Rein Oberst - Чужой для всех. Книга 2

-Лично от тебя — ничего, танкист. Успокойся, — здоровяк отнял свою руку от его руки. — Нам нужен твой майор. Понял, твой майор, Франц Ольбрихт. Запомни и передай ему следующее. Ему грозит опасность. Друзья хотят ему помочь. Он должен выйти с нами на связь. Встреча состоится здесь в ресторане. Мы будем его ждать в любой день вечером на следующей неделе. Запомнил? Повтори.

-Майору грозит опасность. Друзья хотят ему помочь. Встреча в любой день на следующей неделе вечером, — потупив голову, не глядя на пехотинца, тихо промычал Степан.

— Смотреть в глаза, ну!

Криволапов задрожал и невольно поднял голову.

— Запомни! — жестко добавил здоровяк. — От нас нигде не скроешься. Мы тебя достанем везде если надо. А теперь, — он слегка хлопнул Степана по спине, — тот закашлялся от услышанной угрозы, — продолжай пение, крестоносец. И смотри у меня, не чуди! — сказав так, пехотинец спокойно поднялся со стула и, слегка пригнувшись, не оглядываясь, скрылся за дверью кухни.

Степан отрешенно положил голову на стол и прикрыл глаза, его всего лихорадило. Он боялся поймать еще раз пронзительный взгляд незнакомца.Он боялся услышать еще раз этот громоподобный голос. Только когда прозвучали последние слова мелодичной песни Хельги:

Что солдату нужно на привале?

Торопит отпуска он срок.

Чтоб свою невесту в тихой дали

Поцеловать он смог!

И отпускники бешено зааплодировали фронтовой певице, он немного опомнился, поднял голову, зверовато огляделся. На него никто не обращал внимания. Сержанта-пехотинца в зале не было.

Первая мысль, которая появилась у него, была: — Бежать! — Но подумав, он сказал себе сам: — А куда? Нет, это плохой вариант. — Вторая мысль пришла: — Напиться и забыться. — Этот вариант он также отмел. — Пусть идет, так как есть. А там посмотрим, — остановился он на третьем варианте. — Мне ничего пока не угрожает. Время покажет, когда надо линять.

Элизабет! — взвизгнул Степан, его голос сорвался на фальцет. — Две кружки пива, подать! И быстрее! -Schnell! Schnell! Schnell!

Майор Ольбрихт спокойно воспринял сообщение от своего водителя Степана Криволапова о том, что с ним хотят встретиться русские диверсанты. Он это предвидел. Он ждал сигнала от своих спасителей, а то, что это были русские, он почему-то не сомневался. Ожидал он развязки действий и со стороны 6-го отдела внешней разведки службы безопасности рейха. Слежку офицеры 'SD' прекратили, но информацию о нем для чего-то собирали. Значит впереди встреча с Шелленбергом. Бригадефюрер что-то задумал серьезное, выжидает. Можно ли его использовать в своих целях? Скорее можно, чем нельзя. Впрочем, что гадать на кофейной гуще. Это я им нужен, а не они мне. Время покажет, как себя вести.Но где русские? Почему их долго нет?

Франц прервался от мыслительной работы, поставил недопитый бокал с пивом. Недовольно посмотрел на водителя. Тот сидел рядом за столиком и энергично уплетал свою обжаренную колбаску с картошкой и капустой, запивая любимым 'Баварским' — 'Starkbier'.

-Хватит, есть, Степан. Где русские, о которых ты мне три дня говоришь?

&nbsp— Должны подойти, господин майор. Этот 'держиморда' не обманет, — ответил, не отрываясь от еды, водитель и чуть не подавился колбасой, вспомнив о здоровяке-пехотинце. Закашлялся. — Давайте лучше поужинаем, — просипел он, откашлявшись, — потом поздно будет. Что у них на уме? — С этими словами он развернулся на стуле и потрогал висящий на спинке автомат, убедился в его сохранности.

&nbsp-Ты смотри, не вздумай стрелять, — предупредил водителя майор, видя боевое настроение Криволапова и зная его несдержанность. — Профи в два счета с тобой разделаются, вякнуть не успеешь. Подстрелят как суматошного рябчика.

Степана обидели слова офицера, он уткнулся в свою тарелку, замолчал.

-А насчет ужина, ты прав, Степан. Пока он не остыл, нужно есть. — Майор взял вилку в левую руку, а в правую — нож и аккуратно, отрезав кусочек от натурального телячьего шницеля, стал есть. Приготовленный шницель имел классическую золотисто-оранжевую хрустящую корочку и торжественно лежал посредине большой тарелки рядом с жареным картофелем.

Со стороны было заметно, что майор и сержант проголодались и зашли в ресторан 'Папа Карло' прямо с дороги, чтобы поужинать. Об этом явно говорили не только их зверский аппетит, но и форма, которая не была безукоризненно чистой, для посещения ресторана. Суточная щетина обоих военных, также подчеркивала их поспешность попасть в заведение, до того момента, когда будут еще свободные места. Однако сегодня в ресторане не предполагалось выступление фронтовых певцов или артистов, поэтому к восьми вечера он не был полностью занят. На патефоне крутили танцевальные грампластинки. Возле бара бестолково суетилось несколько постоянных молодых немок с ярко накрашенными губами и в дефицитных капроновых чулках. Подвыпившие отпускники, приглашая их на танец, вели себя развязано, порой по-хамски. Но те не сопротивлялись, позволяя себя 'лапать' и целовать.

-Это он, — утвердительно сказал старший лейтенант Вермахта, сидя боком к залу в открытой представительской кабинке.

-Ты не ошибся, Медведь? — спросила немецкого офицера красивая, одетая в черное вечернее платье с глубоким вырезом-декольте, с коротко подстриженными и уложенными светлыми волосами, девушка. На ушах у нее переливались золотые сережки с маленькими бирюзовыми камнями под цвет глаз.

-Нет, Сирень, не ошибся, — тихо добавил тот. — Твой выход. Когда начнут танцевать, пригласишь его. Ты не забыла как надо себя вести и что говорить? — Офицер посмотрел на девушку строгими, но внимательными глазами, дав понять, что он рядом, ничего мол, не бойся.

-Нет, не забыла, — девушка слегка дотронулась тонкими красивыми пальцами до руки старшего лейтенанта, — будь спокоен Медведь. Я выполню задание. — Пальцы Инги подрагивали и были совершенно холодными. Это сразу заметил Михаил. Он быстро налил в рюмки коньяк и почти приказным тоном сказал:— Бери, выпей, для храбрости. — Сам взял рюмку и в три глотка выпил алкоголь. Инга выпила половину налитого коньяка. Скривилась.

Вновь заиграла музыка. Поставили пластинку великолепного и популярного певца Руди Шурике с его известным мировым шлягером 'Вернись'. На площадке сразу появились танцевальные пары.

-Не пуха, не пера, — тихо на русском языке произнес Михаил.

-К черту! — ответила с бравадой Инга. Выпрямившись, слегка покачиваясь, словно подвыпившая дама, она продефилировала к дальнему столику, стоявшему рядом с кухней.

-Пригласите даму на танец,господин майор,— несколько развязанным голосом обратилась она к Францу Ольбрихту, подойдя к их столу.