Король в Чёрном - Валентина Зайцева

смесь современных и древних экспонатов. С более чем пятитысячелетней историей здесь было что выставить напоказ. Я понимала, что могла бы провести недели, блуждая по этому зданию, изучая запутанное и тёмное прошлое Нижнемирья.

Разговор между Самиром и мной тёк легко и непринуждённо. С ним это было несложно — Самир с удовольствием объяснял всё, что привлекало моё внимание. Он очень любил звук собственного голоса, а я была совершенно невежественна во всём, что меня окружало. Идеальное сочетание. Мы провели здесь уже несколько часов.

Меня поразила огромная резная статуя в центре одного из галерейных залов. Она напоминала нечто из руин ацтеков, но, как и всё в этом мире, была пропитана тёмным и искажённым ощущением. Это была голова змеи, причём значительные её части отсутствовали, словно их откололи и сняли со стены какого-то здания.

— Что это? — я указала на неё.

— А... — Самир вздохнул и обвил руками мою талию сзади. — Это всё, что осталось от короля Влада, дома, которым он правил, и его Храма Грёз.

— Того самого, которого ты убил в Великой войне, — уточнила я.

— Да.

— Почему его гибель обрекла Нижнемирье?

— Этот мир когда-то управлялся семью существами, которых мы называем Древними. Каждый был главой определённой части нашего мира. Они были... — Самир сделал паузу, подыскивая подходящие слова, — невообразимо жестоки. Я не помню ничего из тех тысячелетий, что провёл под их «опекой», кроме ослепляющей агонии. И всё же Древние являются источником наших жизней и самого нашего существования.

Когда мы, короли и королевы Нижнемирья, объединились, чтобы заточить их и приковать их силу ко дну озера крови, мы приняли на себя их роль в качестве этих самых глав. Мы стали воплощением их аспектов. Хотя мы всё ещё черпаем силу от них, мы должны существовать, чтобы эта сила текла дальше. Мы — ветви дерева, стволом которого являются они.

Это была полезная метафора.

— Где остальные короли и королевы? — спросила я.

— Спят в своих склепах. Они не пожелали встретить пустоту или помочь мне сражаться с ней по своим причинам. Владыка Каел остаётся в сознании лишь для того, чтобы противостоять мне.

— Ублюдки.

Самир рассмеялся и крепче прижал меня к себе.

— Грубо, но я согласен с твоими чувствами.

— Значит, когда ты убил Влада, ветви исчезли вместе с ним. Все остальные в Доме Грёз умерли вместе с ним.

— Да. Именно так. — Самир прислонил свою металлическую щёку к моей макушке. — Я не просто убил Влада. Я убил более пятидесяти тысяч душ одним жестом гнева.

В этих словах звучала глубокая, тёмная ненависть к самому себе. Я положила руки на его там, где они смыкались вокруг моей талии, и нежно сжала их.

— Когда ты говоришь: «Дом Грёз», что именно они делали? — спросила я.

— Люди, которых мы забираем с Земли, могут подняться из озера, точнее Источника Древних, напоминая людей или чудовищ. Но наш мир когда-то был намного больше этого. Мы были лишь крошечной частью мира, гораздо более населённого тварями невообразимого ужаса и величия. Дар грезящих заключался в том, чтобы воплощать подобные существа в жизнь. Когда они умерли, умерли и все звери, которых они вообразили. Эти создания были истинными детьми Нижнемирья. Остальные из нас — всего лишь... украденные. Теперь мы вынуждены охотиться друг на друга в отчаянии.

— Вы охотились на тварей, которых создавали грезящие, вместо того чтобы есть других чудовищ?

— Да. Волк предпочтёт охотиться на овец, а не на другую стаю. Но мы делаем то, что должны, чтобы выжить.

Я стояла молча долгое время, пока на меня обрушивалась тяжесть той цены, что была заплачена в Великой войне.

— Почему ты убил Влада? — наконец спросила я.

— Я жаждал его силы.

— Но... зачем? Для чего?

— Я хотел править этим миром как его единственный король.

— Нет, я не верю в это, — я повернулась в его объятиях, чтобы посмотреть на него. — Совсем не верю. Это откровенная ложь.

— Прошу прощения?

— Если бы ты был тираном, ты бы просто изнасиловал меня, если бы захотел. Ты бы заковал меня в цепи и оставил гнить в башне, а не беспокоился о моём счастье. Вместо того чтобы просто заставить меня присоединиться к тебе в твоей библиотеке, ты заключил сделку и дал мне что-то взамен. Это не поступок человека, который убивает ради власти. Кроме того, насколько я могу судить, у тебя и так столько власти и влияния, сколько тебе нужно.

Самир долго смотрел на меня молча. Сначала я подумала, не разозлила ли я его. Но после длинной паузы он положил свою перчатку мне на щёку. Его голос снова стал тихим, когда он заговорил:

— Ты действительно удивительна, знаешь ли?

— Значит, я права. Дело было не в абсолютной власти. — я ухмыльнулась. — Теперь ты уворачиваешься от ответа.

— Да. Именно так. И я продолжу это делать. Прости меня. — Самир позволил своему большому пальцу остановиться на ямочке под моей губой. — Я объясню когда-нибудь скоро, но не знаю, смогу ли вынести рассказ об этом сейчас. Позволь мне сохранить эту тайну и этот момент ещё немного.

Я смотрела на него ошеломлённо. Он намекал, что если я настою, то он расскажет. Он казался таким уязвимым иногда, при всей своей силе. Я шагнула к нему, обняла его и прислонила голову к его груди.

— Без проблем. Всё в порядке.

Мы стояли в тишине. Именно эта оглушительная тишина наконец заставила меня вырваться из его объятий и с любопытством оглядеться. И тогда я поняла, что это место было пустым. Здесь больше никого не было.

— Где все? — спросила я. Мы были здесь уже несколько часов, но я так и не увидела никого другого, бродящего по залам.

— А. Я закрыл здание для публики на сегодня, чтобы мы могли побыть здесь вдвоём. — Самир пожал плечами небрежно, словно в этом не было ничего необычного. Казалось, он был рад смене темы.

Я рассмеялась.

— Зачем? Стыдишься быть увиденным со своим человеческим питомцем?

— Вряд ли. Нет. Я ценю свою приватность. Я не хотел... — Самир внезапно оборвал себя. Увидев мой вопросительный взгляд, он вздохнул и неохотно продолжил: — Ты скоро узнаешь, как мои подданные воспринимают меня в этом мире. Мне нравится твоя