Космическая академия волшебства - Ирина Суздалева

к себе. Его руки обернулись вокруг меня и сцепились на животе. Его сила и любовь окутали меня защитном куполом. Мои нервы успокоились, а боль притупилась. Меня даже не тронуло, что министра Лаймона и магистра Принуса заставили остановиться рядом с нами. Их присутствие совершенно меня не задело, потому что мужчина за моей спиной всегда придёт на выручку. Нори и Алек, ничего не говоря, остановились рядом со мной. А Разик стал прямо перед министром.

– Заключенные на Нормакию доставлены, как и тело Рорика Фаргейта Лаймона, – доложил он, прежде чем кивнуть своим ребятам подвести бывших министра и магистра магии ближе.

– Я, Огний Невтон – министр Нормакии, уполномочен советом магических планет зачитать вам обвинения, – представился темноволосый мужчина, обращаясь к заключённым. – Зарий Лаймон вы обвиняетесь в убийстве бывшего министра магии и вашего брата Рорика Фаргейта Лаймона, а также в похищении и попытке убийства Маи Абернати-Лаймон и Нори Соловор. Вы снимаетесь с должности министра магии незамедлительно и без права на восстановление, – ненависть исказила лицо моего «дяди», но он не сказал ни слова, а министр Невтон повернулся ко второму заключённому. – Осак Принус, вы обвиняетесь в похищении и пособничестве в попытке убийства Маи Абернати-Лаймон и Нори Соловор. Разбирательство по вашему делу будет проведено в кротчайшие строки на планете Нормакия.

Закончив говорить, министр Невтон кивнул охране, и мужчин увели. Они хотели унести и тело моего отца, но я не смогла допустить этого. Вырвавшись из объятий Дортона, я подошла к носилкам и положила руку на грудь папы. Нежность моего прикосновения констатировала с холодом его тела. Одинокая слеза скатилась по моей щеке.

– Мая, – позвал меня Дортон, положил руки на плечи и развернул к себе. Его прекрасные глаза смотрели на меня с сочувствием и огромной любовью. – Мы устроим церемонию прощания по всем правилам магического мира. Он сможет покоиться с миром. Я тебе обещаю.

Я кивнула и уткнулась лицом в его грудь, так как не хотела видеть, как моего обездвиженного навеки отца уносят. Дортон понял меня без слов и просто прижал к себе.

Мы простояли в таком положении пока ни папы, ни моих похитителей не было видно, только после это я кое-что вспомнила.

– А где Дмитрий? – спросила я у Дортона, подняв голову. – Тот земной мужчина, который был в бункере, когда меня пытались убить.

– Его оставили на Земле. Пусть с ним разбираются местные власти. Не думаю, что он когда-нибудь появиться на нашем пути, не говоря уже о ком-то другом. Его преступления слишком серьёзны.

– Хорошо, – выдохнула я, успокоившись.

Мне не хотелось, чтобы убийства земных магов продолжались.

– Господа, – снова услышала я голос декана Шаркена и повернулась, – мы с министром Невтоном ненадолго удалимся, но вернёмся к церемонии прощания. Дортон нам с тобой нужно поговорить.

Я почувствовала, как Дортон кивнул, и мужчины ушли, оставив меня с семьёй и друзьями.

– Нам тоже нужно ехать, – спохватилась Даника. – Церемония начнётся только вечером, поэтому все вы можете расположиться и отдохнуть у нас дома.

Никто не стал возражать. Дортон взял меня за руку и повёл к агроку, а во второй ладони я почувствовала совершенно другую женскую руку. Я повернулась и посмотрела на Нори. Так девушка выражала мне свою поддержку, и я невероятно сильно была ей благодарна. Алек шёл рядом с ней готовый в любой момент стать на защиту нашего спокойствия.

Дом родителей Дортона невозможно назвать просто шикарным. Он великолепен. Восхитителен. Неописуем. В три этажа, и напоминает викторианский особняк. Он выстроен из неизвестного мне белого камня с золотыми рамами и дверными косяками. С подъездной дорожкой, над которой аркой нависают листья деревьев, фонтаном перед дверью со скульптурой полуобнажённого мужчины в его середине. А на заднем дворе, не считая огромной обеденной террасы и беседки окружённой великолепными содовыми цветами, находился настоящий лабиринт из кустарников.

Я осматривала убранство дома с широко раскрытым ртом и не могла поверить, что на самом деле нахожусь здесь. Нам с Дортоном Даника предусмотрительно выделила отдельную комнату, которую сразу же покинула, как только мы вошли. Огромная кровать манила своей мягкостью, но мне хватило сна на корабле. Я желала кое-чего другого связанного с мужчиной, который всеми мыслимыми и немыслимыми способами старался держать меня подальше от кровати. Я даже пыталась его соблазнить, но он был непреклонен, объяснив своё поведение недавней смертью моего отца и скорбью, которая наполняла меня. Он прав мне плохо, но не настолько. К сожалению, Дортона переубедить не удалось, поэтому мы покинули роскошную комнату и мягкую кровать.

К тому времени, как должна была начаться церемония, больше сотни человек собралось в доме родителей Дортона. Они все пытались поговорить со мной и выразить свои глубочайшие соболезнования. Отчего мне становилось ещё хуже. Я понимала людей. Им было интересно посмотреть на дочку легендарного Рорика Лаймона, но мне от этого легче не становится. Единственное, кого я была рада видеть – это Никари и Кария, которые прибыли, чтобы поддержать меня. Все мои друзья собрались, чтобы побыть рядом со мной в этот день. И я им безмерно благодарна. Алек даже извинился за своё поведение.

– Прости, что я вёл себя неадекватно, – сказал он, когда отвёл меня в сторону, подальше от посторонних ушей. – Я просто не понимал, что тебя может связывать с преподавателем, а ещё злился на себя, потому что решил не замечать, как ты на него смотришь. Я же не дурак, хотя в свете последних событий очень в этом сомневаюсь, и видел, что между вами двумя что-то происходит. Но мне было проще игнорировать знаки и верить в то, что у тебя есть какие-то чувства ко мне.

– У меня есть к тебе чувства, – прервала я парня, – но они чисто дружеские. Мне было плохо, потому что я скрывала от тебя свою связь с Дортоном. Я понимаю, почему ты на меня обиделся. Но как я могла что-то рассказать, когда сама ничего не понимала? Я узнала, что со мной происходит, после того, как меня захватила «кровавая ярость».

– Мая, прости. Я знаю, что это не твоя вина. Просто я не хотел верить в то, что у меня нет ни шанса.

– Я тебя прощаю. Но ты должен извиниться не только передо мной. Ты игнорировал наших друзей, хотя они тебе ничего не сделали.

– Я знаю и займусь этим прямо сейчас, если ты не против.

– Не против. Иди. Чем быстрее они простят тебя, тем быстрее всё вернётся на свои места.

– Мая, не думаю, что всё будет полностью, как раньше. Ты у