Анна. Последняя надежда рода - Юки

висела тень сражения, но в воздухе еще висел дым пожарищ и запах гари. Улицы были разгромлены, дома обуглены, на мостовой виднелись вмятины, и повсюду валяли тела убитых чудовищ и тех горожан, кому не повезло - следы битвы были повсюду. Но город выстоял, и больше ему ничего не угрожало.

Потерь было много. Слишком много. Я ощущала их, как пульсирующую боль в груди. Но вместе с тем знала – могло быть хуже. Гораздо хуже. Мы удержали мир и не дали врагу захватить все.

Во дворце нас ждали. Двери гостиной, куда отвел нас слуга, распахнулись, и внутрь шагнул император. Его лицо было суровым, но взгляд усталым, будто он постарел на десяток лет.

- Как все прошло? - спросил он, и в голосе его слышалось не только любопытство правителя, но и боль человека, потерявшего свой народ.

Я выступила вперед, и остальные не стали возражать, будто признав мое лидерство.

- Мы победили. Флот разгромлен, их командующий уничтожен, и этот мир в безопасности. Пока что. Но это только начало. Они придут снова. И пока мы не найдем остальных, пока не очистим вселенную от этой заразы, никто не сможет выдохнуть спокойно.

- Мы? - переспросил император. Его взгляд впился в меня. - Ты говоришь - мы?

Я не успела ответить. Вперед шагнули Елена и Павел.

- Да, отец, - ответила Елена, глядя на императора виновато. - Пусть мы и не выбирали такой судьбы, но теперь мы не можем остаться в стороне. Мы идем с Анией.

- Я тоже, - добавил Павел, и его глаза вспыхнули тем же яростным огнем, как и на поле боя. - Если бы не Ания, мы все были бы мертвы. И я должен вернуть этот долг жизни.

В груди защемило, и я с растерянной улыбкой посмотрела на друзей. Значит, они выбрали меня?

К ним подошел Федор, встав рядом. Его массивная фигура отбрасывала длинную тень, а голос звучал твердо:

- Как и прежде, я останусь с Анной, и буду служить своей госпоже.

Я смотрела на них, и благодарность наполняла сердце. Они не обязаны были идти за мной. Но все же сделали выбор в мою пользу.

И тут я заметила, что один человек промолчал. Мирослав. Он стоял чуть поодаль, в его глазах бушевал огонь, но губы оставались сжатыми. Я замерла в нерешительности, боясь спросить его, но он сам шагнул ко мне.

- Нам надо поговорить, - сказал он глухо.

И прежде, чем я успела хоть что-то ответить, он схватил меня за руку и почти силком увел из гостиной.

Глава 73

Мы вошли в пустые покои – первые, что попались по пути. Мирослав захлопнул за нами дверь так, что гул прокатился по каменным стенам. Его глаза полыхали смесью злости и чего-то еще, от чего внутри у меня все дрожало.

- Я зол на тебя, - выдохнул он хрипло, шагнув ближе. - За то, что ты сделала со мной. За то, что сама едва не погибла. За то, что всегда лезешь вперед, даже когда надо остановиться! Иногда мне хочется просто прибить тебя!

Я распрямилась, с вызовом встречая его взгляд. Сердце билось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

- Ну так чего ждешь? - со злостью бросила я. - Вперед!

Астафьев рванулся ко мне. Схватил за плечи, прижал к стене так, что дыхание перехватило. Я зажмурилась, готовая к удару, или тому, что он просто отвернется и уйдет. Но вместо этого Мирослав наклонился так близко, что его дыхание обожгло мои губы.

- Черт бы тебя побрал, Анна… Ания… - пробормотал он сквозь зубы. – Я все равно тебя люблю.

А в следующий миг его губы обрушились на мои.

Поцелуй был яростным, хищным, будто мы продолжали бой – но теперь друг с другом. Я отвечала Мирославу со злостью, отчаянием, с болью и жгучим желанием, которое невозможно было сдерживать.

Мы упали на диван, рухнув вместе. Одежда полетела на пол, дыхание путалось, руки хватали, царапали, обнимали. Все смешалось: его гнев, моя гордость, наша жажда. Это было похоже на сражение – жаркое, без правил, где победителей не будет. Мы оба рвались навстречу друг другу, не отпуская, не давая передышки. Я горела в его руках, а он – во мне.

И когда все задрожало от наших движений, а воздух наполнился стонами и шепотом, я впервые поняла: мы не сможем убежать друг от друга. Теперь уже никогда.

***

Мы лежали на диване в обнимку, тяжело дыша. Губы горели от поцелуев, тело приятно ныло, а сердце все еще стучало в такт бешеному ритму. Наша безумная схватка друг с другом и с собственным прошлым закончилась. Осталось только мы – настоящие.

Мирослав прижался лбом к моему плечу, не говоря ни слова. Его дыхание было горячим, прерывистым, словно он боролся сам с собой даже сейчас. Я осторожно провела пальцами по его волосам – и порадовалась, что он не отстранился.

- Ты все равно зол на меня? - спросила я тихо.

Он поднял голову. Его глаза – темные, горящие – смотрели прямо в душу.

- Да, - ответил он глухо. - И буду еще долго злиться. Ты сводишь меня с ума, Анна. Каждый раз. Но… - он сжал кулак и ударил им в подлокотник дивана так, что дерево треснуло. - Черт, я не могу без тебя. Ненавижу и люблю одновременно.

Я усмехнулась сквозь слезы.

- Ужасное сочетание.

- Для меня? - он наклонился ближе, его голос стал почти шепотом. - Это единственное, что позволяет мне не сойти с ума от всего, что произошло. Я был мертв. А потом стал богом.

Я закрыла глаза, вбирая его слова. Сколько боли и злости в нем, сколько сломанных судеб мы тащим за собой. И все же… мы здесь. Вместе.

- Знаешь, - сказала я, глядя ему прямо в лицо, - я тоже не могу без тебя. Хоть иногда и мечтаю послать тебя к демонам.

Он криво усмехнулся.

- Уже теплее.

Мы засмеялись оба – нервно, почти отчаянно. Смех звучал, как клятва: мы еще живы, мы все еще вместе, несмотря ни на что.

Я прижалась к нему сильнее.

- Мирт, - прошептала я, называя его так, как тогда. - Только не исчезай снова.

Он закрыл глаза, будто это имя ранило и лечило одновременно.

- Не исчезну,