Укуси меня - Пенелопа Барсетти

Я вошла внутрь, Клык проскользнул передо мной.

– Лариса?

Я повернулась к Вайперу.

– Я недооценивал тебя.

* * *

Несмотря на усталость, я долго не могла заснуть. Воспоминания о той ночи неоднократно возвращались ко мне – ужасные воспоминания о Кингснейке, которого вот-вот сожгут заживо. Я спала беспокойно, часто ворочалась, и мне было ужасно неприятно.

Когда я услышала щелчок замка, я резко проснулась, опасаясь худшего.

– Это я.

Я вздохнула, увидев его очертания в темноте.

– Опусти кинжал, милая.

Он лежал на моей тумбочке. Я недолго думала, прежде чем схватить его. Потом я уронила его обратно на деревянную поверхность.

– Я вернулся поспать.

Кингснейк вошел в гардеробную.

Я все еще была в полусне, поэтому легла обратно, продолжая тяжело дышать. Реальность казалась сном. Через несколько в ванной зашумела вода. Теперь я окончательно проснулась и ждала, когда Кингснейк присоединится ко мне.

В конце концов он присоединился ко мне: в своих черных боксерах, с порезами и синяками по всему телу. На кадыке у него виднелся след от удара, а на руках расцвели пурпурные синяки, словно его избивали мечом и щитом. Он откинул простыни и лег рядом со мной, тяжело вздохнув, как только его спина коснулась матраса.

Я придвинулась к нему сбоку, держа голову на подушке, а не на его плече, чтобы не причинять боли.

Он вздрогнул от моего прикосновения.

– Я еще злюсь.

Моя рука осталась на его животе.

– Ну, тебе придется долго злиться, потому что извиняться я не собираюсь.

Он повернул голову и посмотрел на меня. Его зеленые глаза были глубокими и злыми.

– Ты сражался с ними ради меня. Это было меньшее, что я могла сделать.

– Мы воюем с Эфириалами уже столетие. Эта битва произошла бы независимо от того, нашел бы я тебя или нет. Изменился бы лишь результат.

– Тогда хорошо, что ты меня нашел. И хорошо, что я вернулась.

От его гнева загорелись шторы, а ярость наполнила комнату дымом. Но мои слова смягчили его, погасили большую часть ярости. Он хотел, чтобы его гнев возобновился с новой силой, но мои слова погасили его топливо.

– Успокойся. Просто отпусти это.

Он вздохнул, сдерживая гнев.

– Я никогда не был тем, кто… просто отпускает.

– Если ты хочешь заняться со мной любовью, тебе придется это сделать.

Его эмоции изменились, и теперь силу тоски сменила горечь. Его зеленые глаза смотрели на меня, словно я была самой красивой драгоценностью, которую он хотел добавить в свою коллекцию. Одержимость была подобна сильному дождю, затопившему мир. Вода достигла подбородка и заполонила легкие.

В одно мгновение Кингснейк перекатился на меня сверху и сдернул боксеры.

Я была уже обнажена, поэтому мои ноги обвили его талию, как только он погрузился в меня. Мы двое прекрасно работали вместе, зная тела друг друга, как свои собственные. Он полностью вошел в меня, прежде чем одарить горячим поцелуем, который заставил меня погрузиться в простыни. Медленно и нежно двигаясь, наши губы встретились. Обжигающий поцелуй приглушал наши стоны.

Глава 35

Кингснейк

Грейсон лежал в руинах. Дома были разрушены, а небо – все еще затянуто дымом. Мы потеряли треть нашего населения – вампиров, которые пожертвовали не только своей жизнью, но и своим вечным спасением. Они знали риски, когда стали одними из нас, но все равно было больно смотреть, как они страдают.

Моя работа заключалась в том, чтобы защитить их, и я не справился.

Я стоял на вершине дворцовой лестницы, наблюдая, как все работают над возвращением Грейсону первозданного вида, чтобы наш город вновь казался нетронутым войной. Все выглядели уставшими и поверженными, хотя победили мы.

Вайпер подошел ко мне.

– Тебе лучше?

Единственная ночь отдыха стерла мои синяки и затянула порез на шее. Я знал, что кровь Ларисы ответственна за мою невероятную скорость выздоровления. Она дала мне прилив сил в бою, которых в противном случае у меня бы просто не было. Сохранила мне жизнь.

– Да.

– Лариса нас всех спасла.

– Я знаю.

Я никогда не мог похвастаться особой эмоциональностью. У меня просто имелся список целей, которые я должен был достичь, независимо от того, кого это затрагивало. Но теперь все стало сложнее. В тот момент, когда она спасла меня, я искренне пожалел, что не умер.

– Она очень к тебе привязана.

Ее привязанность была очень неуместной.

– Это решает все твои проблемы.

Я повернулся, чтобы посмотреть на него.

– Как? Это только сделало все намного сложнее.

– Если она беспокоится о тебе, почему она хочет уйти? Просто попроси ее остаться, и ей никогда не придется узнать правду.

Я отвернулся:

– То, что она беспокоится, не означает, что она хочет такой жизни.

– Так ты думаешь, она все равно уйдет, если ты найдешь лекарство?

– Да.

Это больно, но она точно знала, что у нас нет будущего, особенно когда ее предубеждения так глубоки.

– Она утверждает, что мы убили ее отца. Выманили его из Рейвентауэра ложными обещаниями. Мне ничего не известно об этом вторжении, поэтому я сказал ей, что, возможно, это были Кобры или Гремучие Змеи, но для нее мы все одинаковы.

Вайпер замолчал.

– Она будет продолжать спрашивать о лекарстве… а я буду продолжать говорить, что у меня его нет… и по прошествии достаточного времени… она узнает правду. Потом она захочет уйти – и снова окажется пленницей.

– Выбора нет.

– Нет… нет.

Я не мог отпустить ее. Не сейчас, когда она была так уязвима перед Эфириалами и так ценна для меня и моего народа. Не сейчас, когда… я стал совершенно и безнадежно одержим этой проклятой девушкой.

* * *

Я сидел с Коброй в своем кабинете, возле огня, согревавшего нашу кровь, и каждый из нас держал по стакану виски.

– Вайпер не присоединится к нам?

Это была его последняя ночь здесь. Кобра дал своим солдатам время восстановиться, прежде чем они отправятся обратно в горы.

– Он преследует остальных предателей.

Кобра кивнул в знак понимания.

– Он никогда не берет выходных, не так ли?

Я отпил из своего стакана.

– Я всегда восхищался его трудолюбием, но никогда не хотел подобной участи.

Кобра тоже выпил. Третий стакан. Не было ни намека на опьянение.

– Спасибо, что пришли к нам на помощь.

У нас с братом не было ни минуты наедине, пока мы оказывали помощь раненым и умирающим и пытались собрать воедино наш разрушенный мир.

– Вы нас спасли.

– Я знаю, но все равно спасибо, что сказал.

Я привык к высокомерию брата, поэтому