Отличница и Тёмный принц - Анна Снегова

class="p1">- Ты смеешь угр-р-рожать мне, бракованный принц? – ядовито прошипел Гидеон.

Рис вздрогнул.

Почему он не превращается? Чего ждёт? Почему медлит…

И почему… Гидеон так его назвал?

Тёмный даже с места не двигается, когда золотой дракон делает угрожающий шаг вперёд.

- Я всё сказал, - медленно повторил Рис. – Или убираешься сейчас, пока цел, или чуть позже, по частям.

Золотой останавливается.

Несмотря ни на что, мрачная решимость в голосе Тёмного действует на эту трусливую тварь.

- Твой папаш-ш-ш-ша всё узнат! – шипит Гидеон. И его глаза опасно сверкают. – А когда он лишит тебя трона, кто будет следующий в очереди на престол? А, кузен?

Я с удивлением смотрю на Риса. Они что же… двоюродные братья?

Гидеон тоже претендент на трон?

- Мне абсолютно плевать, - цедит Рис.

Медленно покачивается золотистая глыба. А потом начинает уменьшаться в размерах.

- Ты пожалеешь, - вот и всё, что он бросает, уходя. Сплёвывает кровь. И ковыляет неторопливой походкой, волоча длинные крылья за спиной, облачённой в разодранный сюртук, уходит по туманной дороге по направлению к магически перекрытому выходу из леса.

И меня даже не радует зрелище разбитой в кровавое месиво рожи Гидеона.

Я кидаюсь посмотреть, что там с рукой у Риса.

Он выдирает её из моих ладоней.

Его взгляд – мёртвый, погасший.

Принц молча кивает в сторону, без слов требует идти за собой. Я беспрекословно слушаюсь. Тихо иду след в след.

Мы оказываемся в притихшей и пустой, погружённой в ночные сумерки Академии.

Когда машинально пытаюсь последовать за ним к лестнице в башню, он останавливает меня.

- Нет. Не нужно. Я всё понял. Ты можешь оставаться там, где тебе лучше.

И он уходит один.

А я остаюсь посреди пустого холла одна, смотреть ему в спину и беспомощно кусать губы.

Где мне лучше?

Кажется, я начинаю понимать, что есть единственное такое место на земле.

Но, наверное, теперь уже слишком поздно.

***

Мучительно тянутся дни.

Я прилежно занимаюсь, получаю идеальные оценки – мне нужно хоть чем-то забить голову, чтобы не жевать бесконечную мысленную жвачку и не сходить с ума. Хотя по ночам, когда на Академию Моргейт опускается тишина, а кожа под ошейником снова нагревается, и руки сводит от мучительного желания коснуться моего дракона, мне хочется выть.

Риса нет совсем. Он вообще не появляется на занятиях.

В конце концов, я не выдерживаю, в столовой подхожу к другим драконам и спрашиваю Кая:

- Простите… - они прекращают есть и с удивлением смотрят на меня. Шуми смущается. Я знаю, она стыдится того, что так счастлива, когда мне так плохо. Подруга приходила и пыталась заговорить об этом, но я отказывалась. Пусть хотя бы у кого-то будет всё хорошо. Я только рада. Разве она виновата, что моё идиотское сердце разбито? Прочистив горло, всё же заканчиваю фразу: - Вы не знаете… где Дранерис? Он, случайно, не заболел? Или может, покинул Академию?

Они смотрят молча. Кай переглядывается с сестрой. Роберт смотрит сочувственно. Только Лиловый – раздражённо.

Я торопливо добавляю:

- Вы не думайте, что мне плевать! Я просто… если он покинул Академию, с меня ведь должны снять ошейник?

- Это всё, что тебя волнует? – шипит Джар, со звоном отбросив вилку. – Пока он там медленно подыхает…

Я вздрагиваю.

- Заткнись! – обрывает его Ледяной дракон. – Она не виновата, что так вышло.

Вышло – что?

- Джар прав! – неожиданно вмешивается Джоан. – Это из-за неё Рис совершает глупости! И что ты делаешь такие удивлённые глаза? Как, Агнесс, ты разве не знаешь? Он сделал то, что поклялся не делать. Сунулся в капкан, который убьёт его!

- Джоан, хватит! – рявкает Кай. Шуми осторожно кладёт тонкие пальцы на его белую крупную ладонь, успокаивает. – Агнесс не при чём. Он достаточно взрослый, чтоб самостоятельно принимать такие решения. Угомонись уже. Зачем подливать масло в огонь? И так ясно, что ситуация серьёзней некуда.

Мне становится тревожно.

- Может, хоть ты мне скажешь…

- Нет, - качает головой Кай. – Это дело Риса. Захочет, сам расскажет. Я не думал, что дело настолько серьёзно, что вы даже не разговариваете.

Я ухожу от драконьего стола в ещё большем смятении и душевном раздрае, чем подходила.

Что же делать?

Что делать…

Глава 50

В тот вечер последнюю на сегодня лекцию в огромном амфитеатре парадного лекционного зала читал господин ректор.

Я слушала в полуха, сидя на первом ряду, и разглядывала его рассеянно.

Величественный дракон, даже несмотря на возраст. Сколько ему, лет пятьдесят? Могучий, сильный. Все они такие. Мы рядом с ними – всего лишь былинки.

Когда лекция заканчивается, все постепенно уходят, а я остаюсь. Амалия пыталась со мной заговорить, но я даже не слышала. Отчаявшись ждать от меня ответа, она махнула рукой и оставила меня в покое.

Я битый час сидела и смотрела невидящими глазами перед собой, пока за окном медленно темнело.

Скрипнула высокая и тяжёлая дверь.

Я очнулась, когда рядом со мной на скамью приземлилось массивное драконье тело. Как обычно, чуть не проломив собой парты. Они не совсем были рассчитаны все-таки на такие габариты.

- Привет.

- Привет, - едва слышным эхом откликнулась я. У меня не хватало решимость поднять глаза.

Он был ещё более замкнутым, чем при нашей последней встрече. Тени под глазами, спутанные волосы в полнейшем беспорядке, выглядит так себе.

Рис немного помолчал.

- Я узнал, что случилось с твоим отцом. И кое-что о матери.

В полном шоке я посмотрела не него. Он не ответил на взгляд. Сидел рядом, но не касаясь плечом, и смотрел прямо перед собой.

- Это был заговор против драконов. Твой отец состоял в подпольной организации…

- Что?.. – в шоке перебила я.

- Молчи и слушай. Всё подтверждено документами, я их видел. Протоколы допроса свидетелей, осмотр места происшествия… Барон Ди Морей всё мне рассказал, он входил в группу, которая расследовала это дело.

Он остановился ненадолго. Пока длилась эта передышка, я переваривала услышанное. Рис продолжил.

- На одного из драконов напали, когда он возвращался после важной миссии. Отбирать… отбирать человеческих девушек для поступления в Академию Моргейт. Этот дракон был членом приёмной комиссии. И по всей видимости, именно этим навлёк гнев заговорщиков. Они считали, что это преступление – забирать лучших из людей и… использовать их для драконьих нужд. В