Шпионка на отборе у дракона (СИ) - Миленина Лидия

— Посиди там пока, а? Ты же сможешь жить в горах, там озера есть, леса… А потом придумаю, как нам с тобой дальше, — объяснила я ему. — Только повыше взлетай, чтоб никто сейчас тебя не заметил… И кушай лишь диких зверей, на скот не покушайся! Людей и пальцем не трогай!

Кажется, разум дракона ответил что-то вроде:

— Как не покушаться на скот! Это же самое вкусное!

— Не покушайся! — тоном занудной строгой мамочки повторила я, и дракон словно бы «вздохнул со смирением. — И вообще, ты сейчас полетишь, а я пешком пойду. Мне куда хуже! Ну давай, пошел… — легонько ударила его рукой по спине, словно по крупу коня.

Проследила как мой Сеня аккуратно поднялся в воздух и резко, стрелой полетел как можно выше, чтобы быстрее скрыться от глаз возможных наблюдателей. Ну до чего сообразительное животное, восхитилась я.

А вот мне еще идти и идти… Про себя я обложила Эрмиора еще парочкой нелестных чисто русских эпитетов, приподняла юбку и заковыляла по неудобной заковыристой лесной тропе. Буквально спустя минут пять тропинка привела в болото, я провалилась одной ногой в островок воды, туфелька соскользнула и вроде как утонула.

Я вспомнила еще несколько крайне неприличных слов, пошарила в воде рукой, нашла туфлю, водрузила обратно, поковыляла дальше, избегая слишком уж чавкающих кочек, выискивая почву тверже…

Силу обрела, но, похоже болота — это просто моя судьба, усмехнулась я, бывшая «болотная баронесса».

В общем умения создавать огонь и управлять дикими драконами, никак здесь не помогали. Драконья магия не заточена под хождение в лесных дебрях. Бальное платье, впрочем, тоже для этого не предназначено… Задирать его приходилось почти по пояс, это занимало руки, к тому же заставляло терять равновесие.

Как дракон, я могла бы только спалить весь этот лес. Но это ведь не мой путь, правда? Я хранитель, а не разрушитель.

— А ведь все из-за тебя, Эрмиор! Все из-за тебя, это ты все это устроил!

В общем, когда я дошла до дороги и уткнулась глазами в охранный пункт на границе замковых владений, ноги были мокрые до коленей, подол юбки тоже, а глазами я метала молнии. Хорошо хоть, я теперь могла мгновенно все высушить, всего лишь призвав изнутри свой огонь — от сердца к коже.

— Ваше высочество, мы ждали вас! — сообщил начальник местной стражи. — Его величество велел доставить вас к нему, как только вы … прибудете! Со всеми возможными удобствами…

— Да, дайте мне лошадь, — ворчливо сказала я. — И ружье, отстрелю что-нибудь этому величеству…

Подтянутый глава стражи в изумлении воззрился на меня, но лошадь предоставил, да и ружье предлагал. Я не взяла, сославшись, что у высочества такие специфические шутки от усталости.

Эрмиора я застала в кабинете. Не сказала ни слова, лишь встала при входе и смотрела на дракона, стоявшего у стола, сложив руки на груди. Вроде бы невозмутим, но в его лице я заметила… радость, вспыхнувшую при виде меня. Да, именно радость.

— И что это было, Эр?! Как ты мог?! — я не выдержала и первой нарушила молчание.

— Так было надо, маленькая драконица, — невозмутимо ответил Эрмиор с легкой насмешкой в голосе. — Посмотри, какой ты стала! Ты должна быть благодарна мне! — рассмеялся.

— Ах, благодарна!! — воскликнула я. Пламя родилось изнутри, протекло в руки и скрутилось в огромные огненные шары.

Я сделала шаг к Эрмиору, позволяя кипению выйти наружу. Уверена, если я долбану его этим шаром, ему ничего не будет! Но вдруг хоть брови подпалю? Вот эти изумительные брови, что так красиво саркастически изгибаются…

— Не так, Мариа, пожалуйста, — сказал Эрмиор, чуть поморщившись. — Подпалишь тут все! Никогда не используй драконье пламя в помещении… Все же сгорит! Давай, как-нибудь по-другому, — он чуть улыбнулся и подмигнул мне, словно предлагал совершить совместную шалость.

Меня просто скрутило от бешенства, но в одном он был прав — я совершенно не хотела подпалить Гаутдир. Я выдохнула, заставила пламя впитаться в руки, в три шага оказалась рядом с Эрмиором.

— Тогда — по-другому, раз ты хочешь! — сказала я и со всего маху заехала ему по лицу.

Руку отбила, но ничего…

Стало полегче, но до конца не помогло, хоть я заметила, что лицо Эрмиора дернулось, а на щеке отпечатался красный след.

Я выдохнула, судорожно вдохнула и заехала еще раз с другой стороны. Если не это, то только и останется, что «плеваться» огнем, а я все же не настолько дикая!

— Сильна! — Эрмиор поморщился, приложил руку к щеке, глаза ярко блеснули — без тени обиды или возмущения.

Видимо, драконище понимал, что перегнул палку и получает заслуженно. А еще, похоже, от проснувшейся драконьей крови моя рука стала тяжелее… По крайней мере, удары не напоминали комариные укусы.

Я ударила бы его и в третий раз, ощущая, как с каждым ударом легчает, я даже начинаю немного его прощать… Но Эрмиор ловко поймал мою руку за запястье, некрепко, но надежно сжал.

— Хватит. Королей нельзя бить больше двух раз, разве ты не знала? Правила светской беседы… — лукаво усмехнулся, хоть в глазах я разглядела тревогу.

Ага, боится драконище, что я вообще его знать не захочу! Я возмущенно попробовала вырвать запястье, но, конечно, ничего не вышло. Он лишь перехватил его чуть удобнее и мягче, но решительно притянул меня к себе.

И тут я ощутила… это.

Запах.

Запах ударил мне в ноздри, в голову. Невероятный, сильный, мужественный, пьянящий, заставляющий голову закружиться, узел завязаться в животе, дыхание — замереть и тут же зайтись, бурно вздымая грудь.

Дракон. Самец. Здесь, рядом. А-а-а!

На несколько мгновений я потеряла контроль над собой. Тело качнулось ближе к Эрмиору, ноги подкосились, я осознала, что стою сейчас, лишь потому что он меня держит, и это такой… позор!

А ведь он постоянно ощущал со мной такое, подумалось мне. Дракону не откажешь в самообладании! Особенно тогда в спальне, и вчера, на берегу…

— Послушай меня сейчас… — хрипло прошептал Эрмиор, перехватив мою талию другой рукой, ладонь, прежде сжимавшая запястье, скользнула на затылок. Видимо, мое нынешнее драконье желание, смешалось с его собственным и усилило его страсть. Его руки жгли кожу сквозь белую ткань платья, и она отвечала встречным жаром, его сильное тело напрягалось, взгляд янтарных глаз плыл, словно размазывался и раздевал одновременно, как бывает у вожделеющих мужчин. — Послушай… У меня не было другого способа сделать из тебя дракона так быстро. Иначе… были бы месяцы, даже годы учебы, медитации… Разве это лучше? Миру нужен второй дракон, как можно больше драконов…

— Что?! — возмущение заставило желание сделать шаг назад, головокружение — отступить, хоть я по-прежнему ощущала себя пьяной от запаха Эрмиора. Как можно было прежде его не чувствовать?! — А предупредить?! Ты мог предупредить меня, сказать, что будет задание — самой вызвать дракона, выбраться с острова… Что так нужно!

Эрмиор шумно выдохнул, коснулся ладонью моей щеки, жадно поводил по ней пальцем:

— Эмоции, Мариа… — прошептал он, склоняясь ко мне. — Их не было бы, если бы я тебя предупредил. Мне нужен был шок, обида, гнев, ревность… И чтобы ты просто уткнулась разумом в осознание себя драконом, только так! Ты ведь понимаешь меня, моя… Мариа?! — его губы приблизились, сейчас он начнет меня целовать. И опять же — у меня не будет пути обратно. Инстинкты возьмут над нами верх… Гнев, что снова жжет меня изнутри, переплавится в страсть.

— Экспериментировал с моими чувствами?! — я резко рванула назад, из его рук, и они, к моему удивлению, легко отпустили. — Да, у тебя получилось! Я — дракон, я кидаюсь огнем, летаю на диком, я могу спалить весь твой замок и его окрестности! Спасибо, однако!.. И да, ты добился своего, Эрмиор! — Я развернулась, махнув юбкой. — Я… пожалуй, избавлю тебя от своего общества! Я уезжаю… то есть улетаю из Гаутдира! И больше не буду участвовать в твоем дурацком отборе! Ты сделал из меня дракона — за это спасибо, хоть я и не просила… И думаешь, ты сам мне так нужен!? Ха! Я вполне могу без тебя! Уверена, в мире найдется место для драконьей принцессы! Женись на ком хочешь, рожай детей, с кем хочешь… Без меня, Эрмиор, без меня! Прощай…! Потому что я не только дракон, но и человек, а с человеческими чувствами нельзя так, по-драконьи! — от своей последней фразы я ощутила, как на глаза волной навернулись слезы, вспомнился шок и одиночество на необитаемом острове.