Вергилия Коулл - Холодные звезды

— Я просто… — Кай скривился, словно боролся с сомнениями: продолжать или не стоит, — …был на его месте. И если бы не свихнулся, то не выжил бы.

Я смерила его недоверчивым взглядом.

— Ты не похож на психа.

— Потому что я был не один, — он взял меня за подбородок, — тебе страшно, белоснежка. Я вижу это в твоих глазах, в том, как дрожат твои руки. Но пока ты со мной, ты не свихнешься. Не бойся.

Я вдохнула поглубже и заставила себя успокоиться. Кай был прав: я банально запаниковала. Но он, как всегда, смог найти такие слова, чтобы остудить меня и призвать к здравому смыслу. Откуда только сам брал силы? Ведь наверняка тоже испытывал и тревогу, и страх, и обреченность. Что со мной творится? Я же не нытик! Не размазня!

Я тряхнула головой и открыла глаза.

— Сядь. Надо обработать твою ногу.

Кай с видимым облегчением отпустил меня. Качнул головой.

— Это царапина. Я уже про нее забыл.

— Сядь, — настойчиво повторила я. — Раз ты помогаешь мне не свихнуться, в моих интересах позаботиться, чтобы не остался без ноги.

Со вздохом, словно делал мне одолжение, он опустился на табурет, подтянул штанину. Я взяла одну из свечей, поднесла ближе, но из-за запекшейся крови ничего не смогла разглядеть.

— Подожди, поищу воды в другой комнате.

Соседнее помещение оказалось полутемным, но я предусмотрительно пошла со свечой. Складная перегородка делила комнату на две части. Справа я разглядела три одинаковые постели, забросанные шкурами. Настоящие кровати! Такие, о которых и мечталось все последние дни!

Я приблизилась, провела пальцами по черному меху. Откинула шкуру. Белье выглядело старым, но не очень грязным. Да и выбирать не приходилось. Никто не обещал мне тут атласных простыней. Зато возможность полежать на кровати, пусть и закрыв глаза на некоторые нарушения гигиены, манила и притягивала. А этот теплый мех! Завернувшись в такой, можно спать без задних ног, даже если очаг погаснет!

С трудом оторвавшись от созерцания благодати, я поспешила за ширму. Там оказался большой деревянный чан, служивший вместо ванны. Рядом стояли ведра и тазы, один из них переполняла грязная посуда. Виднелся темный провал очага. Если развести огонь, то получится самая настоящая купальня! Я подняла свечу повыше, разглядывая обстановку. В стене обнаружился кран с ручным насосом. Когда я подставила ведро и покачала тяжелую скрипучую ручку, на дно с напором брызнула вода. Да здесь практически водопровод имеется. Видимо, инженеры-технологи строили дом на славу.

Постель, да еще и ванна…

Меня разрывало на две половины. Одна твердила, что я слишком устала, чтобы качать воду, разжигать огонь, греть ее, а затем купаться. Другая — блаженно жмурилась от фантазий, в которых я после теплой ванны шла в теплую постель. Почти как дома, на Земле. Ведь помечтать хоть минутку никто не запрещал?

Но тут я вспомнила о Кае и отложила грезы до лучших времен. Отыскала тут же, на крючке, вбитом в стену, подобие полотенца, намочила его в ведре и вернулась в комнату. Присела перед Каем, принялась протирать его израненную лодыжку.

— Больно? — спросила с сочувствием, когда тряпка окрасилась кровью.

— Нет. Говорю же, что уже забыл об этом.

Склонив голову, я застыла. В голосе Кая звучало столько нежности. Он заботился обо мне, я заботилась о нем. Самое прекрасное из всего, что случилось с нами на планете. Может, это он и имел в виду, когда говорил о том, что вместе мы не свихнемся? Я бережно провела полотенцем по его коже. Вокруг ран налились синяки от ушиба. К счастью, воспаление не началось.

— У этого яда дезинфицирующий эффект, — сказал Кай, будто подхватил мои мысли, — поэтому его так удобно применять среди рабов. Пугающая болевая атака — и затем никаких проблем с порезом.

Он говорил это спокойно, с легкой иронией в голосе, а у меня мороз пробежал по коже. Я подхватила чашку и принялась намазывать еще теплую пасту на пострадавшее место. Кай терпел, не дергался и оказался на редкость покладистым пациентом.

— Я б умерла, если бы стала чьей-то рабыней… — пробормотала я, сгорая от непонятного смущения.

— Нет, — усмехнулся Кай, — ты бы выжила. Я понял это, когда после крушения нашел тебя пристегнутой в кресле по всем правилам безопасности.

Стоя перед ним на коленях, я невольно вскинула глаза. Свет от свечи, стоявшей на краю стола, падал на лицо Кая, погружая одну его половину в тень, а другую — наоборот, ярко выделяя. Вспомнились первые минуты после падения, когда он вот так же склонился надо мной и пытался вернуть к жизни. Он боролся за меня уже тогда.

И впервые коснулся моих губ.

Кай нагнулся и перехватил мою руку, которой я машинально продолжала водить по его ноге. На миг показалось — сейчас все повторится. Он поцелует меня, а я смогу лишь шумно втягивать воздух и растворяться в его прикосновениях. Потому что он близко, мы одни, и я стою перед ним на коленях. А еще потому, что наши чувства — это единственное, что не дает сойти с ума нам обоим.

— Этот дом выглядит замечательно, — произнес Кай, глядя мне в глаза.

Мое дыхание перехватило. Я медленно поставила чашку на стол. Понимала, что он хочет сказать больше, чем эти несколько слов. Но не решается. А я не решаюсь даже думать о таком.

— Здесь есть даже ванна, — ответила слабым голосом.

Пока Кай медлил, мое сердце отбивало оглушительный ритм в висках.

— Тебе нравится? — наконец спросил он и сглотнул.

Я робко кивнула.

— Благодаря стараниям Тхассу в округе сравнительно безопасно, — продолжил Кай.

— Хорошо, что он не прогнал нас.

— Видимо, не против чьей-то компании. Но судя по тому, как он стар — долго не протянет. Не думаю, что после его смерти сюда прибежит толпа наследников для раздела имущества.

— Это грустно, я не хочу такое представлять.

Кай прикрыл глаза в знак согласия. Потом снова посмотрел прежним пронзительным взглядом.

— Мы могли бы остаться и жить здесь, белоснежка.

— Надолго? — я почувствовала, как ком встает в горле.

— Навсегда.

Он отпустил мою руку и зарылся пальцами в волосы, удерживая перед собой. На переносице прорезалась складка. Отблеск свечи трепетал в зрачках. Ожидание ответа буквально повисло в воздухе между нами.