Екатерина Гардова - Призрак в подарок

Взъерошив волосы, князь взмахом руки создал скамью.

— Сядь, — глухо сказал он.

Я присела на краешек, чувствуя странную ноющую боль в груди.

— Прости. Я был не прав, конечно, твоя мама страдает и ей не все равно. Ты сможешь отправить ей весточку, что ты жива и все у тебя в порядке. Тебе кажется чуждой жизнь в моем мире только потому, что ты ее еще не знаешь, ты же ничего еще не видела… после бала мы отправимся путешествовать. Я покажу тебе родину Руты, подземный город и даже пройдемся по Радужному мосту в хрустальный замок Исгард. Там обитает необычный народ… ледянники. Они самобытны и никому не подчиняются. Тем и интересны.

Посмотрел на меня, улыбнулся, и взял за руку.

— Ну, вот, у тебя уже и глазки заблестели. Видимо, я все же так и не понял, чего хотят женщины. Ты не такая, как те… другие… хм, — смутился, потупился, затем поцеловал каждый пальчик, — ты особенная, потому я и не знаю как себя с тобой вести. Я боюсь потерять тебя.

— Правда? Дело только в этом? — обида вдруг смылась, помахав ручкой. Вздохнув, удивила не только князя, но и себя следующей репликой: — Мне кажется, ты все же избалован женским вниманием. Скажи-ка мне, отчего ты возвращал тех девушек, которых похищал, старухами? Ты и меня так вернешь, когда я стану никому не нужная и старая?

Князь вздрогнул, уронил мою руку, и со священным ужасом на лице воззрился на меня.

— Что ты такое говоришь?! Нет, тебя вообще никогда не верну! Да те дамы могли уже раз сто вернуться в любое время, но они же сами отказывались…

— Еще бы, если ты каждую ублажал, то зачем им от тебя отказываться, — снова рассердилась я.

Блин, ну что за всплески у меня гормональные, или это все же ревность?!

— Ревнуешь? — спросил он лукаво.

— Вот еще.

— Ясно. Проехали. Я один раз скажу, и больше не стану оправдываться. Я искал среди них ту, что бескорыстно добудет кольцо. И заметь, ни одна из этих бескорыстием не отличилась.

— Так, стоп. — Вскинула руку, задумавшись. — Что-то у тебя не сходится…

— Что? — Князь подобрался весь, нахмурившись.

— Подожди…

Я прошлась из стороны в сторону, вспоминая. Первое, дом должен был перейти в дар новое претендентке от предыдущей, но с согласия одариваемой. А если бы, новая хозяйка не пожелала бы жить в доме и продала бы его? Нет. Не то… прежде чем продать, она все равно должна была бы приехать и оценить недвижимость. Тут и попалась бы. Так, тогда второе: бабуля должна была выбрать девственницу, а выбрала меня, которая явно ею уже не являлась. Зачем? Повторила вопрос князю, тот рассмеялся:

— Так вредная она была, да завистливая. Пришлось правда припугнуть, что лишится жизни, если не приведет себе замену, и дал ей три дня… вот, — как-то скис под конец Эд, загрустив. — Мда. А она вот решила видать так отомстить, коли выполнив два условия, нарушила третье.

— А что за первые условия? — поинтересовалась, остановившись возле березки. Провела рукой, удивляясь, что на ощупь она такая же, как и в моем мире и пахнет так же — березовым соком.

— Не вижу смысла скрывать, — вздохнул князь покаянно. — Первое: дом можно только подарить, второе: преемница должна быть только особа женского пола, а вот третье… ну, с этим я же справился.

— Ты про невинность? — усмехнулась я.

— Она самая, — криво улыбнулся мужчина, проведя рукой по лицу. — Сил тогда много у меня забрал обряд восстановления. Практически весь резерв вытянул…

— А что за кольцо? И почему ты сам не мог его забрать?

— О, это вообще мутная история, — вздохнул князь. — Подарил мне его мой визави, но наказал, что если во время перехода в иной мир на мне не будет его, то я могу застрять меж мирами…

— А зачем Дронов пытался убить тебя? — решила выяснить еще одну странность. — Он и так дом бы получил в счет проигрыша.

— Ну, думаю, решил, что я так просто не поведусь и начну судебную тяжбу, обвинив его в шулерстве. Жаль, что не подождал совсем немного.

— А как кольцо оказалось в сундуке? — отчего-то было больно думать, что в том злосчастном сундуке были прежние останки князя. — И почему нужно было прятать сундук в доме?

Эд внимательно посмотрел на меня, чуть усмехнувшись, затем прищурился.

— Кем интересно ты работала в том мире? Не следователем особого отдела?

Рассмеялась, махнув рукой.

— Нет, финансистом была. Между прочим высокой квалификации.

— А, ну-да, — фыркнул Эд, и протянул мне руку. — Как бы ты еще смогла умыкнуть у горе-директора его денежки, верно?

— Ха, он сам виноват.

И вот я возмущенная взяла мужчину за руку и оказалась в его объятиях.

— А кто спорит? — со смешком одобрил князь, и поцеловал меня в лоб.

— Так что там с кольцом? — напомнила я.

— А это, если быть откровенным, я не помню. Увы.

Мужчина вздохнул и провел рукой по моим волосам, затем зарылся носом в шевелюру и вдохнул поглубже.

— Кстати, а зачем ты в Стаса переместился? — задала так долго мучивший меня вопрос, пока князь готов был к откровениям.

Эд помрачнел, передернул плечами, и хмуро проворчал:

— Это сейчас, по-моему, не имеет значения.

— Хм, стыдно что ли за свое поведение?

— Карина! Я не хочу больше слышать о том человеке! Довольно.

— Ладно. — Пожала я плечами и заглянула в его потемневшие глаза, которые смотрели на меня с непонятной болью и горечью, затем ласково так сказала: — А пошли Руту кормить, а?

Глава 17

Я не стала больше задавать болезненных вопросов, понимая, что вряд ли князь даст мне исчерпывающие ответы. Что-то, видимо, его задевало в покойном Стасе, но что? Кормление Руты проходило с пояснениями, которые щедро выдавал Эд, с улыбкой наблюдающий за мною. Малышка удивительно быстро стала слышать и слушать меня, ласкаясь и отвечая на мои обращения к ней.

Князь одобрительно хмыкал и посмеивался, когда Рута пыталась вылизать меня с ног до головы, а я увещевала малышку, что она не собака. Наевшись, моя малышка уснула. И тогда князь перенес меня в библиотеку, где нас уже ожидали Жанна и два советника.

Не скажу, что история этого мира меня слишком потрясла, да и учителя оказались довольно способные, но одно зацепило во время погружения в информацию — это нежелание со стороны советников что-либо объяснять про Демиургов. Жанна пыталась подать мне какие-то сигналы, а затем вообще рассердилась моему упорству, и заявила:

— Так, донна Изаура, про Демиургов советникам запрещено что-либо говорить. Не ставьте их в неловкое положение!

Я недовольно поджала губы, но не стала перечить. И что же тогда получается из рассказа двух самых мудрых членов Совета? Картина мира следующая.