает, как его душа рушится, то нападет сегодня. А рассказав ему о наших планах или якобы планах, мы дадим ему то, что нужно. — Он кивнул Таю. — Все может отлично сработать.

— Если нам удастся отлично сыграть свои роли, — тихо вставила Делейни.

Тай сжал ее плечи.

— Ну, тогда приступим. В полночь? — спросил он. Когда все кивнули, он подтвердил. — Полночь.

Затем взял Делейни за руку, избегая смотреть в глаза.

— Давай поднимемся в мою комнату, где сможем сконцентрироваться.　

Как Лион и сказал, пальцем в небо.

Тай опасался, что Лидер прав, но это все, что у них было. Ведя Делейни в комнату, Тай крепко обнимал ее за плечи, а в его животе вся стягивалось в узлы, которым все равно не удалось потушить огонь зародившейся надежды.

Потому что у Тая все еще был шанс выбраться из этого дерьма живым. Крошечный, но шанс.

Если он переживет эту ночь, следующим пунктом будет уговорить Делейни, не возвращаться в ее мир, а остаться с ним.

Он притянул ее ближе и поцеловал в макушку. По одной задаче за раз.

— Готова?

Делейни вздрогнула, радуясь, что Тай крепко ее обнимал. Они пять раз повторили то, что должны сказать.

Но от мысли о том, что на самом деле они должны сделать в ее животе начинали завязываться узлы, а по коже бегать мурашки.

Потому как они должны были позволить двойнику увидеть их. А от идеи привести к ним в комнату то зло, ее тошнило.

— Ди, его не будет здесь. Он просто будет наблюдать

— Ты теперь начинаешь читать мои мысли?

Он поцеловал ее в голову.

— Не твои мысли. Я чувствую эмоции, словно свои собственные. Нервозность… отвращение… страх.

— Мой страх больше не беспокоит тебя? — Нет, ведь и она ощущала его эмоции.

Он медленно погладил ее по руке.

— Все эти годы страх напоминал мне о Гретхен. Сегодня, Ди, ты забрала у меня силу страха

Она попыталась улыбнуться, но слишком сильно нервничала.

— Я рада.

— И я. Но уже хватит откладывать. Нам нужно пригласить его или он не придет вовремя и все полетит в тартарары.

Она глубоко вдохнула, пытаясь прогнать мурашки.　

— Хорошо, давай действовать

Он медленно развернул ее в своих объятьях. Она ожидала, что он посмотрит ей в глаза, чтобы призвать клона. Но он поцеловал ее, давая силы.

Умный мужчина. Он отстранился прежде, чем поцелуй завел дальше, и лишил ее всех мыслей, в том числе той, что так необходима.

Погладив ее по щеке, он посмотрел в ее глаза.

Она почувствовала двойника.

Сердце Делейни начало ускоряться, И Тай ее крепче обнял.

— Ди, — тихо проговорил он. — Это я, милая. Я знаю, каждый раз, как ты смотришь на меня, ты видишь его

Его слова мягко напомнили, что она играют роли. Тай сказал, представить, что они играют перед камерой.

И если она не сыграет верно, то весь план насмарку.

Делейни смотрела в глаза Таю и распахнула дверь в сердце, чувствуя, как его любовь заполняет ее, успокаивает. Но глядя в эти зеленые, с черными полосками, глаза, у Делейни начало сжиматься сердце от осознания, сколько времени им осталось.

О том, как важно провернуть их план.

С решимостью, подпитываемой отчаянием, она собрала все мысли воедино. И начала играть свою роль.

— Тай, что мы будем делать? Как мы тебя спасем?

— У Кугара есть план. Он узнал, что пошло не так с ловушкой для Димена, которую поставил у реки.

Ему нужно больше Диких, больше сил. Сегодня в полночь все пойдут с ним. Все, кроме меня.

Она погладила его по щеке.

— Почему кроме тебя?

— Мы никогда не оставляем дом без защиты. Да и из-за обстоятельств с моей душой у меня практически нет сил. Если не сработает без меня, они позвонят, и я пойду.

— А когда они его поймаю, убьют?

— Они приведут его ко мне. Убить его должен я, так как мы не уверены, как далеко душа может лететь. И мы не станем рисковать.

Вот и всё. Они сказали всё, что должны были, но не обсудили последнюю часть, как закончить связь с двойником, чтобы не вызвать подозрений, просто отвернувшись.

Тай склонился и поцеловал Делейни, сначала медленно, а затем все с нарастающей страстью, забирая страх, притаившийся в душе, и лишая способности мыслить. Затем отстранился и, не смотря ей в глаза, притянул к себе.

— Я люблю тебя, — тихо проговорил он.

— А я тебя.