Роза из Нур-и-Дешт - Олла Дез

- Тогда туда ему и дорога. Не вижу ничего особенно жуткого в этой картине. Тут не поймёшь, на чьей стороне стоит быть? Нежити или злобного мага? - заявил Уво.

- Уво? Ты - и вдруг за нежить? – засмеялась я.

- Всё может быть в жизни! - улыбнулся муж, - А это кто? Как думаешь?

Мы с ним подошли к следующей картине. На первый взгляд совершенно не страшной.

- Маскарад был, судя по всему. А это - одна из гостей? - предположила я, рассматривая картину.

- Да. Называется «Тень коломбины»*. В особняке маскарад, и одна из гостей попала в магическую ловушку. Тень и выдала монстра, - кивнул хозяин.

- Смотри. Раз может притворяться человеком - Высшая Нежить. У него рога, острые зубы и большой нос. Были бы крылья, можно было бы сказать, что это Байтайл*? - протянул Уво.

Я удивлённо на него посмотрела. Уво умудрился прочесть книгу?

- Нет, скорее это всё же Носферат* - покачал головой хозяин картин.

- Да. Носферат – вероятнее, - с умным видом согласился Уво.

И я кивнула, соглашаясь.

- Справятся. Судя по лестнице - особняк богатый, и гостей, наверняка, много. Я думаю, что тому, кто сейчас стоит внизу, может, и не поздоровится, но Носферат обречён. Раз раскрыли уже, - завершил Уво.

- Что у нас тут осталось на этой стене? - потащила я Уво дальше.

- Это кто? - недоуменно спросил Уво, разглядывая картину.

- О, это очень интересная история. Я купил эту картину на рынке за два медяка. Тёмная, неинтересная. Отдал знакомому реставратору, чтобы он почистил и снял лишний старый лак. И вот вам, пожалуйста. В углу проявился монстр. Скорее всего, низшая нежить? - рассказал Карл.

- Накер? – высказала я предположение.

- Похож… - кивнул Уво.

- Кто-то явно из огрского племени. Но он должен сильно вонять. Его почуять должны были… А, похоже, что его не замечают.

- Картина называется «Смерть кардинала Бофора»*. Вероятнее всего, на картине - постель умирающего. А она всегда сама по себе неприятно пахнет. Так что, нет ничего удивительного, что не почуяли, - возразил Карл.

- В любом случае, это не Высшая нежить, а безобидная, мелкая, домашняя. Больших проблем не будет, - кивнул Уво.

- У нас монстры закончились? Остались только приведения? - я даже немного расстроилась.

- Да, - подтвердил Карл, - Да и тут - всего две картины. Вот эта называется «Мечты о прошлом»*. Это женщина, художница. Она любила рисовать привидений.

- Ничего страшного не вижу. Хотя привидений многовато. Да и девушка, скорее всего, уже мертва, судя по бледной коже… - сказал Уво.

- Вполне возможно. Художницу звали Аделаида Клакстон. У неё есть жуткая картина. Называется «Вечеринка на лестнице». Там маленькая девочка стоит в окружении привидений. Не самое весёлое зрелище, - кивнул Карл.

- Она в той комнате висит, в которой дети? - догадалась я.

- Да, - кратко подтвердил Карл.

- Всё ещё не вижу ничего пугающего, - пожал плечами Уво, - Да и вообще я видел самую страшную картину. И вот там, и в самом деле, был сущий ужас. Хотя, на ней не было ни единого монстра или чудовища. Да и привидений на ней нарисовано тоже не было. И, тем не менее, это самое жуткое полотно, что я видел в своей жизни.

- Вот как? И как называется? - заинтересовался Карл.

- Художника звали Эмиль Голарек. «И прости нам наши прегрешения»*. Вот там всё гораздо страшнее ваших монстров, - хмуро сказал Уво.

- Ты мне никогда не рассказывал! - удивлённо протянула я.

- Нечего там рассказывать. Пошли последнюю картину посмотрим и пойдём. Нас, наверняка, уже Леон потерял.

- За то вот эта смотрится скорее комично, чем страшно, - поворачивая голову и так, и эдак, и разглядывая довольно большое полотно, сказала я.

- Похоже, что вот это - бывший муж. Наверняка, недавно усопший. А это - его жена, - начал рассказывать Уво.

- Картина называется «Комната с привидениями, нарисованная на ферме в Эксмуре»* - улыбаясь, сказал Карл, - И в самом деле, похоже.

- А вот это – наверняка, любовник, который пожаловал в ещё не успевшую остыть супружескую кровать, - кивнула я.

- Представляешь? Они только раздеваться начали. Вон он только сюртук и снял. А тут приведение пожаловало. Весь настрой им сбили! - притворно посочувствовал Уво.

И так он это комично сказал, что я покатилась со смеху. Карл тоже засмеялся.

- А она что, в этом убогом чепце его соблазняла? - и я указала на центральную фигуру женщины, сидящей на кровати.

- Я бы, как её увидел в этом капоре, так сам бы тут же привидением и стал. Это ж надо такое на голову нацепить, да ещё и любовника в нём принимать. А она под ним что, лысая? - продолжал сокрушаться Уво, а я ещё раз звонко расхохоталась.

Карл тоже закатился от хохота, уж больно комично Уво сокрушался.

- Нет, у неё там под капором наверно эти… папильотки. Вот! - выдал Уво, а я начала икать.

- Вот уж никогда бы не подумал, Уво, что ты знаешь слова «капор» и «папильотки» - раздался от двери голос Леона.

Мы, все трое, снова звонко расхохотались, на сей раз над озадаченным выражением лица Леона.

- Я ещё и слово «редингот»* знаю, Леон. Так что, ты меня недооцениваешь! - важно приосанившись, выдал Уво.

- Мне за него тебе зарплату повысить? - улыбнулся в ответ Леон.

- Не помешает. Я человек семейный. А у семейных и трат больше, - выдал Уво и посмотрел на меня.

Я послала ему в ответ довольную улыбку. Вот в такого Уво, весёлого, остроумного, я и влюбилась когда-то. Он не устроил сцену ревности, а сумел повернуть всё так, будто мы вообще чуть ли не лучшие друзья с владельцем особняка. Я даже испытала давно забытое чувство гордости за мужа. Безграничное доверие… Очень может быть, что оно и достижимо для нас с ним?

Карл фон Тедерик подошёл к Леону, и они обменялись приветствиями.

- Я вижу, ты познакомился с Розой? - приветливо улыбнулся Леон.

- Я бы сказал, что мы успели подружиться, и я проспорил ей желание. Это было очень глупо, но я ни о чём не жалею.

- Рад, что