Добыча хищника - Елена Александровна Романова

– Отличная подача, Эля, – он не торопился вставать, а лишь придвинулся ближе, – уверен, на вкус так же божественно.

– Тай, – вцепившись в его рубашку и стиснув ее в кулаки, я удерживала его на расстоянии. – Что ты собираешься… Не надо…

Кажется, было поздно говорить «нет». Это «нет» уже не имело для Касара никакого значения.

Если любовь между нами и являлась чем-то плохим, то он собирался весьма бесстыдно осквернить этот стол, и я вряд ли уже смогла бы думать исключительно о еде, впредь сидя за ним.

– «Не надо» и «пожалуйста» не лучшие слова, чтобы остановить меня, – произнес он, поднимаясь и сдвигая меня на самый край стола, ближе к себе. – Неужели ты боишься?

– Нет… то есть, да…

– Это же последний раз, Эля. Хочешь его запомнить?

Я запомню каждую ночь рядом с тобой…

Встав между моими бедрами, он обхватил ладонями мою голову и с желанием заскользил губами по моей скуле к виску, а затем уткнулся мне в волосы, вдыхая их аромат:

– Этот мир ничтожен по сравнению с тобой, Эля, – его горячий шепот, его слова, его голос заставили меня задохнуться, – ты лучшее, что есть во всей вселенной.

Невозможно любить его сильнее, но у него раз за разом получалось усилить во мне чувства настолько, что я забывала дышать.

Я просто свихнулась – как еще это можно назвать?

Скажи еще… пожалуйста…

– Доверься мне, – сладкий нежный поцелуй обжег мои губы.

Тай был невероятно горячим, и я придвинулась ближе, желая ощутить этот жар внутри. Я уже давно и безоговорочно ему верила – он мог делать со мной все, что угодно.

… и он делал.

Позволив мне лечь на спину, он распаковал свой подарок окончательно и приступил к дегустации.

Думаю, он распробовал достаточно, когда, сорвав горло дыханием, я запустила пальцы в его волосы. И, все-таки, он был хищником, потому что его взгляд, когда он оторвался от меня, чтобы заполнить меня иначе, был слишком красноречив. Этот мужчина едва сдерживал собственную тьму, которая требовала крови.

– Твое сердце бьется для меня, Эля? – он склонился ко мне, прикасаясь губами к трепещущей жилке на шее: – Неужели ты подумала, что умрешь без моего разрешения?

Я умру, если не прикоснусь к нему сию же секунду.

И я прикасаюсь – привстав ласкаю его напряженный рельефный живот, наблюдая, как он закрывает глаза и стискивает зубы. Его ноздри трепещут, он хрипло и глубоко дышит.

Его пальцы стискивают мой подбородок. Золотистые глаза затуманиваются от удовольствия, но Тай смотрит напряженно. Он все еще не отпускает себя, и ему стоит большого труда, чтобы не причинить мне боль.

Его язык вторгается мне в рот, и вместе с тем он приподнимает меня за ягодицы и заполняет собой до хриплого гортанного стона.

– Открой глаза, Эля, – он убрал от моего лица пряди влажных волос.

Смотреть на него – это просто грешно. Нет большего бесстыдства, чем наблюдать за тьмой, клубящейся на дне его зрачков, когда он занимается со мной любовью.

Этот мужчина – мой, а я – его.

Даже смерть не в силах разлучить нас, потому что мы одно целое.

Меня затапливает наслаждение. Я погружаюсь во мрак – это мрак его души – пусть, он хоть трижды порочен, я люблю его. Я буду его светом. Я буду вечно гореть для него, даже если погибну.

– Тай, – шепчу его имя, утыкаясь лицом в его плечо, ослабевая, а затем полностью: – Тайгет Касар.

Мой мир. Моя Вселенная.

Его пальцы стискивают мои волосы у основания шеи. Он сладко заканчивает, даже не думая о сохранности стола, который скрипит от его толчков.

Люблю его поцелуи, когда он удовлетворен – они наполнены нежностью. Они ласковы и податливы настолько, что я не хочу прерываться. Я знаю, что меня может ждать второй раунд и даже третий. После главного блюда, Тай обожает второе, а после десерт.

Он переносит меня на диван и садиться, не спуская с себя.

– У нас получается отличное прощание, Эля, – гладит меня по скулам, а я пытаюсь поймать губами его пальцы. – Твои эмоции и вкус безупречны. Это мой любимый деликатес.

– Я хочу это, – я прикасаюсь к монетке на его груди.

Он покорно склоняет голову, чтобы я сняла.

Завладев чем-то, что принадлежит ему, я внутренне визжала от восторга, будто мне достался автограф Стиви Уандера.

Эта монета была горячей, сохраняя тепло его тела.

Склонившись, я облизала мочку его уха, потянула зубами за сережку, вынуждая Тая ахнуть.

– Хочешь и это, девочка?

Я хочу тебя.

Могу ли я получить его полностью? Всего?

Он никогда не станет ручным. Он не перестанет быть чужаком. И все-таки он в полной моей власти – сейчас точно.

– Что это, Эля? – он едва касается моего подбородка, даря ощущение полной защищенности и трепета, будто теперь я его божество, и я ценнее Халара.

– Что? – улыбаюсь.

– Твои эмоции… – его глаза сощуриваются, и он откидывает голову на подголовник, будто прислушиваясь к ним: –…как это приятно. Что ты испытываешь сейчас?

– Я счастлива.

– Детка, – от тянет за монетку, заставляя лечь себе на грудь, – ты можешь быть счастливой всегда?

Я всегда счастлива рядом с тобой.

– Ты назвал меня деткой? – покрываю поцелуями его подбородок и губы. – Теперь это мое имя, Тай.

Он такой горячий, что я наслаждаюсь нашей потрясающей близостью. Его прикосновения – лучшая одежда для меня, она укроет от всего. Его взгляд – весь мой мир.

– Раз уж мы прощаемся, нужно сказать друг другу напоследок что-то важное, – я утыкаюсь лицом в его шею.

Тай вдруг становится задумчивым. Он выводит узор на моем обнаженном бедре.

– Пообещай мне, Эля, что будешь счастливой для меня.

Каждую секунду собственной жизни – клянусь!

– Обещаю, – шепчу я. – Пообещай, что ты – только мой… навсегда.

Почему я так жадно хочу его присвоить?

Несмотря на то, что я – человек, и мне суждено погибнуть, а он вечен, как космос, я хочу ему запомниться. Какой бы долгой не была его жизнь, я хочу наверно в ней остаться.

Наше прощание так реалистично, что некая тревога колет холодной иглой в самое сердце.

– Обещаю, Эля, – сегодня Тай слишком терпелив к